Часть 1
1 августа 2021 г., 03:49
Вот какие цветы вы любите? Кто-то розы, кто-то фиалки, кто-то тюльпаны... А он – ромашки. Обычные полевые ромашки. Особенно любит, если их подарил кто-то важный. Ещё сильнее – если их нарвали, несмотря на погоду.
По окну битый час барабанит тëплый летний ливень. За небольшим кухонным столом сидит парень и, уже минут десять размешивая сахар в остывшем чае, смотрит на букет полевых цветов, мирно лежащий перед ним. По крохотным лепесточкам стекают капельки воды и скатываются на стол.
Антон смотрит на ромашки и не может оторвать глаз. В его голове сразу всплывают свежие воспоминания и появляется счастливая улыбка.
***
Яркое солнце освещает улочки, солнечные зайчики играют в догонялки, а люди всё куда-то бегут, не замечая всего, что творится вокруг них. Так и жизнь пролетит. Антон переминается с ноги на ногу, стоя посреди улицы и ждёт. Только вот чего... Или кого? И правда. Зачем он всё это устроил? Зачем решился? Он уверен, позора не миновать. Почему он не мог просто спокойно посидеть дома в телефоне или за просмотром фильма? Нет же, захотелось Антону Шастуну погулять, да не одному, а с лучшим другом. Ну как другом. Он влюблён в него аж с 8 класса. Сейчас нынешний одиннадцатиклассник не представляет жизнь без него. Без Арсения. Арсения-мать-его-Попова. Казалось бы, как спокойного милого юношу, думающего об учëбе и своëм будущем, просчитывающего каждый шаг, смог привлечь такой безбашенный и живущий моментом парень, которого совершенно не волнуют его оценки. Но ведь противоположности притягиваются, не так ли? Неожиданно для Антона на его плечи ложиться две сильные широкие ладони, от чего мальчик пугается и подпрыгивает на месте. За его спиной Арсений. Тот самый, что не выходит из головы Антона. Тот самый, что поселился там уже очень давно и не хочет съезжать. – Не пугайся, цветочек, - улыбается Арс и протягивает руку в приветственном жесте. - Это же я. Антон пытается перевести дыхание после испуга, но теперь эта затея проваливается, ведь перед ним стоит он, и сердце начинает биться ещё чаще. – Прости, спиной я пока плохо вижу, - язвит Антон, тут же расплываясь в улыбке и отвечая на рукопожатие. Арсений тоже улыбается, смотря в радостные глаза друга и втягивая того в объятия. Глаза Антона распахиваются, как только он осознаёт, что происходит. Это их первое объятие. Да, дружеское. Но объятие. Он счастлив. – Пойдëм, я хочу тебе кое-что показать, - Арс тянет парня за руку и заставляет идти за ним. Голова Антона в этот момент отключается и он позволяет другу вести его за собой, чувствуя только мягкую тёплую руку в своей. Спустя несколько десятков минут парни оказываются возле небольшой речки, уходящей куда-то далеко за горизонт. – Ты притащил меня купаться? - вопрошает Антон, удивлëнно смотря на Арсения. – Неет, так бы я без предупреждения толкнул тебя в воду и прыгнул за тобой, - парень пихнул друга в бок , на что тот фыркнул, - закрой глаза. Воздух в лëгких кончился. Время будто остановилось. – Что?! - Антон в недоумении косится на Арса, пытаясь понять шутка это или нет. – Ты мне веришь? - получив в ответ сдержанный кивок, Арсений продолжил, - Так закрой глаза, и главное, - подойдя к Шастуну со спины, закрыл тому глаза ладонями и прошептал, - ничего не бойся. Чуть помедлив, Попов добавил «цветочек» и улыбнулся, чего Антон не видел, но ощущал каждой клеточкой тела, каждым участком кожи, покрывшейся миллионами мурашек. Развернувшись на 180 градусов, ладони исчезают с лица парня и тот, распахнув глаза, шумно вздыхает. Поле. Бескрайнее поле, усеянное цветами. Ромашки. Именно в тот момент Шастун понял, что ему больше ничего не нужно. Только эти цветы. Чëртовы ромашки. Ну и, конечно же, Арсений. Не успевает парень повернуться к Попову, как над его головой раздаётся звонкий раскат грома и огромные капли градом падают на землю. Одежда мокнет, прилипает к телу, капли стекают с влажных волос по лицу, собираясь на подбородке, но ничто не смеет испортить этот момент. Глаза-изумруды встречаются с ледяными айсбергами, готовыми в любую