Тихие всхлипы кричащие о помощи

Саша продолжала поглаживать Алёну по спине. И от этого становится легче. Без слов, лишь прикосновения, иногда именно их и не хватает. -Ты боишься высоты? — перебирая волосы пальцами, спросила светловолосая. Швец хочет ответить, но не знает что. Не хочется показаться глупой. Она ведь знала, что боится, зачем тогда пошла? -Прости, да, я просто… Не успела розововолосая договорить, как Горбачёва прижала её сильнее, словно маленького котёнка, которого защищала от бродячих собак. Она не хотела, чтоб Швец оправдывалась и испытывала какой-либо дискомфорт. Светловолосая отвела взгляд в окно и увидела, что парк полностью остановлен. Яркие лампочки атракционов больше не горят, а рядом носятся обеспокоенные люди. Чуть присмотревшись, Александра заметила несколько тел, не подававших признаков жизни. Но больше всего трупов было возле тех самых горок. Когда электричество отключили, ремни безопасности перестали удерживать людей, поэтому, когда вагончик по инерции начал спускаться вниз, пассажиры выпали. В голове проносится облегчающая мысль о том, как хорошо, что их не пустили. Иначе сейчас они бы вряд ли сидели здесь и обнимались. Иногда от трагедии нас отделяет всего одно действие, и ты никогда не угадаешь какое, если что-то случится, ты это уже никак не исправишь, такова жизнь. В такие моменты ты начинаешь ценить каждую минуту с любимым человеком. -Саш, как думаешь, сколько нам здесь сидеть? — прервала размышления младшая. -Блин, даже не знаю… Может, час-два. Но ты не волнуйся, всё обязательно будет хорошо. Горбачёва осторожно пересадила Швецову к себе на колени и снова обняла. Ей очень не хотелось, чтоб её солнце увидело, что творится внизу… Не хочется, чтоб она испугалась или запаниковала ещё больше, чем до этого.

***

Спустя полтора часа аттракцион продолжил движение. -Видишь, я же говорила, что всё будет хорошо. Сейчас спустимся и поедем домой, — поцеловав младшую в висок, проговорила кареглазая. Очень хотелось верить в то, что за время пребывания в кабине трупы были убраны. Так и получилось, Сашка взяла Алёну за руку, и они вместе побрели к выходу из злосчастного парка, параллельно вызывая такси. Слишком много экшена за день. Сначала эта компания Ромы, затем сообщение от Ромы, потом они застряли на колесе. Насыщенный день, не правда ли?

***

-Саш, а как тебе идея устроить ночёвку? — выходя из автомобиля, спросила младшая. -Прекрасная идея. У меня только один вопрос: у кого спать будем? -Вчера у тебя тусовались, значит, сегодня у меня. А у меня тоже вопрос, ты знаешь магазин, где алкашку можно купить? — с небольшой ухмылкой спросила младшая. -К сожалению, нет… Но можем попробовать цепануть какого-нибудь прохожего, и он нам её купит. -Прекрасная идея, что вы предпочитаете пить, мадемуазель? -Мне по барабану, что захочешь, то и возмём.

***

Солнце заходило за серые пятиэтажки, а алкоголь разливался по стаканам, выбор пал на какое-то дешманское вино. -Слушай, а ты не против, если я закурю? — поинтересовалась Саша. -Нет, только окно открой. -Окей, спасибо. Почему-то, когда Горбачёва курит, она погружается в глубокие размышления. Вот, сейчас они вместе сидят на кухне, а что будет дальше? Через неделю или через год? А будут ли они вообще через год общаться? Как можно что-то планировать, если неизвестно, что будет через час? А может, и не любит Саша Алёну, может, она просто привязалась к ней, потому что та — единственный человек, который пытается помочь ей? Может. Почему-то мысли скачут с одной на другую… Откуда вообще появились эти мысли? Почему именно сейчас? Как из раздумий выводит Швец, которая уже за плечо тресёт Александру…