Все дело в леденцах

– Итак, Спаннер-кун, – Бьякуран смерил стоявшего перед ним кандидата внимательным взглядом, – ты – гениальный механик. Так говорят. А ещё что-нибудь ты умеешь? – А от механика требуется что-то ещё, кроме умения обращаться с техникой? – слегка удивился тот. Бьякуран улыбнулся, откинувшись на спинку светлого дивана, на котором он сам, в форме Вайт Спелл, казался белоснежным пятном. Оглядев Спаннера с головы до ног, он прищурился: расслабленная поза, спокойные тона в одежде, не бренд, но и не поношенное старье. Внимательным взглядом скользнул вверх и задержался на волосах Спаннера. Бьякуран иногда думал, что возможно, именно из-за подобного цвета, а не из-за требования Юни, он оставил Гамму в живых. – Ты же не в сервис-центр нанимаешься, – мягко намекнул он. – Мильфиоре – это сильнейший мафиозный альянс. Спаннер задумался, застыв с полусонным выражением на лице. – Надо будет убивать? – уточнил он. – Возможно, – не стал отрицать Бьякуран, положив руки на спинку дивана. – Рука не дрогнет? – Не знаю, – честно ответил Спаннер. – Не пробовал. – Жаль, – улыбнулся Бьякуран ещё шире. – Тогда что же поможет тебе заработать очков в моих глазах? Спаннер обвел взглядом комнату. Просторное помещение, светлые тона, мягкая мебель, панорамное окно, большой диван, низкий столик, на котором ничего лишнего, только ноутбук и пакет с зефиром. На последнем Спаннер остановился. Бьякуран наблюдал за ним с веселой насмешкой. – У меня есть леденцы, – медленно сказал Спаннер. – С разными вкусами. Я изготавливаю их сам, по собственной рецептуре. Ничего лишнего, все натуральное. Хотите попробовать? – О. – Улыбка Бьякурана чуть угасла, но потом снова расцвела, превратив глаза в щелочки. – Ну, давай. Спаннер достал из кармана веер из разноцветных леденцов, немного подумал и выбрал красный, кинув остальные россыпью на стеклянный столик. Он поднес леденец ко рту, губами зацепил краешек прозрачной упаковки и потянул. Потом губами же снял оставшуюся пленку, легонько сдул её. Бьякуран проследил за полетом шуршащей упаковки, приземлившейся где-то под столом. Он посмотрел на Спаннера и удивленно распахнул глаза, увидев, как тот вбирает леденец в рот. Не кладет, не засовывает, а именно вбирает, словно… И все это не отрывая взгляда от лица Бьякурана. – А я думал, что ты поделишься со мной, – обиженно протянул тот, глядя на исчезающий и появляющийся между губ леденец. – Куда, вы сказали, меня назначат? – немного невнятно спросил Спаннер. – В Италии есть хорошие лаборатории, у тебя будет все необходимое… – Бьякуран замолчал, когда леденец легонько скользнул по губам, а кончик языка прошелся по прозрачной красной грани. – Я хотел бы отправиться в Японию. Слышал, вы открываете там филиал. – О. – Бьякуран склонил голову на бок. – Стоит поговорить с отделом безопасности, не успеваешь ничего решить, а все уже в курсе. – Понимаете, Бьякуран-сама, я очень люблю Японию. – Глаза Спаннера зажглись неподдельным восхищением. – Думаю, это лучшая страна на свете, я очень хотел бы побывать там. – Он говорил, сунув руки в карманы голубых джинсов, а леденец положив в рот. При этом его было четко слышно, и Бьякуран не удивился, осознав, что Спаннер уже давно изъясняется по-японски. Оставался только вопрос: как ему это удается? Долгая практика? А в чем ещё он мог практиковаться с такой артикуляцией? Бьякуран незаметно сглотнул, почувствовав определенный интерес. – Я подумаю, – уклончиво сказал он. – Но пока что ты не набрал проходной балл для назначения в Японию, там нужен специалист высокого класса. К тому же роботы, которые тебя привлекли, собираются здесь, в Италии. – Но нужны они будут в Японии, верно? Перевозка запчастей и сборка на месте гораздо экономичнее. – Спаннер неторопливо подошел к нему, наклонился к самому лицу. – Вы все ещё хотите