И мы бyдeм вмecтe

      Динка проснулась первой от страшного холода, который сковал всё её тело, и казалось, проникал под кожу. Из-под полога палатки виднелся снег. - Правильно, выпал снег, а я лежу с краю, вот и замёрзла. Светку положила вчера в серединку, чтобы ей было теплее, - размышляла Диана, в худшее ей верить совсем не хотелось.       Света проснулась от того, что спать рядом с клацающей зубами Дианой было просто невозможно. -Динка, ты замёрзла, нужно нам было ночью поменяться местами, сейчас я тебе горячего отвара сделаю. - Ой, вскрикнула Света, - вертя в руках разорванный мешок с ягодами. - Где эта тварь? – закричал Янис, я его сейчас убью. - Янис, может козёл здесь ни при чём. - Грибы посмотри лучше.       Мешок с грибами тоже был пуст, лишь в уголке осталась жалкая горстка. - У нас ещё немного вяленого мяса есть, - сказала Света. - Так мы до корабля не дотянем. - Дотянем, сейчас я найду эту тварь , и мы считай, мясом обеспечены вдоволь, - пообещал Янис. - Янис, пожалуйста, не нужно её убивать, я знаю, это коза, у неё маленькие будут, - взмолилась Света.       За перепалкой не сразу услышали, что сказала Диана. - Меня снежная блоха укусила. - Этого ещё нам не хватало, - взвыл Янис, - считай день потерян. - Я постараюсь поскорее оправиться, - пообещала Диана.       Дело в том, что укус снежной блохи не был смертелен, но на несколько часов лишал человека рассудка. В первый час человек чувствовал только лютый холод, затем терял зрение, ну а потом уже и рассудок, впадая в беспричинное буйство. Несколько людей в Посёлке именно так и погибли, человек в припадке просто разбивал себе голову. Потом научились с этим справляться. Укушенного крепко связывали, обкладывали чем-либо мягким, и следили, чтобы человек сам себя не покалечил. - Давно? - спросил Пашка Диану. - Да с полчаса, наверное, ну вы уж лучше прямо сейчас меня свяжите, - попросила Динка. - Ладно, вы пока тут боритесь с припадками, а я козла-козу поищу, - сообщил всем Янис. Закинул за спину арбалет, и пошёл по тропинке в ту сторону, откуда они вчера пришли. - Паш, Паша, пойди с ним, пожалуйста, - взмолилась Света, - не дай ему козу убить, - а здесь я сама справлюсь. - Сейчас, только Динку покрепче свяжу.       Связав Диану, Пашка отправился вслед за Янисом. Он, как и девушки, надеялся, что живая коза принесёт им бОльшую пользу, чем мёртвая.       Света обложила Динку одеялами, гладила её по голове, приговаривая: «Дин, Динечка, всё будет хорошо, потерпи, хорошая моя». - Светка, ты сейчас такая смешная, у тебя огромная голова и большой, большой нос, а сама ты маленькая, маленькая, как птичка, я знаю, Старый рассказывал про птичек. Расскажи мне что-нибудь. - Началось, - подумала Света.       Динку выгнуло в пояснице так, что лопатки, казалось, сошлись вместе, подбросило на полметра над лежанкой в палатке, она так страшно скрипела зубами, как будто хотела перекусить стягивающие её путы. - Скоро всё пройдёт, - приговаривала Света, пытаясь удержать Динку в палатке. Но Диане как-то удалось вывернуться, и выкатиться из палатки, склон был крутой, и её катило прямо к обрыву. Тело Динки билось о землю, покрытую снегом, о небольшие каменные выступы, лицо было всё в крови. Света буквально в последнюю минуту успела ухватить Динку за края верёвки, ещё бы чуть-чуть и Динка упала бы с обрыва. Сил у Светки не хватало, чтобы вытащить тело Дианы наверх к палатке, и тогда она обвязала себя свободными краями верёвки, упёрлась ногами в край сказы, пытаясь удержать Диану. Сколько они так пролежали, Света не помнила. – А что случилось-то, - закричал ещё издалека, вернувшийся Пашка. - Паша, помоги, она сейчас упадёт, я не могу больше держать, - крикнула Света.       Вдвоём они кое-как дотянули Динку до палатки, хрупкое тело девушки сейчас казалось каменным и непомерно тяжелым.       Света плакала, пыталась нащупать у Дианы пульс, слушала сердце, но казалось, что та была мертва.       И вдруг на шее Света нащупала тоненькую ниточку бьющейся жизни. Она плакала, смеялась, целовала Динкино лицо, приговаривая: «Динечка, родная, моя, девочка, всё теперь будет хорошо.       Обработав раны девушки, Света стала ждать когда та проснётся, обычно после припадка больные засыпали на пару часов. - Свет, ты бы руки себе тоже обработала, а то как-бы зараза какая не попала, - сказал Пашка. Он был ошарашен увиденным, этим проявлением Светиных чувств, никогда он не видел, чтобы так по ком-то плакали. - Да, Паш, я уже смазала их соком осоки. Не догнал Яниса? - Нет, быстро ходит.       Через какое-то время Диана очнулась, болело всё тело, слабость была дикая, как-будто она трое суток по лесу выслеживала добычу. - Ребята, развяжите меня, пожалуйста, всё закончилось, кажется, - попросила Динка.       