Самый - Самый

      Дождь лил как из ведра. Ночь спустилась на город сплошной тучей и вряд ли собиралась куда-то уходить. По улицам, промокая до мозга костей, шел невысокий парень неудавшийся в росте, миниатюрного телосложения. Голубые глаза парня, что всегда радовали добротой и дружелюбностью сейчас выражали лишь отвращение ко всему живому миру и к поганым улицам Токио.       Озлобленный практически на весь мир взгляд касался каждого встречного, что не испугался и посмел выйти в столь поздний час на прохладный, загазованный, воздух.       Парень шел стремительно, сворачивая в известные ему подворотни и закоулки района. Ещё какое-то вчера он и его самый-самый гуляли по ним под ярким солнцем, шутя на тему смерти и прочности. Смеялись, целовались и договаривались о новых жертвах. Но сейчас, когда тот самый на больничной койке, без сознания, с огромным количеством травм, смерть уже не кажется такой далёкой, а ощущение бесполезности превышает все допустимые показатели. Кажется будто все убитые его рукой, сейчас мстят за жестокую и далеко не счастливую кончину.       — Эээ слышь! — свистя и изредка харкая, мальчика радушно встретили в очередном закоулке ненужные герои будущей кровавой эпопеи. Мерзкий, прокуренный дешевыми сигаретами голос, шмотки, выглядящие так, как будто их достали из помойки. Данные персоны, даже если исходить из спортивного интереса, были не интересны Шиоте, даже более безразличны, чем его будущее без Кармы. «Не те» кинув мимолётный взгляд на зовущих его мужланов мысленно заключил парень — Эй! Подошел сюда! — снова крикнул мужчина. «Главный?».       Нагиса пытался не обращать своего внимание на агрессивно настроенных людей, но мог лишь ускорить шаг и сворачивать в очередную подворотню. Но тут его ждал лишь тупик с проходом на право, который ему уже преградили. «Чёрт бы побрал эту перестройку!»       — Эй, Ты, Шлюха!       — Ты чё нас не слышишь?!       Остановившись, Нагиса лишь со злостью посмотрел на парней ещё раз. Злость уже буквально, текла по венам парня, заполняя все его нутро и опьяняя, хлещи дорогого коньяка. «Каким бессмертием надо обладать, чтобы путаться сейчас у меня под ногами»       — Эй, Ты на кого так пялишь?!       — Тебя чё манерам не учили, сучка?!       — Так мы же парни добрые, научим! — взявшись за руку Нагисы, мужчина начинает крепко её сжимать, оставляя небольшие красные следы на фарфоровой коже, и разжигая ещё сильней вулкан гнева. «Не до вас сейчас мне».       В привычной, даже хладнокровной манере, нож прошелся по горлу мужчины, что был как минимум на голову выше самого убийцы. Красивая золотая гравюра с печатью приобрела лёгкий красноватый оттенок, а уже мёртвое тело, с глухим звуком падающие на землю достаточно напугало альтернативно одаренных «детей». Страх и осознание буквально ударило в головы молодым людям, в мгновение приуменьшив их желание докапываться до беззащитного, на первый взгляд, парнишки. Оба оставшихся отбежали на энное расстояние, падая, оскверняясь в городской грязи. Нож оказался на своём месте, а мужчины могли лишь шептать извинения и стоять на коленях моля о пощаде.       — П-простите! — ели шептал первый.       — Мы не думали, что — что это Вы! — практически рыдая, кричали мужчины, имена которых имеют значение только в паспорте.       -Ц… У меня нет на вас времени, но если ещё раз встречу прикончу обоих. -угроза не осталась незамеченной, через минут от парней и духа не было. Только мёртвое тело сообщало о неприятных событиях.       Вытерев небольшие капли чужой крови со своего лица, парень развернулся, вдоволь насмотревшись на убегающих мужчин. Когда то эти парни наверняка стояли в рядах людей Акабане, вежливо общались с ним, потакая каждому слову. Но сейчас это, уже не имеет, никакого значения.       