Улыбнись мне

      Кэйа не хотел пьянеть. Напротив, хотел быть полностью трезвым, ведь разговор, который он запланировал у себя в мечтах, должен быть очень серьёзным. —Сестра Розария! Давно не виделись! - удивился Чарльз, услышав томный вздох Дилюка. —Ох, Розария... Капитан подошёл к столику в углу, освободил рядом место для дамы. Она улыбнулась Кэйе, присаживаясь на стул. Он уселся напротив. —Сэр Кэйа, вы очень любезны. Позвольте мне угостить вас чем-нибудь. —Не стоит, я ведь- —Два бокала Полуденной смерти. Ох.... Ну, значит, так должно быть. Наверное, у Розарии сегодня был хороший день. Она выглядела счастливой и часто улыбалась.       Кэйа не считал точно, сколько он выпил. Но такого количества алкоголя ему хватило, чтобы вспомнить что-то из прошлого и у всех навиду всплакнуть. Что же он вспомнил? Может тот день, когда он пришёл к Дилюку в комнату поздно ночью, с просьбой поспать вместе? Тогда гремел гром, сверкали молнии, попадая в виноградники. Кэйа безумно боялся грозы. Дома было холодно, но одеяло не согревало его, и он решил, что может погреться у брата. Дилюк, конечно же, не отказал. Они лежали в обнимку, разговаривая о чем-то ребяческом, пока оба не уснули. А может, когда Альберих упал с лестницы, чуть было не сломав ногу? Дилюк тогда винил себя в том, что заставил его играть в догонялки. Весь вечер извинялся перед Кэйей. Это было очень трогательно и осталось в воспоминаниях Кэйи навечно. Дилюк значил для него слишком много и даже больше. Слеза медленно текла по его левой щеке. На это обратила внимание сестра. —Кэйа? Ты в порядке? Она провела тыльной стороной пальцев по щеке Кэйи, заглядывая в прикрытый левый глаз. Альберих не отводил взгляда от своих рук, сжимающихся в кулаки. —Конечно. Спасибо. Она ласково огладила его шею, явно понимая, что с ним что-то не так. Но даже если она станет его расспрашивать, он ничего ей не расскажет. Никогда. Обычно, когда Кэйа много выпивает, ему становится неимоверно весело. Но сейчас, сидя за дальним столиком, наблюдая за смешивающим напитки Рагнвиндром, и понимая: счастье прямо здесь, он не уверен, что должен делать. —Розария... Пожалуйста пообещай, что никому не расскажешь,...как сильно я люблю Дилюка... Розария смутилась. Так вот, в чем дело? —... Хорошо. —Обещаю. - С усмешкой заявил Рагнвиндр, проходя мимо их стола, относя заказ другим посетителям, как Кэйа отключился, упав лбом на стол. *** Как такое могло произойти? Все ведь должно было случиться абсолютно иначе! Кэйа, ты полный идиот.       Открыв глаза, Альберих сильно удивился. Прямо перед его носом сидел Дилюк, смотрящий точно на него. Такой домашний, с распущенными волосами, в пижаме. Что могло быть лучше? Рагнвиндр перебирал пальцами чужие синие прядки волос. Он смутился, увидев, что Кэйа уже проснулся. Немедленно отдернул руку к себе, будто ничего не делал, и неловко отвёл взгляд. —Д-Дилюк? Щёки порозовели, а на светлой коже это было ох-как заметно. Но Винодел не показывал свои слабости. —Кхм... Уже проснулся? Ты спал всего два часа. Никто больше не знал, как продолжать диалог. Ещё спящий мозг Кэйи не сразу осмыслил, что важного разговора так и не было, а Дилюк, будто застенчиво, не решался сказать ничего более. Кэйа осмотрелся. Он понял, что они находятся в одной из комнат на втором этаже таверны. Теперь ясно, для чего они нужны: для чересчур выпивших посетителей. —Сестра Розария хотела отвести тебя домой, но я взял дело в свои руки и притащил тебя сюда. - Продолжил старший. На руках? Или же по полу волок... Рыцарь задумался. Стоит ли начать всё сейчас? Кажется, Дилюк сейчас готов поболтать по душам. Он ведь... Сидит прямо напротив, пару секунд назад трогая его волосы и, видимо, смотрел прямо на его спящее лицо! Что может быть смущающей... —Дилюк... Кэйа привстал и повернулся к Рагнвиндру, сидя на краю кровати. Дилюк не сводил с него взгляд. —Дилюк, мне нужно кое что тебе сказать. —Мне тоже, Кэйа. Альберих раскрыл глаза в удивлении. —Ты первый! - Радостно воскликнул всё ещё немного пьяный Кэйа, тыкая указательным пальцем Дилюку в грудь. Повисла неловкая тишина. Рагнвиндр будто пытался взять себя в руки, чтобы сказать это. Что же станет его ответом? Дилюк опустил голову, наверняка, чтобы его лица не было видно. Он краснеет? Готов расплакаться? Может рассмеяться? Ну же, скажи! —Я скучал...по тебе. Сердце Кэйи пропустило удар. Ему точно не послышалось? Хоть он и был все ещё пьян, смог осознать произнесенные слова, что повторялись в голове Кэйи вновь и вновь. Скучал. Скучал по мне. Скучал. Альберих выдохнул с великим облегчением. Весь этот груз на его плечах, который становился с годами все больше и тяжелее, сейчас просто исчез. Из уст его донёсся рокочущий смех. Смех сквозь слёзы. —Скучал! Я тоже скучал по тебе, Дилюк! Я тоже.... Смех остановился, медленно всё погрузилось в покой. Они смотрели друг другу в глаза, заглядывая в самые тёмные уголки их душ. Казалось, в этом мире сейчас только они. Они вдвоём. —Прости меня, Люк. Альберих скромно вытянул руки навстречу, чтобы податься в чужие роскошные объятия, от которых Рагнвиндр не сумел отказаться. —Простишь и меня.       Все эти годы раздумий длились, словно вечность. Разве это стоило таких страданий? Разве нельзя было просто поговорить? Каждый не решался. Не мог найти в себе силы. Но сейчас все в прошлом. Сейчас для них нет никого, кроме них самих. И так, лёжа в обнимку, никто не мог отпустить другого. Этот счастливый миг должен длиться вечность. —Прошу, не отвергай меня. Дилюк думал лишь об одном: о чем же думает Кэйа сейчас? Рагнвиндр знал, Кэйа влюблен в него безумно, до потери сознания. Чувствовал, как бешено колотится его сердце. Чувствовал его горячее дыхание в шею. Слышал его короткие всхлипы. Все прямо как в детстве: обнимаясь, лежат в одной постели, и не могут проронить ни слова, боясь нарушить спокойствие и мир между ними. А за окном ещё темно. Луна расцветала сквозь грозовые тучи. Жизнь идёт дальше. И это самое замечательное, что Кэйа ощутил за последние годы. —Дилюк. Я люблю тебя. Так многозначна эта фраза. Но именно её Кэйа сказал максимально искренне, как только это было возможно. Что Дилюк мог потерять сейчас? Ничего, кроме последних капель разума. —Я люблю тебя тоже. ***