секунду растаять под взглядом Шастуна. Они смотрят друг на друга, пока мощный раскат грома снова не вырывает их из этого простого, но пропитанного кучей эмоций момента. – Бежим домой, - кричит Антон и хватает Попова за руку, потянув за собой. Но тот машет головой и вырывает руку. Всё внутри Шастуна обрывается. Он не хочет. Он убрал руку. – Подожди минуту, я быстро, - Арсений срывается с места и бежит в поле, переполненное ромашками. - Только нарву цветов и вернусь, - продолжает парень, убегая всё дальше и дальше. Всё внутри Антона снова расцветает. Всё хорошо. Это просто он напридумывал себе всякого плохого. Когда парни подбегают к подъезду Шастуна, то понимают, что промокли до нитки. Похоже, будто они впитали все лужи и ручьи города своими футболками и штанами. – Зайдëшь? А то дождь... - Антон не сразу понимает, какие слова вылетают из его рта. Но если пару мгновений назад он сомневался в правильности сказанного, то сейчас он боится услышать «нет».***
Выйдя из своих мыслей, парень вздрагивает, словно по его телу прошëлся нехилый разряд тока. Отхлебнув немного чая, Шастун морщится и выливает давно остывший напиток в раковину. Усевшись на своë место, мальчик кладëт согнутые в локтях руки на стол и, склонив на них голову, разглядывает маленькие ромашки. «Цветочек», проносится в голове слабым эхом, и Антон выдергивает из букета один стебелёк, верхушка которого увенчана аккуратным приятно пахнущим цветком. – Любит? Не любит? - смеëтся парень и начинает по очереди вытаскивать белые лепестки. Любит. Не любит. Любит. Не любит. Любит. Не любит. Парень смотрит на последний лепесточек и смущëнно улыбается. Рука поднимается, чтобы сорвать его, но не успевает. – Любит, - нежный голос из-за спины заставляет взрогнуть, а спина покрывается мелкими мурашками. Что? Медленно, не отрывая пальцев от лепестка, тело Антона поворачивается по направлению голоса. Что он сказал? Ему не послышалось? Это не сон? Когда зелëные глаза встречаются с голубыми, время останавливается. Парни смотрят друг на друга, но никто из них не может отвести взгляд. Никто не хочет. Эта идиллия длится до того момента, пока один из них, тот, что пару минут назад вышел из ванной, с лëгкой улыбкой не подходит к Антону. Арсений спускается перед парнем на корточки и мягко, почти невесомо, сжимает его подбородок пальцами, приподнимая и заставляя Шастуна перевести взгляд с пола на него. Глаза снова встречаются. Снова бушует ураган эмоций, сметая всё на пути, но не трогая двух парней, сидящих посреди кухни и не замечающих ничего вокруг, кроме того пожара между ними. Одно слово. Пять букв. Таких важных. Для обоих. – Любит, - шëпотом повторяет Попов, прикрывает глаза и растягивает губы в искренней улыбке, наполненной нежностью и любовью. Любовью. Всë внутри взрывается и рушится. Сердце уходит в пятки. А кончики пальцев холодеют. Антон не может пошевелиться, но когда его губы накрывают чужие, мягкие как пух и тëплые как тот самый дождь за окном, он расслабляется. Робкие, чуть испуганные и неуверенные движения заставляют сердце биться чаще. У обоих. Антон, осмелев, зарывается пальцами в чëрные влажные после душа волосы и притягивает парня всë ближе. Арсений выпрямляется и тянет за собой вверх Шастуна, не разрывая поцелуй. Два парня стоят на кухне и не могут оторваться друг от друга. Не пытаются. Не хотят. А зачем, когда нежные прикосновения рук к спине и щекам вызывают столько положительных эмоций? Они прерываются на пару мгновений, чтобы наполнить лëгкие воздухом. – Нужно поставить ромашки в воду, а то завянут, - смеëтся Антон, поглаживая Попова по щеке и обводя родинки большим пальцем. – Ещё успеешь, - отвечает улыбкой Арсений, - Я принесу ещё. Только попроси. А Антону больше ничего не нужно. Только бы Сеня рядом. Только бы он. Хотя ромашки тоже не помешают. Ведь они теперь всегда будут напоминать только о нëм. Кухня. За окном ливень. Два парня стоят, обнимаются, разговаривая о чëм-то совершенно неважном, и смеются, прерываясь на поцелуи. Оба счастливы. Оба смеются. Оба любят. Рядом в вазе стоят ромашки.