Пашка развязал верёвки, Света снова развела костёр, поставила на него котелок с так и не приготовленным утром отваром. Динку укутали в одеяла. - Голова болит, - Динка потрогала голову, - ой зараза, разбила, кажется - Дай посмотрю, Света протянула руку, и Динка увидела, что руки Светы изодраны в кровь. - Это я тебя так? – спросила Диана - Нет, это она тебя над обрывом удержать пыталась – влез Пашка. - Да, ладно, Динь, заживёт всё, главное, что с тобой всё в порядке.       Диана вздрогнула от необычного переиначивания своего имени: «Будто колокольчик, динь», - подумала она.       Янис вернулся после обеда, когда уже стемнело, решили, что ночевать не будут, пойдут, сколько смогут пройти. Снег немного освещал дорогу, да и облака рассеялись, и на небе вновь появились звёзды. Идти становилось труднее, дорога шла в гору, снег усиливался, заметно похолодало. Шли молча, сил разговаривать не было.       Наши путники, настолько были уставшими, что даже не заметили, что подъём закончился, и они вышли на большую припорошенную снегом равнину. - Давайте поднажмём немного, мы на Перевале, осталось совсем чуть-чуть, скоро котловина, в которой Полюс, - подбодрил путников Пашка.       Света достала последние кусочки мяса, разделила их на всех, чтобы хоть чуть-чуть подкрепиться перед последним рывком.       Уже рассвело, небо было безоблачным, и ребята впервые увидели солнце.       А потом впереди показались зубцы хребтов. Хребет за хребтом, цепи снежных гор, сверкающие под солнцем, а еще через час внизу открылась котловина, посреди которой, лежал громадный круглый диск металлического цвета. Он лежал на боку, вдавленный в снег точно посреди котловины. До этой котловины капитан смог дотянуть корабль, когда после взрыва в двигательном отсеке отказали приборы. Он посадил корабль здесь в метель, ночь и туман здешней злой зимы.       Спускались осторожно, хотя хотелось бежать.       И вот они стоят перед кораблём. Четыре оборванных, изможденных дикаря, арбалеты на плечах, мешки из звериных шкур за спинами, оборванные, обожженные морозом и снегом, черные от голода и усталости, такие маленькие фигурки в громадном, пустом безмолвном мире, и смотрят на мертвый корабль, который двенадцать лет назад рухнул на эту планету. И никогда уже не поднимется вновь.              Лестница оказалась спрятанной там, где и говорил Старый. Откопав её из-под снега, Пашка приставил к люку, взобрался наверх, потянул люк на себя, попробовал толкнуть внутрь, но люк не поддавался. - Попробуй вбок, вдруг получится, - сказала Динка.       И о, чудо, дверь действительно поддалась. Пашка первый спустился вниз корабля. - Ну, что там, - крикнул Янис. - Темно и очень холодно, - ответил Пашка, - спускайтесь сюда, здесь никого нет, не бойтесь. - Конечно, никого нет, а если и были, то давно бы умели от холода, - отозвалась Света.       Очутившись на корабле, путники зажгли факелы, и отправились обследовать корабль. Находили по пути предметы, которые им наказывали принести жители посёлка. Им всё было интересно, ведь теперь, корабль перестал был сказкой из снов, легендой передаваемой из уст в уста, он стал явью.       Многие предметы были ребятам неизвестны, так в столовой их очень удивили солонки и перечницы, Пашка захватил парочку для матери. В комнате отдыха на столе стояли шахматы, но никто из ребят не знал, что это шахматы, и тогда Пашка предположил, что это скульптуры земных диковинных животных. Очень поразил всех ковёр, огромный, без единого шва. - Это ж каким должно быть животное, чтобы у него была такая огромная шкура, - удивилась Диана. - Наверно морское, помнишь, Эльза рассказывала, что самые крупные животные на Земле водятся в морях и океанах? – предположила Света. - Я даже название запомнил, это – кит, - сказал довольный собой Янис.       Много всего интересного было на корабле, впервые они увидели книги, книг в Посёлке не было, никто из людей в минуту опасности, не захватил с собой книгу.       Добрались до склада с едой,сколько же тут было всего! Банки, коробки, тюбики. Пировали молодые люди от души, попробовали всё, что только можно: сгущенку, шпроты, хлебцы, варенье, даже муку. Названия на упаковках им ни о чём не говорили, ведь на этой планете ничего подобного не было, всё было в диковинку, особенно понравилась сгущенка.       Вещи решено было собирать завтра, а сейчас требовалось устроиться на ночлег, и хорошенечко отдохнуть перед дальней дорогой.       Янис категорически отказался ночевать на корабле – непривычный, страшный и опасный для него мир, снаружи было гораздо привычнее, и он разбил палатку прямо возле корабля.       