Мой Авалон

Умер он тихо. Теряя сознание, свалился на пол, задев лишь столик. Осколки хрустального коня хрустели под ногами и Антон, ступая на ковер, был осторожен. Антон некоторое время неотрывно смотрел в лицо своего бывшего опекуна. Посиневшее лицо его было странно умиротворенным, не смотря на приступ. Словно бы он был… доволен сложившимся? Это было странно для такого человека, как Стефан, так что Антон нахмурился, задумавшись. В себя его привел бой часов – старые, отлитые на еще императорском заводе, они были горячо любимы Стефаном. Покинув кресло, Антон подошел к трупу и опустился перед ним на колени. Прикосновение к холодной коже не принесло каких-либо особых чувств. Покачав головой (он отчего-то думал, что почувствует страх, отвращение, возможно, робость), Антон поднялся и потянулся за трубкой телефона. - Я… У моего опекуна.. Стефан, он… - начал говорить Антон, запинаясь и срываясь на шепот. - Говорите внятно, - раздалось усталое в трубке. - Стефан, он… - начал Антон опять, - Он… лежит мертвым, - закончив шепотом, Антон длинно и шумно вздохнул. - Что? – раздалось в трубке, - Как!? Почему вы не… - говоривший внезапно замолчал, словно поняв, что позволил себе лишнего и сухо попросил: - Объясните, как это случилось. - Вчера ему было нехорошо, и он поднялся к себе рано, оставив документы не разобранными. А сегодня… Видимо, снова приступ, - совсем печально и неразборчиво закончил Антон. - Я подъеду сейчас же, - говоривший находился в сильном волнении. – Не вызывайте полицию. Антон отменил вызов и вернулся в кресло, внимательно рассматривая труп. Манжеты на рубашке Стефана были закатаны, воротник в спешке расстегнут. По полу, вперемешку с осколками коня валялись таблетки. Антон поджал губы и снова вздохнул. Лицо его, отстраненное и скучающее, всего на секунду исказила ироничная усмешка. Он набрал на дисплее телефона номер полиции и зачастил, едва ему ответили: - Мой опекун… он умер. Я… я не знаю, что мне делать. - Что случилось с вашим опекуном? - У него больное сердце… было. И вокруг валяются таблетки. А он… он холодный и си… синий. После тяжелого вздоха в трубке, женский голос потребовал: - Адрес. - Ч…что? - Скажите ваш адрес. Где вы сейчас находитесь? Антон ответил. - Как зовут вашего опекуна? Антон ответил. - Вы уже вызвали врача? - А надо? – Антон даже поднял брови от удивления. – Он же… холодный совсем. - Процедура в данном случае позволяет воспользоваться услугами милиции. - Я… а что мне делать? - Ждать приезда сотрудников. Позвоните родственникам покойного. Позвоните адвокату. Охране. - Он не общался ни с кем из родственников. И охрана… - последовал долгий всхлип. – Прос…тите. Еще через несколько минут Антон все так же задумчиво рассматривал труп. Снова опустившись перед опекуном на колеи, Антон взглянул в полуприкрытые глаз и дернул уголком губ. - Так странно, - он провел подушечками пальцев по щеке опекуна и потрогал жесткие кончики ресниц. Встав, Антон огляделся. Всего лишь одна смерть так много изменила в его мире и… не поменяла ничего. Все так же висели темные тяжелые шторы, сохраняя полумрак в предрассветных сумерках. Все так же шли эти имперские часы. Все так же в беспорядке валялись на столе бумаги, все так же стоял на столике бокал с виски… Покачав головой, Антон вышел из комнаты. Здесь ему делать было нечего.