Мои Демоны (рв)

      Я нередко вспоминал тот трагический день, когда погибли наши родители. Хуже всего, когда эти воспоминания приходили во сне. Отвлечься и прекратить мучиться не было возможности, и оставалось только наблюдать. И вот, задремавши на уроке, я опять неосознанно обратился к тому дню. Мы с сестрой в здании бензозаправки. Родители снаружи, у нашей машины. Всё, что помню, это грохот снаружи, как мы выбегаем с сестрой. Грузовик, едва помят. Наш автомобиль, наполовину покорёженный и разбитый в стороне. Родителей не видно. Они отлетели дальше. Немного в разные стороны. Тогда я не особо что и понял. 7 лет всё-таки. Начинающая рыдать сестра отвела обратно в здание. Сказала персоналу вызвать "скорую". Побежала на улицу. Ей тогда было 15.       На самом деле, я помню лишь отдельные отрывки, застывшие кадры в голове. Именно они приходят в воспоминаниях. Полное же описание я с годами получил от сестры.       Семья наша жила вполне в достатке. Своя машина, хороший дом. Ну, машины теперь уже не стало, а в доме мы так и живём. Я и сестра. Пока взрослели, опеку над нами взяла соседка через дорогу — очень хорошая мамина подруга. Сестра начала подрабатывать уже в старшей школе, чтобы хоть как-то помогать оплачивать опекунше наш дом. Впрочем, серьёзных проблем с этим и не было. Согласно законам нашей страны, на наше содержание ей перечислялись деньги, которые сразу же получала Аска — моя сестра, убедившая опекуншу, что мы сами с усами, то есть, сами справимся. Ну а той тоже беспокоиться особо было незачем — через дорогу же живём от неё. То и дело же приходила нас проведать.       Теперь Аска уже работает полноценно, в каком-то круглосуточном ресторане в другой части города. И работает только в ночные смены. Деньги получает вполне... да даже и не вполне, а весьма хорошие, что для обычной официантки, или кто она там, слишком уж приличная зарплата. Если только ресторан какой элитный для высшего класса общества. Но так и она тогда должна соответствовать такому месту - и внешне, и культурно. Хотя, внешностью-то сестрёнка не наказана, насколько я понимаю. Но вот с дисциплиной, да чувством такта у неё некоторые проблемы всё же имеются. Поэтому от веры в элитный ресторан я отказался, и начал беспокоиться. Мне уже самому 15 лет, своими мозгами обзавёлся. Прикинуть могу, что как-то странно это всё. А сестра ни в какую подробностями не делится: "Деньги приношу ведь? Сам жива и здорова. А об остальном не беспокойся", - вот и весь её ответ. Даже название заведения не говорит. Смотрел в интернете — какие рестораны в той части города есть. А там их много, не угадать. Униформу свою ни разу домой не приносила. Конспираторша хренова. И продолжает утверждать, что всё нормально, беспокоиться не стоит.       А синяки не в счёт? Несколько раз вообще возвращалась с недетскими порезами. Но это, правда, лишь где-то в первые пол года. Потом, со временем, всего этого уже в разы меньше стало. Но беспокойства моего это ведь не убавило. И чем больше я взрослел, тем сильнее с ней ругался. Но устал, в конце концов. Она не прошибаема. Так и смирился. Но в ресторан, как есть, не верю до сих пор. Если он только не гангстерский какой, как в фильмах.       В остальном живём мы с ней вполне мирно. Конечно же, спорим и ругаемся из-за всяких бытовых вопросов, время от времени. Вот вчера был у неё день рождения. Думал каких своих друзей из этого загадочного ресторана позовёт... ну хоть в этот-то раз. Но нет. Опять тихонечко отпраздновали вдвоём. На мой день рождения у меня хотя бы целых два гостя есть. Один из них — это Огава Миюки, дочка нашей уже бывшей опекунши. Другим гостем является мой одноклассник, хороший мой приятель — Шиндо Тамаки. А у сестры никого. Странно даже, характер-то ведь у неё не замкнутый, это вот я тихоня. Ну, её выбор, самой же хуже. Один подарок всего достался. От меня. Да и то дешёвенький, даже самодельный. Специально торчал вечерами у одноклассника одного, у которого хобби — изготовление всяких кулончиков, медальонов, шкатулочек. Он предложил сделать медальон на заказ, по моему описанию, но я настоял, чтобы я сам принимал участие. Таким образом я вложил душу в подарок. Пока возились с ним над медальоном, придумали некий секретик в нём: медальон можно было раскрыть, обнаружив крохотную потайную полость внутри. Для этого нужно раздвинуть его в стороны. То, что медальон состоит из двух половинок, и что вообще может раскрываться, мы постарались тщательно замаскировать. Вроде получилось. Сестре понравилось, как мне показалось. А уж что она туда запихнёт, я не знаю. Для фотографии там слишком маловато места — не предусмотрели мы это с одноклассником.       