Бойся своих желаний

— Ну… с добрым утром! — проворчал довакин, пытаясь испепелить девушку своим взглядом, зло отдёргивая её руки от себя. Анн поморщилась, вспоминая, где находится. Во рту был неприятный привкус крови, всё тело промокло, а ткань неприятно стягивала тело. — Что происходит? — сонно вырвалось у неё, небрежно убирая спутавшиеся волосы с лица. — Думаю это у тебя надо спросить, что здесь происходит, — он встал, тяжко, опираясь рукой об тумбочку, чуть не угодив свободной рукой в ведро для испражнений. — Почему мы оказались в одной кровати? Я не помню, чтобы давал разрешение на это. Анн поперхнулась, ну конечно, как без «разрешения» довакина она могла посметь лечь к нему в кровать? Девушка видела в нём какого-то солдата из старых фильмов, который даже в туалет через рапорт ходит, эта черта в нём бесила. Холодный, отстранённый, чёрствый – только эти качества она замечала в мужчине, совершенно забывая о том, что он тоже человек. Девушка не ответила, нарочито отвернувшись, поднимая с пола наспех снятый корсет. Только сейчас мужчина увидел, что её спина насквозь мокрая, словно она успела искупаться где-то в речке. Больший шок появился тогда, когда он осознал что тоже насквозь мокрый. Они что, упали с моста? — Т-ты… вы! — она неуклюже поправила себя, вспомнив, что говорит с довакином, а не Фроднаром. — Вы… вас заморозили, неужели вы не помните ничего? В дом ворвался мужчина; зелёный, большой, с клыками… сначала он расправился с вами, а потом… не важно. Мы пытались с Фроднаром вас отогреть, но у нас кончились зелья здоровья, а шкуры не помогали, это был единственный способ. Ребёнок ещё слаб, только-только вышел из «комы», не хочу чтобы он заболел. Глаза мужчины округлились от ужаса, он вспомнил! Как этот грязный орк выставил руку заполненной магией, отчего довакин успел только моргнуть, перед тем как его тело превратилось в жалкую ледышку. Такую… такую как Анн, жалкое тело неспособное на драку. Правда, теперь он так не считал. Всё-таки у этой девушки было больше благородства чем у него, ведь она боролась за его жизнь, в то время как он безжалостно отдал её ящеру на растерзание. — Спасибо? — когда в последний раз он произносил это слово? Он не помнил. В этом мире такими фразами он давным-давно перестал пользоваться. Благодарность была не в почёте, деньги - это единственный рычаг к успеху который он видел. Поняв как девушка использует свои ресурсы впустую, навряд ли лишняя монета ей как-то поможет. Анн никак не ответила, словно поглощённая в своих мыслях уставившись на руку. Неужели она вспоминает моменты как непутёвый воришка ломал ей пальцы, выкручивал их как сорняки с корнями? К сожалению, девушка уже и забыла об этом инциденте, но в голове неприятными импульсами всплывали образы похотливого мужчины, который заставлял её делать ужасные вещи. Руку хотелось не то что помыть, а отрубить, чтобы никогда больше не вспоминать об этом. Подумав, тяжело вздохнув, она вышла из транса, откинула корсет который всё время раздражал своим неудобством и вяло пошагала к платяному шкафу, совершенно забывая о мужчине рядом с собой. Взяв старый капюшон, она как можно сильнее завязала его на шее, а её измученные сухостью красные глаза прикрыла тень. Анн спустилась вниз, активно смотря по сторонам, пытаясь найти ещё один шкаф или комод поблизости. К счастью, на этаже оказалось целых два комода. «Чёрт, опять капюшон и ботинки…» — она злилась, злилась как никогда, даже сама не зная почему. Ей хотелось укрыться, закрыть тело, закрыться от мира… но как назло в первом комоде были лишь побрякушки, да старое платье, чем-то похожее на нынешнее, но только в другой расцветке. — Фроднар! Эй, Фроднар! — она закричала что есть сил, пытаясь найти мальчишку. Его нигде не было, от этого по спине прошёлся неприятный холодок. Уверенный шаг перешёл на бег. Открывая тяжёлую дверь ведущую на мост, она облегчённо вздохнула, увидев на другом конце моста маленькую фигурку похожую на мальчика. Улыбка на секунду тронула её губы, скрывшись за оскалом волка. — Фроднар, я везде тебя ищу, что ты делаешь? — мальчик попятился, услышав такой злой и несвойственный девушке тон. Не раздражительный, как было раньше, а злой, пропитанный нетерпением. — В этой части башни есть мужская одежда? Почесав лоб, Фроднар уже решил, что одежда для его новоиспечённого отца который наконец-то пришёл в себя, но каково было его удивление, когда найденное им синее одеяние было грубо выхвачено и надето поверх платья. — Анн… ты чего делаешь? — мальчик не на шутку испугался, когда увидел зловещий оскал скрытый тенью капюшона. — Я думал, что это отцу… это же мужская одежда! Но девушка не слышала, либо не подавала вида, с грубостью, остервенением пытаясь завязать на себе верёвку не дающую рясе распахнутся. Казалось, ещё чуть-чуть и она сумеет разрезать себя надвое. — Кажется… кажется я должна идти, — она как можно скорее спустилась на первый этаж, чуть не влетев лбом в дверь не дающую чужакам войти во внутрь.