попробовать? Бьякуран ощутил между их губами тот самый леденец, который Спаннер держал за палочку. Приоткрыв рот, он позволил сладости скользнуть на язык и зажмурился от удовольствия. – Вкусно, – согласился, наблюдая сквозь ресницы. Не отстраняясь, Спаннер аккуратно извлек леденец, обхватил его губами, несколько раз двинул палочкой вперед-назад, затем убрал его в сторону и поцеловал Бьякурана. Долго, со знанием дела и настоящим желанием. Чувствуя, как чужой язык гладит его, Бьякуран сомкнул губы и слегка пососал, впитывая сладость. Потом отпустил, позволяя Спаннеру взять инициативу, и не пожалел. Ласковые поцелуи сменялись жесткими проникновениями – в первый раз Бьякуран чуть напрягся, но тут же расслабился, потому что Спаннер мгновенно перестал давить. Однако через некоторое время все повторилось, потом снова, и ещё раз. Бьякуран уже не понимал, ему отдаются или его языком в рот трахают? Но в любом случае процесс ему нравился, да и возбуждение уже немного мешало сидеть спокойно. Когда теплая ладонь опустилась на его пах, он только одобрительно промычал, занятый прикусыванием чужих губ. Спаннер отстранился, сунув леденец в рот. Присев между разведенных ног Бьякурана и поглаживая выпирающий через ткань формы его возбужденный член, он потянул молнию вниз. – Так что там насчет проходного балла? – напомнил, глядя снизу вверх. Бьякуран откровенно любовался солнечным блеском его слегка вьющихся волос, припухшими губами, белой кожей шеи, которую выгодно оттеняла татуировка, большими, красивыми руками, длинными пальцами. Определенно, Спаннер ему нравился. Уверенный в себе и полностью зависимый от него. Очень светлый, почти такой же, как Ирие. А может и светлее. – Некоторое количество ты набрал, – смилостивился Бьякуран и расставил ноги шире. – Но до окончательного решения придется ещё потрудиться. Японцы очень уважают серьезное отношение к делу. Спаннер улыбнулся одними кончиками губ, но Бьякуран по его глазам понял, что происходящее он находит скорее забавным. «Ничего, посмотрим, как ты потом запоешь». Бьякуран любил все светлое, легкое, воздушное. И больше всего за то, что на нем было легко оставлять свои следы. По высвобожденному из одежды члену прошелся, показавшийся прохладным, воздух и… Бьякуран вздрогнул, неверяще взглянув вниз… Леденец?! Влажная от слюны их обоих сладость, быстро очертила контур обнажившейся головки, скользнула ниже, слегка царапая кожу заострившимися гранями. И сразу этот же путь повторил чуткий язык. Бьякуран коротко простонал, глядя на светлый затылок и закусив губу. Спаннер вопросительно посмотрел на него, удобно устроив локти на чужих коленях и посасывая леденец. Короткие рукава рубашки задрались ещё выше, обнажая его руки с несильно, но красиво очерченными мышцами. – Такими темпами, – выдохнул Бьякуран, – ты можешь пойти очень далеко. – Надеюсь оправдать ваше доверие, – усмехнулся Спаннер, снова наклоняясь. Бьякурану ещё никто не делал минет с таким увлечением. Наверное, все дело было в леденце со странной выемкой. Когда он скользил по коже, а следом умелый язык собирал сладкий след; когда он обводил налитую кровью головку и внезапно твердая грань сменялась мягкой влажностью губ; когда редкие капли все же стекали по члену и Спаннер, не давая уйти ни одной, вбирал его полностью, до основания, губами слегка прихватывая белые волоски в паху, – от всего этого Бьякурана словно током прошивало. И не только его. Спаннер тоже явно получал удовольствие, словно вместо обычного леденца ему достался большой, его взгляд «плыл», а когда головка члена касалась стенок горла, вырывавшиеся стоны создавали чувствительные вибрации, отдававшиеся звездочками у Бьякурана в глазах. Пару раз Спаннер делал перерывы, слегка поглаживая напряженный член, но не ради отдыха, а ради того, чтобы не дать Бьякурану кончить