Пашка устроился на ночёвку в своей каюте, которую занимала их семья на корабле. - Эх, жаль, что я не спросила у отца номер нашей каюты! – сокрушалась Света. - Пойдём в мою, Эльза сказала, что она номер 325,– предложила Диана.       Каюту удалось найти довольно быстро. Здесь жила Динкина семья, всё было так, как будто все вышли на минутку, и сейчас вернуться. Разложенные на столике листы с чертежами, на диване мамино вязание и книга «Портрет Дориана Грэя». А вот - Динкина кровать со сказками Андерсена. До этого момента Динка не помнила ничего из своей прошлой жизни. Старый говорил, что мозг специально блокирует, чтобы не было больно от воспоминаний. - Посмотри, на тебя похожа, - и Света показа Динке Маленькую разбойницу из сказки «Снежная королева». - Да ну, она красивая, - засмущалась Диана. - Да ты что, ты самая красивая девушка, которую я знаю, - воскликнула Света. - Как будто ты их много видела, - возразила Диана. Но ей было очень приятно, что Света так думает.       Стащив в комнату одеяла, которые нашли в соседних каютах, девушки стали устраиваться на ночлег. - Ложиться нужно вместе, чтобы не замёрзнуть, - решительным тоном, не терпящим возражений, сказала Динка.       Постель была непривычно мягкой, но совсем не тёплой, на корабле стоял многолетний стылый холод, и, не смотря на то, что в соседних каютах девушки нашли теплые свитера и одели их на себя, Свету била крупная дрожь. - Помнишь, Старый рассказывал, как спасались люди от холода в тайге, чтобы не замёрзнуть? – спросила Диана. - Помню, нужно раздеться, прижаться друг к другу, и так быстрее согреешься, - отстучала зубами Света, - только я не могу пока, так холодно, что мне кажется, если я сейчас разденусь, то превращусь в сосульку.       Динка разделась первая, за ней Света, и быстро юркнула под одеяло. Диана сгребла её в охапку, обхватила руками и ногами и крепко прижала к себе.       Полежав так немного, чувствуя, что Света начинает согреваться, Динка повернула её лицом к себе, прошептала в ухо: «Ничего не бойся. Помнишь? Мы будем вместе. Всегда!» - Я помню, Динь. Я верю.       На удивление, кожа у Светы была нежная и гладкая. Динка провела руками вдоль позвоночника, поглаживала, оказавшиеся такими крутыми, бёдра и ягодицы. Чуть отодвинув Свету от себя, стала целовать – шею, ключицы, грудь, бархатный живот.       О, эта томительная сладость мучительного изучения тела любимого человека!       Дыхание у Светы стало прерывистым, внизу живота закручивался огненный вихрь, который требовал выхода наружу. - Динка, у меня там внизу прямо пожар полыхает, - простонала Света. - Где, Светик, здесь, - и рука Дианы опустилась на низ живота. - Ещё ниже, - взмолилась Света.       Рука Дианы накрыла нежную плоть, скользнула пальцами вверх, затем вниз, остановилась на бугорке. Пальцы Дианы скользнули ниже, стало горячо, вязко, сладко. Света почти закричала, выгнула спину… и пальцы Дианы что-то сжало внутри. Поймать губами выдох и вместе взорваться и разлететься разноцветными искрами на тысячу маленьких кусочков, оглохнуть и ослепнуть одновременно.       Каким-то звериным чутьём Динка поняла, что вовсе не от боли кричит и стонет Света, а от невероятных, новых, сумасшедших ощущений.       Губы, руки блуждают по телу, изучают, запоминая каждый изгиб, каждую впадинку. И ещё запах, ни на что не похожий запах, нет, похожий, Динка вспомнила.       Однажды возвращаясь со Светой из леса, они увидели доселе невиданное растение или дерево, невысокое, метра полтора в длину, ствол которого был покрыт тугими небольшими шариками. Света сорвала пару шариков: «Покажу Эльзе». Эльза повертела шарики, растёрла пальцами, вдохнула аромат, и на глазах её заблестели слёзы: «Дом вспомнила, так на Земле тополя пахнут, тополиные почки, ни с чем не сравнимый запах, терпкий, пряный!"       «Не права Эльза, оказывается сравнимый, со Светкой, так она пахнет», – подумала Диана.       Они лежали молча, оглушенные произошедшим. - Я люблю тебя, Светик! – Динка ещё крепче прижала девушку к себе. - И я тебя, Динечка, люблю!       «Ди-неч-ка!» - повторила про себя Диана, и с блаженной улыбкой на лице провалилась в глубокий спокойный сон.       Света не спала, она думала о том, что сегодня произошло между ними.       Всё было хорошо, очень приятно, ей хотелось ласкать самой и принимать ласки Дианы.       Они выросли в суровом мире, совершенно не помня материнской любви, в Посёлке было не принято проявлять свои чувства и нежность к кому-либо. Так и росли эти дикарки недолюбленные и недоласканные.       Никто и никогда им не рассказывал про вот такие близкие отношения между мужчиной и женщиной, а уж тем более, между двумя девушками. Но Света каким-то шестым чувством в один прекрасный миг поняла, что ни Пашка, ни тем более Янис, ей не нужны. Только Динка! Только так будет хорошо, только так будет правильно.