***

Прошёл час как она шла, иногда срываясь на бег, не зная куда себя деть, куда податься. Ей хотелось побыть одной, в тишине, подальше от мужчин, от их взглядов, от их злости. Ноги сводило от холода, вечерело, только чертополох помогал не окоченеть. Анн корила себя, но не за то что сбежала ничего не объяснив, а потому что не смогла, не успела взять нужные для похода вещи, уходя налегке. К счастью, за всё время она не увидела на дороге ни одного волка, только это грело ей душу. Она начала уставать. Лиловый горноцвет уже не давал своих полезных свойств, как и чертополох. Возможно, действие одной травы гасило полезные свойства другой, но с точностью сказать не могла. Анн знала немного, вспоминая ворчание Кюрви, когда её искрящиеся зелёные глаза били сильнее хлыста по самолюбию девушки, когда она в очередной раз не смогла определить отличие между синим и лиловым горноцветом. « — Запомни, деточка; синий - здоровье, красный - магия, а лиловый - запас сил, и если ты ещё раз забудешь… — женщина с силой сжала плечо девушки. — Придётся найти другую помощницу.» Голос эхом раздался в голове, заставляя раздражённо передёрнуть плечами. Найдя рядом с собой тёплый от солнца камень, она устало села, снимая тяжёлые ботинки. Ноги были покрыты кровью, а на большом пальце ноготь успел почернеть, расколовшись посередине. Слёзы обиды полились по щекам, а руки неспешно гладили болящую ступню. Она бесконечно жалела себя, размышляя над тем, что явно не заслужила и капельки крови. Утирая слёзы, девушка смотрела вдаль, на золотистый закат, который вот-вот перерастёт в ночь. Ей нужно было найти ночлег как можно раньше, чем её найдут волки или бандиты. Сзади она услышала шорох, а позади себя мужчину, который был одет в чёрную рясу, а ярко-красные глаза были акцентом на серой коже. Думая, что это очередной бандит, Анн вооружилась сапогом, настороженно поднимаясь с камня. — Здравствуй дитя, я вижу, тебе нужна помощь, — он указал пальцем на израненную ногу. — Я могу помочь. Девушка не на шутку испугалась, думая, что это очередная уловка, но её сомнения рассеялись, когда мужчина неспешно приблизился к ней, а его руки окрасились золотом. — Я Фалдрус, совершаю паломничество в святилище Азуры, богини сумерек, — тело девушки охватило золотым свечением, раны начали шипеть. — Не хочешь присоединиться? Пусть намерения мужчины были благими, но страх сковывал, не давал трезво мыслить. Зажившее тело было как новым, отдохнувшим, даже цвет кожи изменился с серого, нездорового, на персиковый, румяный. Надевая сапог на здоровую ногу, девушка оставила мужчину без ответа, быстро убегая к близлежащему дереву, пытаясь спрятаться. Мужчина лишь удивлённо поперхнулся, поправляя нижнюю часть робы. Подождав какое-то время, он ушёл, принимая эту странную реакцию за отказ. Она вела себя глупо, безрассудно. Страх заставлял прятаться, как дичь от охотника. Выходя из-за широкого ствола, вздохнув с облегчением, увидев пустоту на месте где был мужчина. Это значило лишь одно – её путь продолжается.