раньше времени. У него самого джинсы тоже были давно расстегнуты и приспущены. Когда Спаннер остановился в очередной раз, но не просто так, а за тем, чтобы взять ещё один леденец, Бьякуран понял, что этот день он запомнит, как очень долгий. Если только все время не сольется в одно жаркое удовольствие. Вообще, он рассчитывал и на полноценный секс. Ещё рассматривая личное дело Спаннера, он представлял, как поимеет его прямо на этом столике. Теперь же, чувствуя временами поглаживания кончиками пальцев то по яичкам, то по животу, от которых внутри все отзывалось каким-то восторженным трепетом и хотелось поджать ноги, Бьякуран был не против и чтобы его самого взяли, хоть на том же столике, хоть на диване, хоть на полу. Или у окна – тоже вариант. Представив, как стоит, глядя на город сверху, а Спаннер имеет его, прижав грудью к стеклу… Не успев додумать, он кончил, выгнувшись, вдавливая затылок в спинку дивана, царапая обивку и судорожно вдыхая. Спаннер удержал его, не давая отстраниться или сильно двинуться вперед. Проглотив все, он быстро довел себя до разрядки. Отдышался, прижавшись щекой к бедру Бьякурана, после чего застегнулся и поднялся уже с невозмутимым видом, сунув руки в карманы, а оставшуюся от леденца палочку в рот. Бьякуран расслабленно кивнул, указывая ему на место рядом. Приведя одежду в порядок, он удовлетворенно вздохнул. Спаннер сел и вытянул ноги, скрестив их в щиколотках. – Итак? – негромко поинтересовался он. – Неплохо, – признал Бьякуран. – Думаю, нам надо ещё обговорить пару деталей, и твое назначение будет решенным вопросом. – Не хотелось бы затягивать, – Спаннер откровенно оглядел его снизу вверх, задержавшись взглядом на лице. – Похвальный энтузиазм, – привычно улыбнулся Бьякуран. – А ты пробовал когда-нибудь зефир? – Нет. Но, – Спаннер опустил задумчивый взгляд на его пятую точку, – у меня есть одна идея. – О, – в который раз удивился тот. – Надеюсь, это стоит зефира? Не люблю, когда он тратится впустую. – Вам понравится, – уверенно сказал Спаннер, отбрасывая пустую палочку от леденца. Через три дня на базу Мелонэ в Японии прибыл новый механик.

~~~~~

Бьякуран любил вмешиваться в чужие дела, правда, про себя он называл это «контроль над ситуацией», так как был уверен: подчиненные не могут сделать то, что от них требуется, если их не подгонять. Особенно ему нравилось «контролировать» Шоичи: тот забавно пугался и строил смешные гримасы, когда у него крутило в животе. К тому же он всегда спорил с Бьякураном. Не в открытую, но взглядом, а иногда и игнорированием, давая понять, что не согласен с тем или иным приказом. Это было сродни вызову, а соревнования Бьякуран любил, особенно с Шоичи. Вот и теперь Бьякуран хотел поинтересоваться, как долго тот собирается искать Вонголу. Их осталось не так много, после смерти Десятого, как крыс, попрятавшихся по убежищам, но могли же они сидеть там вечно! А Шоичи все ещё не нашел ни одного из хранителей. Да что хранителей, он даже их семьи упустил. Блэк Спелл только отца Ямамото Такеши успели убрать. С тех пор прошли сутки, а командующий базы словно бы и не торопился. Датчик, вшитый в воротник формы Шоичи, указал его местоположение на базе – туалет рядом с командным мостиком. Бьякуран не считал, что пребывание в подобных местах должно быть помехой в общении с начальством, поэтому включил видеокамеру, готовясь отчитать подчиненного со своей лучшей ехидной улыбкой, и застыл, настороженно прислушиваясь. Вздохи и стоны, раздававшиеся в казалось бы пустом помещении, не оставляли ни малейших сомнений относительно происходящего. Бьякуран поводил джойстиком, навел камеру на единственную закрытую кабинку. Шоичи явно был не один, но, к сожалению, камера не охватывала кабинку сверху, только маленький кусочек противоположной от дверцы стены. Бьякуран посетовал про себя