Письмо

От нас совсем ничего не осталось Я и сама уже не помню кто мы Мы с тобой слишком много совершили ошибок. Ссорились по любому поводу, но в то же время ты был единственным кто смог заметить мою новую прическу или же, например, похвалить меня за блюдо, которое я приготовила впервые. Я думаю, что у нас было больше положительных эмоций и воспоминаний, нежели отрицательных. Ну что, на славу удалась шалость Были близкими, теперь как будто не знакомы Спор. Это была всего лишь игра, которую я приняла за реальность. Могу тебя похвалить за то, что ты так красиво и умело в ней шаг за шагом выигрывал, привязывая своими милыми и настолько правдоподобным словами меня к себе. Я не знала как реагировать, когда ты вошёл со своей мамой в квартиру. Прошло всего несколько дней. Черт! Всего несколько дней с того самого злополучного вечера, который разделил мою жизнь на до и после. Я стояла в кухне и рассматривала тебя пока ты сидел за столом и ужинал. Как мы могли так быстро стать друг другу чужими? Тысячи кадров, на которых мы смазаны Сотни признаний, но они с сарказмами, И между нами нить, но как быть Если мы ею не связаны Я до сих пор удивляюсь тому, как я, примерная отличница, могла впустить в свою жизнь такого бунтаря, как ты? Меня поражало то, с какой легкостью ты мог сыпать подколами, связанными с моей внешностью и поведением, называя меня то ханжей, то монашкой, а затем говорил, что хочешь стать лучше ради меня. Что из этого было сарказмом: гадости, или приятные слова? Я должна была выкинуть тебя из головы еще в тот момент, когда я, ни капли не мучаясь от угрызений совести, сбросила звонок Ноя, чтобы не прерывать нас в машине, а ты сказал, что не встречаешься с девушками, а только спишь. Между нами было притяжение, я не стану этого отрицать, но Хардин Скотт не хотел связывать себя отношениями и остался верен своим принципам до самого конца, ведь все, что было между нами, оказалось всего лишь игрой. Причем игрой на деньги. Говорят Говорят, чтобы отпустило Нужно сесть и написать на листе чернилами все Что однажды ты сказать не смог Вот я и пишу тебе письмо Я сижу за своим рабочим столом в кампусе и пишу письмо. Тебе. Нет, даже себе. Той Тессе, которую больше не вернуть. Я пишу сама себе о наболевшем. Если бы я только послушала маму, если бы я только сменила комнату, ничего не было бы. Я бы спокойно училась, достигала своих целей, поставленных ещё в школе, и всё бы было у меня хорошо. Когда о крышу бьются насмерть капли Я, если честно, по тебе тоскую Я лежу на кровати, на той самой, где мы проводили с тобой не одну ночь. Болтали обо всем, смотрели фильмы, целовались или же занимались любовью. Однажды в один из таких вечеров пошел сильный дождь. Я никогда не боялась грозы с громом, но тогда почему-то от резкого раската грома, я содрогнулась всем телом в твоих объятиях от нахлынувшего страха. Ты прижал меня сильнее к себе, сказал что защитишь от всех бед и невзгод, и поцеловал в макушку. Тогда я почему-то тебе поверила, хотя этого не нужно было делать ведь самая большая беда это ты и был. Вся моя жизнь как паршивый спектакль Еще не кончился, а зал уже давно пустует В последнее время я ловлю себя на мысли, о том, что я осталась практически одна. Раньше были мама и Ной, затем появился Хардин и ради него я отказалась от близких мне людей. Моя жизнь как спектакль — зал пуст и я одна на сцене стою. Кто-то забрал себе все белые полосы И этот раз что-то исправить поздно, но Но ты держись, я через жизнь тебя найду И узнаю по голосу. Мы с тобой сыграли в города. Ты уехал в Лондон, я в Нью-Йорк. Сыграли по-взрослому. Навсегда. Думали, что всё уляжется. По ночам ты слышишь вой. И тебе не кажется. Твой голос я всегда узнаю из тысячи, сколько бы лет не прошло. С легкой хрипотцой, он становился бархатным, когда ты мне говорил нежности. А когда мы занимались любовью и ты говорил мне разные пошлости, твой голос изменялся на все 180 градусов. Он становился сиплым и его вибрация отдавалась во всем моем теле. Твой акцент ни с чем не спутаешь, даже если передо мной будет тысячи англичан и я их буду только слышать, тебя узнаю всегда.

***

Сколько слов И отпущенных на ветер клятв: Я устал дальше жить!.. Как много раз я обманывал Тессу? Как много раз я обманывал себя, думая, что обманываю ее? А ведь я действительно хотел бы быть рядом с ней, потому что она единственный человек, которого я любил. И даже не из-за ее внешности, хотя я признаюсь, что сходил с ума от одного лишь вида ее обнаженного тела, а из-за того, что она принадлежала только одному мне. Вся и без остатка. Эта девушка никогда бы не смогла совершить предательство. А я, человек, которого предал даже родной отец, заставил ее чувствовать себя униженной и использованной. Тесса, наверное, сейчас думает, что я смеюсь. Смеюсь над ее наивностью, над тем, как она доверяла мне. Но нет. Сейчас я не чувствую ничего, кроме желания умереть. Ночь, Забери мои сны — Этот яд, Эти слёзы души! Мне уже давно ничего не сниться. Наверное, я потерял способность мечтать. Я хотел бы, чтобы мне приснилась ты, Тесса. Со счастливыми глазами и милой улыбкой. И знаю, я проснулся бы со слезами на глазах, потому что это все ложь. Ты никогда больше не будешь мне улыбаться ни наяву, ни во сне. В мостовых Тонут эхом шаги. Голос твой мне напомнил, Что я опоздал! Я остался один На распутье веков, И забыл, Что искал. Сейчас я иду по закоулкам ночного Лондона и корю себя за то, что так и не успел предупредить тебя. Лучше бы я рассказал тебе ту страшную правду. Может тогда ты бы смогла простить меня, но нет. Я и сам бы не смог вымолить у себя прощения. Ночь, забери всех живых с собой! Ведь жизнь только миг. Посмотри, Я горю изнутри, И душа моя льётся потоком из вен. От разрушенных стен Только пыль: От разрушенных стен Только пыль. Ты сейчас ненавидишь меня и я не могу тебя осуждать. Сейчас я тоже пылаю жгучей ненавистью к себе. Той ненавистью, что прожигает меня изнутри. Если бы ты увидела, что сейчас твориться с моей душой, то возможно пожалела бы меня. Хотя, я желал бы, чтобы ты поскорее забыла причинённую мной боль и смогла жить дальше. Наши отношения рассыпались в прах и от них осталась только пыль.