***

Новые травы, мозоли, бандиты – её попутчики на ночь. Сильная усталость вот-вот собьёт с толку, хотелось лечь на камень, представляя, что это мягкая кровать с пушистым одеялом. Она потратила, по ощущениям не меньше получаса, когда впервые нашла себе ночлег. Маленькая тёмная пещерка хранила в себе много тайн… а ещё черепов несчастных людей. Она не прошла дальше трёх метров, задремав прямо у светильника с уже давно погасшей свечей. Влажные камни оставляли следы на новой робе, а мох казался самой мягкой подушкой на свете. Только вот сон её длился недолго, всего пять минут, когда как она услышала неприятные чавкающие звуки доносящиеся из глубин. Это настолько испугало девушку, заставляя бегом выскочить из пещеры, как только завидев мохнатый силуэт чудовища. «Я не хочу умирать» — тарабанило в ушах, давая новый прилив энергии. Совсем недалеко от пещеры расположился кем-то перебитый лагерь великанов. Видимо пушистые чудовища недавно позабавились с несчастными великанами, от них остались лишь пару пальцев с ног. Ещё пылающий костёр открывал вид на не менее ужасную картину - совсем рядом на какого-то бедолагу свалился булыжник. Тело превратилось в одни кости, а рядом лежал бесхозный сыромятный шлем. Девушка недолго думая взяла его, покрутила, даже успела примерить. Ну чем не доспех? Только мысли омрачал скелет. Она корила себя, считая воришкой. Погладив голову скелета, девушка надела доспех, спрятав под капюшон. Решив, что мёртвым такие безделушки теперь не к чему, в отличии от неё. Поодаль находился ещё один камень, на котором был установлен незапертый сундук, а ещё огромная сумка с вязким веществом похожим на плавленый сыр. Живот загудел, напоминая, что последний приём пищи был вчера, если не позавчера. Грязная рука направилась в сумку, вспомнив, что такие вещи ей больше не страшны, ведь смертельная аллергия прошла. Сыр оказался необычным: солёным, жирным, насыщающим. Ещё немного и она лопнет. Наевшись, она легла прямо на сундук, укрывшись медвежьей шкурой.

***

Ночь была тёплой, спокойной, даже волки не могли побеспокоить её сон. Она чувствовала себя настолько уставшей ночью, что очень удивилась, когда проснувшись, не ощутила и грамма усталости или боли в мышцах. «Наверное горноцветом нажралась как коза», — усмехнулась Анн, вспоминая сколько травы вчера прошло через её рот, правда, совершенно не насыщая. Но теперь это не проблема, ведь у неё есть огромные запасы насыщающего сыра. Хотелось остаться здесь, в тепле, уюте и с огромными запасами еды. Только пугала открытая местность, на которую легко могли напасть звери или бандиты. Плохой вариант. Значит, оставалось лишь одно - выйти на главную тропу и идти дальше, сдирая ноги в кровь. На этот раз она подготовилась лучше, найдя в сундуке железный кинжал, который был тупее рукоятки, но давал мнимое ощущение безопасности. Выйдя к мосту, она наконец-то увидела указатели. «Виндхельм, Винтерхолд… куда же надо?» — глаза разбегались, дорога вела в холода, в робе поверх платья становилось всё холоднее. Поэтому выбор пал на маленькую деревушку Айварстед, в которой она рассматривала вариант покупки более тёплой одежды. Она не понимала, почему идёт по плану довакина, неужели у неё нет другого выбора? Решив, что если в деревушке ей всё понравится, то и останется там, будет обычным жителем, купит себе домик, будет чахнуть над грядками, изредка вспоминая «бурную» молодость. Только реальность оказалась намного сложнее. По пути в деревню на неё несколько раз нападали волки, кусая, и только роба и платье помогли сохранить и без того искалеченную руку. Глубокая рана не затягивалась, болела, кровоточила. Идти вверх по горе с каждой десятой минутой было сложнее как никогда, голова болела, руки и ноги переставали слушаться. Она хотела остаться там, прямо на указателе, указывающем что деревня совсем близко, только тело совсем не слушалось, а рана окрасила робу в красный. Анн не знала от чего устала больше, от ходьбы или потери крови, но знала одно - до деревни точно не дойдёт, умрёт. Опиравшись об деревяшку, девушка дала разгон и побежала как в последний раз, не разбирая дороги, смотря вниз. Минута бега казалась часом, и только нарастающая приятная мелодия давала стимул идти дальше. Она не знала что это за звук, кто его издаёт, но он был таким притягательным, что придавал сил, но ненадолго. Упав об корень, она не смогла встать, не было сил даже дышать. Валяясь на земле, она решила, что пусть лучше умрёт так, чем в лапах похотливых мужиков. — Девушка, что с вами? — сверху затрещал голос. Видимо, Анн настолько одурела, что ей начали мерещиться люди с исключительно серой кожей. — Адури! Адури, срочно иди сюда! Девушка слышала как через воду, ей было всё равно, что вокруг бегают две эльфоподобные девушки, которые взяли Анн под руки, пытаясь куда-то утащить.