и негромко кашлянул. Стоны не прекратились. Более того, по одному из них Бьякуран узнал голос Спаннера. Он с удовольствием вспомнил, как сам срывал похожие стоны у того же Спаннера, и даже немного позавидовал Шоичи, который сейчас наслаждался всеми его умениями... и останавливаться похоже не собирался. Не смотря на незримое, но вполне слышимое присутствие босса! – Шо-чан, – позвал Бьякуран, слегка нахмурившись, но пока ещё не перестав улыбаться. – Шо-чан, я понимаю, что Спаннер-кун очень талантлив, но ответить-то ты можешь! – Нет, не может, – выдохнули в кабинке. У Бьякурана слегка вытянулось лицо. – Спаннер-кун? – на всякий случай уточнил он. В ответ над дверцей кабинки показался леденец и приветственно покачался, подтверждая догадку. Пока Бьякуран осмысливал информацию, Спаннер охнул, выронив леденец, и рукой зацепился за верх дверцы. Судя по всему, Шоичи и тут был талантливее Спаннера, как-то отстраненно констатировал Бьякуран и в очередной раз посетовал на то, что не оценил все его возможности ещё в университете. – Спаннер-кун, раз уж так вышло, может, ты подождешь немного? – прищурился он. – Прости… те… Бьякуран-сама… Ох!.. Шоичи!.. Он… Он... Ммм… Занят!.. Очень!.. Шои-и-ичи! – Дверца кабинки ходила ходуном. У Бьякурана дернулось веко, но он ещё сохранял улыбку на лице. – Спаннер-кун, немедленно вын… кон… прекращай использовать своего начальника не по назначению и дай мне с ним поговорить! – Да я… уже… О да!!! – простонал тот. – А, нет!.. Шоичи, это жестоко! – Как договаривались, – раздался хриплый голос последнего. – Но в… мннххх… – Молчи-молчи-молчи, – протараторил Шоичи, явно затыкая рот Спаннера поцелуями. Бьякуран не знал, орать ему или смеяться, но, кажется, оба подчиненных его действительно игнорировали самым наглым образом! – Шо-чан, – попробовал он ещё раз достучаться до его здравого смысла и инстинкта самосохранения, – я, конечно, помню, что ты любишь быть снизу, а Спаннер-кун хорош в любой позиции, но не мог бы ты сначала поговорить со мной о делах? – Нет, – отрезал тот. В кабинке завозились громче. Явно треснула разрываемая ткань. – Шоичи, аккуратнее!.. Ох… Вот… так… – Новый треск. – Пятый комбинезон за месяц! – Сам виноват, – напряженно пробормотал Шоичи и тут же громко простонал: – Как хорошо!.. Охренеть!.. – Что… это… зна… чит?.. – задыхался Спаннер. – Что ты нереально хорош! – Шо-чан? – уже без особой надежды позвал Бьякуран. Над дверцей кабинки взметнулся белый рукав и над ним интернациональный посыл в виде оттопыренного среднего пальца. Стоны со вздохами сменили быстрые, влажные шлепки и негромкие вскрики. Бьякуран отключил связь и ещё некоторое время сидел, уставившись на заставку монитора. Он растерянно размышлял о том, не было ли ошибкой дать двум гениям соединиться над одним проектом, зная, что они оба не отягощены вопросами морали, а о субординации имели смутное представление. В кабинет, постучавшись, тихо вошел Лео. То есть Мукуро под личиной Лео. То есть Лео под контролем Мукуро. Бьякуран смотрел на него, со скучающим видом слушая ежедневный отчет и вспоминая, что оставшиеся с прошлого раза леденцы Спаннера лежат под ногами, в выдвижном ящике дивана. «А Спаннер-кун японский до конца ещё не выучил, – подумалось ему мимоходом. – Наверное, ему с Шо-чаном некогда разговаривать. И со мной тоже. И Шо-чану тоже». Да, можно было наорать на них или посмеяться над ситуацией. Можно было поугрожать им или прокомментировать все их действия и запомнить на будущее. А можно было достать пару леденцов и угостить Мукуро или Лео, все равно. Бьякуран смерил его оценивающим взглядом. – Лео-кун, как ты относишься к сладкому? – А? – с искренним недоумением спросил тот, запнувшись на полуслове. Но Бьякуран успел увидеть на секунду изменившееся выражение его глаз и ухмыльнулся. Хватит и одного леденца.