Накажи меня

Эта ночь отличается от всех остальных. Она слишком особенная для них. И дело вовсе не в предыстории. Дело в них самих. В том, что они знают и чувствуют. Мягкий свет бра над кроватью разливается по комнате, выхватывая два тела, слившиеся в долгом поцелуе. Все словно создано для них. И их любви. Грель молчит. Таков молчаливый приказ ярко-зеленых глаз, смотрящих так пристально, так завораживающе, так требовательно и в то же время так нежно и ласково. Он молчит, пока длится поцелуй - глубокий, влажный, требующий полноценной и безоговорочной отдачи. Молчит, пока Уилл, оторвавшись, проводит языком по шее, затем спускается к груди и чуть прикусывает кнопочку соска. Ти Спирс спускается еще ниже, обводит кончиком языка пупок, оставляя за собой чуть влажный след, от которого кожа покрывается мурашками, и Сатклифф позволяет себе короткий выдох - не более. Уильям, словно не замечая этого, продолжает свое наказание. Теперь он возвращается вверх, к груди. Покрывает ее невесомыми поцелуями, греет теплым дыханием и покусывает соски, давно уже напряженные от возбуждения и оттого ставшие гораздо чувствительней. Грель прикрывает глаза и чуть откидывает голову на подушки, но по прежнему не издает ни звука. Уилл мысленно усмехается. Отстранившись, он удовлетворенно разглядывает распростертое под ним тело. Грель раскраснелся, его дыхание сбилось. Губы, и так вызывающе алые, раскраснелись еще больше, позволяя с упоением вспоминать все поцелуи, легкие покусывания и посасывания, что им пришлось пережить за этот вечер. Сатклифф все еще не произносит ни слова, послушно исполняя приказ. Уильям улыбается и, вновь склонившись над парнем, покрывает легкими, как крыло бабочки, поцелуями его грудь и живот. Медленней. Еще. Словно двигаясь в замедленной съемке, он проводит чуть холодными пальцами по возбужденной плоти, вырывая из груди Сатклиффа сдержанный полустон. Ти Спирс недовольно хмурится, и Грель, понимая свою ошибку, кусает и без того истерзанные губы. Его награда - короткий кивок, легкая улыбка и пальцы, обхватывающие напряженный член. Парень в исступлении комкает простыни, стискивая пальцы до белых костяшек. Уильям двигает рукой размеренно, неторопливо, словно занимается чем-то рутинным и обыденным, а не доставляет любимому человеку неземное, мучительно-сладкое удовольствие. Грель шумно выдыхает, не в силах сдерживаться. Он до крови кусает губу, борется с желанием, но тело, предательски дрожа от нетерпения, вновь подводит его. Сатклифф выгибается, подается бедрами навстречу ласкающей руке, сдавленно стонет, забывая о приказе. И Уильям прощает. Он всегда прощал. Иначе просто не может. Движения его руки становятся чуть резче, быстрее, раскованней. Губы трогает легкая улыбка. Он склоняется, захватывая аппетитный сосок ртом, чуть прикусывая и немедля проходясь по нему горячим языком. Грель больше не сдерживает себя. Он запрокидывает голову, обнажая шею, стонет в голос и рвет простыни тонкими пальцами. Плевать на них. Уилл склоняется к шее Греля, что так манит, требует внимания. Слизывает соленую капельку пота, оставляет ярко-красный засос, который сейчас так гармонирует с волосами парня. К завтрашнему дню он станет насыщенного фиолетового цвета, но его всегда можно будет прикрыть кожаным ошейником. Или не прикрывать вовсе, оставив у всех на виду. Ти Спирс проводит языком по пятнышку, спускается к ключицам, прикусывая их. Грель стонет, старается прижаться к брюнету еще больше, по-кошачьи выгибается, всем своим видом умоляя о большем. Брюнет ласково улыбается и ускоряет движения рукой. Потом замедляет. Ласкает большим пальцем головку, размазывая по ней мутноватую капельку смазки. Вновь ускоряет. Сатклифф исступленно кусает губы и вскоре не выдерживает. Коротко вскрикнув, он протяжно стонет и кончает, белесыми капельками пачкая впалый живот. Его щеки заливает румянец, тусклый свет играет в волосах, делая их еще ярче. Губы приоткрыты, парень глубоко дышит, восстанавливая дыхание. Ярко-зеленые глаза закрыты, и легкий трепет ресниц отбрасывает на скулы причудливую тень. Уилл чуть прищуривается и медленно проводит пальцем по торсу Греля, спускаясь к бедрам. Чуть подразнив сжимающуюся дырочку, он медленно надавливает и входит, чуть растягивая поддающуюся мышцу. Грель шумно выдыхает и нетерпеливо двигает бедрами. Хмыкнув, Уильям находит пальцем простату и чуть надавливает, заставляя парня выгнуться от удовольствия. Сверкнув глазами, отражающими свет ночника, он немного приподнимает таз Греля и закидывает его ноги себе на талию. Потом упирается руками в кровать, расположив их по обе стороны от головы возлюбленного, наклоняется и мягко целует припухшие губы, нежно проводит по ним языком и проникает в теплую глубину рта, заставляя на время отвлечься. Грель обвивает руками его шею, зарывается пальцами в чуть отросшие волосы Уилла, пропускает темные пряди сквозь пальцы и притягивает к себе, сокращая расстояние между ними до минимума. Их тела распалены до предела. Воздух вокруг словно накалился и сгустился, образуя плотный кокон, скрывающий их от окружающего мира, оставляя их наедине друг с другом и их чувствами. Грель томно стонет, чувствуя, как Уилл медленно входит, сливая их тела и вновь делая их одним целым. Толчки, медленные, долгие и глубокие, вырывают из его груди томные стоны. Он царапает спину Ти Спирса длинными ногтями, оставляя на ней чуть кровоточащие ранки. Пот, стекающий по спине, чуть пощипывает. Уилл коротко выдыхает. Толчки становятся резче, глубже, чаще, до самого основания. Еще немного, всего пара минут, и Уильям, коротко рыкнув, кончает. Он тяжело выдыхает и опускается на Греля, упираясь лбом в плечо тяжело дышащего, но абсолютно счастливого Греля. Тот прикрывает глаза, вновь сцепляет руки на шее брюнета и шепчет то единственное, ради чего вообще стоит жить: - Люблю тебя. Люблю... Мягкий свет так и не выключенного бра освещает два тела. Крепкие объятия, взлохмаченные и растрепанные волосы, нежные улыбки. Здесь все понятно без слов. Или с одним-единственным словом. Любовь...