***

— Мы живём за счёт урожая! Если мы его потеряем, то станем голодать или будем вынуждены пойти побираться. Я этого не допущу! — вдали слышался чей-то скандал, заставивший девушку проснуться. Неужели она опять оказалась на ферме Лорея? Её опять заставят до ночи собирать урожай, а может они её убьют, увидев насколько она бесполезна? — Хорошо, хорошо, я понимаю. Я займусь этим завтра, ладно? Только отстать от меня. — ответил ещё один женский голос. Неужели ещё одна женщина? Может, эта такая же рабыня? Анн устало разлепила веки, стянутые корочкой грязи. Когда она в последний раз умывалась? Было так много вопросов, но ни одного ответа, они ей теперь не нужны, всё равно. Но каково было её удивление, когда она увидела незнакомую комнату, светлую, пропахшую сыростью, точно подвал. На мягкой козьей шкуре, в тепле, посреди стеллажей с множеством грибов и ингредиентов. По лестнице вниз спустилась женщина, облачённая в простое льняное платье. Она была похожа на Кюрви, но только причёска была другая, а голос был как мёд, сладкий, как песня. Она присела на край кровати, аккуратно, кладя руку ей на лоб. — Не пойми меня превратно, но выглядишь ты как-то не ахти, — она спешно убрала руку со лба. — Я Адури, в будущем знаменитая художница, когда-нибудь… Что с тобой случилось? Сестра нашла тебя на дороге, залитая кровью, повторяющей несвязный бред. — Я… я не знаю, на меня напали волки, укусили, а после мне стало плохо, — девушка оглядела свою покусанную руку, замотанную в льняную ткань. — Я ищу Айварстед, он далеко? — Ха… кажется Авруза будет не в восторге. Кажется, у тебя каменная подагра. Если её не вылечить в кратчайшие сроки, то польза твоих рук и ног будет практически на нуле, — она неловко отвела взгляд. — Я… думаю, надо позвать её, она точно знает что делать, подожди пару минут. Девушка оставила её, оставляя за собой тень вопросов. Единственное радовало - болезнь можно победить. Тело казалось чужим, непослушным. Поэтому всё её мысли были сбиты с толку, а взгляд встретился с пугающим чучелом неизвестной ей рыбы. Через пару минут вошла женщина, сутулая, рыжеволосая, а голос был пропитан вековой усталостью. Она не стала садиться на край кровати, а просто сложила руки в недовольный жест, смотря на Анн. — Я по уши в заботах; корни Нирна, работа на ферме, забота об Адури… теперь ещё и ты, — в её речи не было укора, неприязни. — Знаешь, у меня есть сделка, от которой ты не сможешь отказаться. Я сделаю зелье исцеления, но с тебя… ты должна будешь найти виноград Джазби, много винограда Джазби… Анн выглядела настолько изнеможённо, что за лекарство она была готова не только на виноград, но ещё и на рабство, лишь бы больше не чувствовать непрекращающуюся ломку в теле. — Я согласна.