Картинки узких подворотен продолжали, меняется, а вместе с тем и наполняющие их «люди». На экране черного телефона показался знакомый номер, что нередко спасал даже самые безвыходные ситуации. Три тяжелых гудка и заспанный, раздраженный мужской голос со всем недовольством, что только в нём есть, бухтит еле различимые слова:       -Какого черта? Змей, ты хоть знаешь какой сейчас час? — не дождавшись ответа, мужчина сам решил ответить на свой же вопрос — Два часа ночи!       — Пораньше приедешь на место, приберись. Я адрес тебе на почту отправлю. Окей? — на вопрос послышалось лишь злобное шипение, а затем уже прозвучало согласие. Звонок был сброшен, а имя слетело с экрана телефона.       Около дня назад, в центральную Токийскую больницу, поступил парень двадцати трёх лет. Как сообщил его сопровождающий и согласно найденным у него документам, его зовут — Акабане Карума. Множество ран и переломы. Также было установлено два пулевых ранения — в ногу и в живот, о происхождении которых, пришедший пациент и приближенные к нему люди — умалчивают. Но всё же сошлись на том, что данные травмы парень получил в уличной потасовке, участники которой уже разыскиваются полицией. Сейчас жизни парня ничего не угрожает. Он находится в искусственной коме, а вот жизням людей, что посмели издеваться над Самым—Самым самого Змея, сейчас стоит подумать о способах захоронения себя и своих близких, ведь только на них холодная рука киллера не остановится.

***

      Вывеска небольшого клуба переливалась розовыми и желтыми неонами. Охрана на входе в чёрных смокингах по уже всем знакомому дресс-коду не особо отличалась желанием пропускать кого попало. Но стоило им лишь увидеть взгляд и татуировку, небольшого размера, в области шеи у хрупкого парня, пропуск мальчика не заставил долго ждать, а попутно сглатываемая густая слюна страха, лишь подтверждала правильность их действий.       Внутри ничего примечательного, только бар и девушки на сцене. Пара тройка мужчин сидела за одним из VPN столиков, с самым лучшим видом на задницы танцующих девиц.       «Тошнит от этих поганых и жирных морд». Их лица были настолько противны, что позабыть их физиономии Нагиса не так уж и скоро сможет. Хоть и мужчины выглядят достаточно симпатично для незаинтересованной в их личности особы, но не для парня. Один из них без каких либо сожалений пытался грохнуть того, на кого Змей не позволяет даже себе брать заказы, а подобным не смог похвастаться даже его собственный отец. Но видимо все боги, что есть в этом мире, уберегли его от столь глупого поступка, как убийство, иначе бы его тело пришлось собирать из разных уголков города.       Лёгкая походка и миловидная улыбка на личике парнишки. Настолько милая и наивная, открытая миру, всем отвратительным вещам, что додуматься о лживости подобной картины не хватит ума даже опытной актрисе, что в театре и на сцене провела ни один свой день рождения. Лишь тяжелое побрякивание ножа и пары магазинов выдавали информацию об опасности такого милого мальчика, но из-за музыки эта маленькая деталь была слышна лишь хозяину оружия. Хоть Нагиса и ненавидел этот образ «белая овечка», но он достаточно эффективен, в случаи с тяжелым извращенцем.       — Простите, — тихий и нежный голосок тут же привлёк внимание мужчин.       — Эм… Мне нужно найти мужчину по имени Цуёки Суликуда. — красные щеки и глазки в пол, просто находка для «старого» педофила.       — Ох, да? Так это Я — Цуёки Суликуда Ми. А вы? — полу хрипящий голос с улыбкой на губах тут же одарили Нагису. Мужчина даже и не мечтал о подобном счастье — милый, миниатюрный, «вроде мальчик», с таким беззащитным лицом, его спрашивает. Счастье, да и только.       -Ах да как я мог не представиться, — улыбаясь ещё сильнее начал Нагиса, краснея до самых ушей. За эту короткую секунд извинений мужчина уже выгнал с места всех своих «товарищей» под неодобрительное хмыканье — Меня зовут М-момори Пунцо — улыбка и глаза тут же поднялись на мужчину, завораживая своей глубиной и красотой.       — О — протянул он — что за чудесное имечко, Момори, — смех, что непротивен только ему самому. — И зачем я вам нужен, Момори.       — Ох, Господин Суликуда Ми, — от подобного обращения к себе извращенец даже облизнулся, уже представляя парнишку на своём морщинистом члене.       — Меня к вам послал Исига Ви.       — Исига?       — Да он самый. В качестве извинений за недавний переполох и награду за уби… — парня небрежно заткнули.       — Стой ну не здесь же. У меня на верху есть комната там и расскажешь — слегка подмигнув, заявил мужчина, беря Момори за руку и убирая указательный палец с губ столь чудесного подарка.       — Ах, конечно! — ласковая улыбка по-прежнему висела на личике когда-то называвшего себя Шиоте и улыбающегося только одному, в этом бренном мире, человеку. «Мерзко».       Парочка минут в душном лифте и вот заветная комнатушка, с большой кроватью и видом на весь район.       Руки легли на талию мальчика, вызывая покорные красные щеки и глазки в пол. Правильное поведение для — Шлюхи.       — Прошу, в мои скромные покои.— Сказал мужчина, снова облизывая губы. — Думаю, ночь наслаждения тебе обеспечена. — Снимая свою рубашку, шептал черноволосый, отвернувшись от предмета своих, уже появившихся, грязных мыслишек. Будучи погруженным в пошлости, он даже и не заметил изменения в лице мальчика, смахивая на придирки.       — Ах, какая жалость! — усевшись на, высокое белоснежное кресло, пролепетал Момори. Взгляд мужчины тут же коснулся парня, и его шеи, что оголилась благодаря двум расстегнутым пуговицам белоснежной рубашки. Пошлые мысли отошли на задний план, а страх и ужас вернулись на первый. — Какая жалость, что Исига Ви м-ё-р-т-в. — по слогам сказал Нагиса. Нож был отложен на удобное место в виде бара, а пистолет с приятным звуком получил новый магазин патронов.       — Но вам и в правду положен подарок за убийство Акабане Кармы или вам будет удобнее слышать его имя как Кровавый король, а может Демон? У него так много имён. — Парень засмеялся пугая противника ещё сильнее.       Он никогда не видел его лично, слышал, читал, но никогда не видел, даже на фото. Всё ныне встречавшиеся с ним были сожраны могильной землёй, и даже не всегда получалось различить кто именно. Чисто и прекрасно.       Рассказы о его связанности с Королем ходили в больших кругах, даже многие были уверены в их отношениях и парных убийствах, но никто не мог достать доказательства. А без доказательств, слухи остаются просто слухами. Но то, что сейчас тот самый Змей сидит у него в комнате и рассказывает о смерти этого красного садиста, трепало нервы хлещи, чем банкротство.       -А, правда, я получил подарок за его убийство, деньги уже на моём счету и я этому рад. А Исига вероятнее всего погиб из-за своей глупости. — Уже готовясь вставать на колени, сказал мужчина.       Отрицание первая черта, которую нужно преодолеть в разговоре с подобными людьми, но как же сложно это сделать.       «Когда перед тобой Змей, будь готов умирать» — это единственное правило что выучили все работники чёрного бизнеса, когда на сцену вышел Убийца Богов.       Люди сразу поняли на кого, не стоит лезть и разжигать войны, ведь при первой попытки одного из клана — «Дураков», Змей расправился со всем их домом и подчинёнными. Начиная от шапок и заканчивая пушечным мясом. Демон же хоть и пугал своими масштабами, но все равно сотрудничал чуть больше чем его «хороший» друг, да и целые кланы он вырезать не горел желанием.       Их замечали вместе трижды. Первый на Вверенном балу, что представил грязному миру новых поставщиков оружия. Змей выступал в качестве охраны Демона. Что хорошо потрепало нервы всем присутствующим и организаторам сие бала. Второй раз их видели вместе на деле Штраусов. Вся семья не без известных предпринимателей легла под нож двух идеальнейших убийц. Тогда шумиха по их делу коснулась даже зарубежных следователей и детективов, все новостные СМИ только и могли рассказывать одну историю. И в третий раз были замечены в здании главы подразделения развёртки. Хоть и более никаких дел с правительством ни Змей, ни Демон не имели.       — Меня, в первый момент известия о смерти Демона, смутило: «Какой идиот сунется на такого человека, не боясь мести и жестокой расправы друзей Короля.» Но потом мне показалось, что подобный поступок мог совершить только бессмертный. — Нагиса улыбнулся, смотря в глаза господину Цуёки.       Истерический смешок не заставил себя долго ждать, но хладнокровный взгляд тут же подкосил всю надежду на шутку.       Змея всегда узнавали в мире грязи по отличительным параметрам. На шее есть татуировка в виде небольшой змеи, а на жертвах всегда не более двух ранений и неважно какие, всё равно два их будет два. Но это правило не касалось раздражающих его жертв. Ведь их частенько приходилось буквально по ниточкам вытаскивать из общего кровавого фарша. Все убийства были выполнены одним оружием, изредка менялись лишь производители модели и информация о них. Нож военный тактический болотного цвета с золотой гравировкой имени, пистолет более приближенной модели к Heckler&Koch USP (германия), с такой же золотой гравировкой имени — Змей. Всё вмести создавало образ маньяка и ужасного человека кем, и являлся парень.       Но всё воображали его как гору мышц, воплощением чистой силы и влияния хоть и Вверен бал разрушил это представление в клочья. Но всё равно о милом образе мальчика никто и подумать не мог.       -Т-так я не имею бессмертия просто чистый расчёт! — Восприняв упоминание подобного как похвалу, мужчина начал рассказывать о своих способностях и силе. Изредка вдохновляясь сидящим с чистой улыбкой парнем. Татуировка красовалось на шее, гравюры блестели на тёплом свете, а лицо оставалось чистым и светлым как июльское утро перед сильной жарой. «Всё хорошо он улыбается! Ты чего нервничаешь, ты убийца или тряпка. Может, ты ещё выживешь. Он же похвалил, значит все хорошо» — мысли путались, но смысл оставался понятным. — Убить его было, как раз плюнуть! — утыкая свой пьяный взгляд в руки и как маленький мальчик, мужчина продолжал истерически посмеиваться. — Он был не так уж и опасен! Даже…- мужчина заткнулся. Взгляд киллера на подобные шутки туже изменился, пуская «убийцу» в дрожь.       — Проще значит? — усмехнувшись, парень снял пистолет с предохранителя попутно вставая с кресла. — Так почему он ещё жив?       — Как?! — через секунду раздался выстрел, глухой без лишнего пафоса. Люди на первом вряд ли даже услышали хотя бы шорох, благо хорошей звукоизоляции и глушителю. Крик мужчины ту же заполнил комнату. Кровь густой волной покатилась на приятный глазу молочный ковёр. — Ахты сука! — схватив первое, что попалось под руку, небольшую настольную лампу, Суликуда тут же бросил её в парня. Змей даже не повёл бровью. Подойдя к жертве вплотную, нож тут же оказался возле горла жалкой твари.       — Акабане Карума жив. — Заявил киллер — И сейчас лежит в главной городской больнице и его жизни ничего и не угрожает. В отличие от жизни вашей. Ведь заказчик в лице главы страховой компании «Марейн» Исига Ви мёртв, его главный помощник, шестидесяти трёх летний, Бису Рёки тоже сейчас мёртв и остался только исполнитель, то есть вы, Господин Цуёки Суликуда Ми. — Мужчина просто мог молиться чувствуя как голова постепенно начинала кружиться из-за вытекающей крови в районе живота. — Знаете, Цуёки-кун, вы настолько жалкий, что мне для того чтобы выйти на вас понадобилось каких-то пол часа. Изначально я надеялся на большее время, но как оказалось вы даже не третьесортный убийца, вы даже не годитесь на пушечное мясо. Ведь при учёте всех возможных ваших качеств убийцы вы даже не смогли правильно определить место нахождения печени у моего друга, просто выстрелив в область живота. — Усмешка и снова холодный взгляд. Мужчина попытался схватить нож, но лишь уменьшил время своей жизни. Холодная сталь прошлась по горлу Суликуды, решая его последнего шанса. Ногой он был откинут в сидячие положение, на шкаф, истекая кровью.       -На будущее, Господин Суликуда, знайте, что я ну очень сильно не люблю, когда трогают мои вещи — протянул парень, присаживаясь на корточки возле жертвы у которой все ни как не удавалось пошевелиться. — Особенно когда вещь является моей любимой.

***

      Мужчина все сильнее и сильнее истекал кровью, всматриваясь в уходящий образ парня. На руках были ожоги, один глаз на все тело и такое же одинокое ухо. Рёбра — сломаны, рука в примерно похожем состоянии, что и рёбра, только в двух местах, вывихнутый коленный сустав и сломанный второй.       Даже если мужчина и выживет единственное что сможет сделать, это подышать и изредка саться от имени Змей.       -Гори в аду хуев ты сын!!! — кричал убийца, видя, как парень покидает комнату. Кровь заполняло его горло не давая вздохнуть — Гори в аду! — голова кружилась все сильнее, а тело манило в гроб. — Кто-нибудь! — Последние слова мужчины и взгляд пал на багровую лужу под собой. «Больно…»

***

      — Господин Шиота, вам сюда нельзя!       — Пациент до сих пор спит, к нему можно допускать только близких.       — А я ему кто, абсолютно чужой человек. — Крикнул Нагиса на высокого парня в белом халате и с бейджиком, не интересующим ни каким боком Шиоте.       За окнами больнице, где пахло таблетками и хлоркой, лил дождь. Гром, молния, что разрезает ночное, чёрное как сажа, небо каждые пару минут, оставляло неприятный осадок. Мысли забиты, а голова не перестаёт гудеть. Закурить, выпить, наркотики вряд ли бы облегчили груз на сердце мальчика.       — Успокойтесь, мы все понимаем, но пока только близкие родственники. И плюс мало ли что. — Девушка в уже синей «рубашке», говорила непонятные в данный момент вещи. «Мало ли что?» эхом отразилось в голове Момори, ещё сильнее поджигая и без того нагретую бочку с порохом.       Нагиса лишь злобно фыркнул, пытаясь не наорать на врачей трёхэтажным матом, видя как из нужной ему палаты выходит такой же красноволосый мужчина, наполовину поседевший от возраста, с пачкой дорогих сигарет. Искры надежды тут же загорелись в глазах невысокого парня.       — Что здесь происходит?       — Они меня к нему не впускают! Сделайте хоть что-нибудь, Господин Акабане! — чуть не плача заявил Шиоте. — Я ушёл буквально на три часа, а тут смена ну и вот.       Строго посмотрев на санитаров, и в достаточно грубой манере мужчина преклонного возраста приказал им пропустить голубую макушку к своему парню, конечно же, выбирая слова по типу: лучший друг, знакомы с детства.       Санитары лишь также строго возмутились, но под гнетом подошедшего лечащего врача впустили мальчика в палату.       Карасума вместе с Ириной уже умчались обратно домой. Отец Кармы, как и положено всем приличным людям услышав от врачей «Его жизни ничего не угрожает» приказал Этим молиться за то чтобы он проснулся: «Если он, в вашей богадельне, сдохнет. Вы у меня, все вмести взятые, будете землю где-то заполярным кругам жрать, да с пингвинами здороваться!» Хоть и переживания были излишни, это не меняло ситуации.       Оставив сына на давно известного и проверенного временем Нагису, сам же мужчина поехал в отель, «Я буду здесь, Нагиса, пока всё не успокоится, а как только ситуация наладится, возьму самолёт до Германии» — твердил мужчина демонстрируя ключи от номере в отели. Нагиса до сих пор не представляет, как получилось, что отец его возлюбленного узнал об этой ситуации, но видимо дело не обошлось без Карасумы.       Голова Нагисы лежала на животе до сих пор спавшего после операции парня. Как сказал сам врач, «Привези бы вы его на час позже, валялся бы калачиком в морге» — подобной шутки Шиота не оценил, да и врач после такого высказывания прикусил язык. Лёжа, убийца только и считал сердцебиения золотоглазого парня, не веря словам врачей о безопасности его состояния. Накручиваясь ещё сильнее. Когда Нагиса только заподозрил в новом деле любимого мелкие косяки, он даже и не думал об подобной концовке. «Как так получилось? Как настолько слабый противник смог одолеть Акабане, что по силе не уступает мне, а в некоторых аспектах даже превосходит? Как?» только эти вопросы занимали голову парня, будоражат последние нервные клетки.

***

      Утро слепило глаза и манило горячими руками, что ласково гладил по голове.       — Он всю ночь возле вас просидел, вот буквально два часа назад заснул.       — Хм не удивительно… Он очень сильно переживал? — бархатный голос с лёгкой хрипатой и болезненностью послышался Нагисе дальним эхом.       — Да, конечно переживал. Наш нарколог даже посоветовала принять ему успокоительное, но он наотрез отказался, обходясь лишь холодной водой.       — Ну это в его духе. — усмехнулся парень, всматриваясь в тонкие черты лица любимого убийцы.       — Ладно отдыхайте, не буду вас тревожить. — лечащий врач вышел из палаты, уходя по пустому белому коридору.       Из-за яркого солнечного света Нагиса поморщился. Почувствовав приятные наизусть известные ему руки. Шиоте распахнул глаза, которые с каждой секундой восприятия картинки наливались слезами, а потом выливаясь в мокрые дорожки по щекам, в конце растворяясь в белой ткани халата.       -Ну, солнце, ну ты чего? — успокаивающе начал Карма, сдерживая рыдающего и обнимающего его, парня. — Всё ведь хорошо?! — Нагиса лишь плакал и положительно покачивал головой, шмыгая носом. — Ну а если все хорошо тогда чего плакать?       — Я волновался за тебя! — хлюпая носом через каждое слово, говорил Нагиса, клюя любимого в шею. — Я- я когда увидел т-те-б-бя на той крыше и в крови… Я-я так испугался!!! — продолжал рыдать Нагиса. Что было бы с голубоволосым если бы Акабане умер? Ведь ни тот ни другой не представляет жизни друг без друга, даже боятся думать на тему случайной смерти       — Ой, прости пожалуйста, я больше так не буду. — Золотые глаза излучали лишь добро, намекая на хорошее самочувствие, не смотря на перебинтованную руку и загипсованную левую ногу.       Легко перевернувшись, Нагиса взял в руки лицо Кармы и крепко сжал, соприкасаясь лбами.       — Честно не будешь так больше? Хотя нет!!! — отстраняясь, но также крепко сдерживаю лицо парень продолжил только теперь полушепотом. — Обещай мне, что больше так не будешь! В-ведь ты мой Самый-самый! — голубые волосы были взъерошены и слегка отливали розовым на ярком утреннем солнце.       -Я обещаю тебе что больше так не буду, потому что я твой Самый-Самый — Нагиса тут же залился пунцовой краской. Щёки горели, руки тряслись, а уши и губы неприятно покалывало от смущения.       — В моей голове это звучало менее смущающее! — заявил он, утыкая взгляд в пол.       — Нагиса! — парень тут же отозвался на зов лёгким взглядом. Его, нежные губы накрыли его вызывая ещё более алые щёки и ещё большую волну смущения. — Я тебя люблю и не хочу потерять. И ради этого я сделаю все возможное, даже если самому придётся умереть или пожертвовать всем миром, всем что у меня есть. — Слёзы снова выступили на щеки Змея, сжимая Каруму в очередных горячих объятиях.