Итак, возвращаемся к уроку, на котором я задремал. Меня толкнул Тамаки, который сидит за соседней партой. Спас меня от очередного мини-кошмара, который мне начал сниться. Красноречивым взглядом дал понять, что считает, что спать на уроке у сенсея Маширо — самоубийство. А я и не возражаю. Но что поделать, если отрубился. Дальше был обед. Как всегда, болтали за ним с Тамаки. Потом опять уроки. Дежурная уборка. И, наконец, я отправился домой.       Аска хозяйничала на кухне, но выглянула, чтобы меня встретить. Настроение у неё, как я определил, было хорошее. Да и чего ему быть не хорошим, если выходной сегодня. У неё. Мне же еще учиться в завтрашнюю пятницу. Странно, что выходной ей не дали вчера, в её день рождения. Как обычно, она ушла в 9 вечера, и вернулась где-то в 6 утра. Наверняка проспала до обеда. И вот теперь готовит ужин. - Хейта. Давай мой руки и иди за стол. - дружелюбно скомандовала сестра. - Так рано же еще. - возмутился я. - А ты нормально пообедал? Не голоден? - Нет. - кратко ответил я, и тут же решил поправиться, чтобы быть правильно понятым. - Я утром себе настряпал много. Даже с Тамаки делился. А то он всегда с чем-то непонятным приходит. - И я тоже пока не хочу. Тогда иди пока делай уроки. Позже разогреем.       Распорядилась. Да я и так собирался идти в свою комнату и заниматься домашними заданиями. Я, конечно, понимаю. Её немного волнует, что она со своей работой уделяет мне мало времени. Старается наверстать это таким вот образом — выдавая бестолковые распоряжения.       Домашки было предостаточно. Я просидел с ней до ужина, и после него. Залез в интернет, где немного поболтал с Тамаки. Легли рано. Мне нормально, привычно - в школу завтра. А Аске, конечно, неудобно — она же только в обед встала, ночной образ жизни ведёт.       Спальни у нас располагаются в разных углах дома, разделены между собой большой комнатой, совмещающей столовую и гостевую. С одной стороны от этого зала — спальня родителей и моя комната. С другой стороны — кухня, за которой находится комната Аски. С той же стороны выход в прихожую, из которой уже можно попасть на улицу или в ванную комнату.       Меня опять начали одолевать кошмары. Но на этот раз никаких родителей. Темно как-то вокруг, а меня всё затягивает куда-то, да хватает кто-то, шумно и неравномерно дышит. Но у меня психика крепкая — меня как-то мало это заботит. Видать, подсознательно понимаю, что всё это сон. То есть, конечно, сопротивляюсь, не даю тянуть себя. Но и не волнуюсь особо. А у этих чёрных рук, тянущих меня, словно сил не хватает. Ощущение, словно они, подобно плющу, порвутся и повиснут на мне, если я рвану, как следует. Но и я сам время от времени сдаю — опять затягивает куда-то. И снова начинаю освобождаться. Так, наверное, и оставался бы кошмар этаким скучным перетягиванием каната, если бы меня не начали бить по голове. А темно же — не разглядеть, кто меня бьёт. Но заметно больно. Я и начал негодовать, рваться сильнее. А чёрные руки тоже вдруг окрепли. Началась уже серьёзная борьба. И вроде бы Аска где-то кричит вдали. Мне кричит. Орёт на меня. Да что я сделал-то опять? И во сне теперь с ней ругаться? А то мне прямо наяву этого не хватает.       Времени уже не ощущаю. Голос Аски давно не слышен. А я всё борюсь с руками. Бреду, оплетённый ими, куда ноги ведут. Натыкаюсь на что-то. Стена? Нет, дверь. Дверь? Даже ручку нащупываю. Открываю. Чёрные руки тут же начинают отпускать. Внутри... или снаружи... светлее, но тоже темно. Если раньше была просто темнота, то тут... ночь. Я всё же снаружи. Иду по траве. Вокруг деревья. Встречаются всё реже. Впереди какой-то свет. Выхожу на поляну, в центре которой стоит фонарный столб, а под ним скамейка. Да уж, ну и сон.       Тут меня посещает мысль, что я себя как-то уж совсем стал явственно ощущать. Хотя тут же прихожу к выводу, что со снами всегда так. Но опять же, я осознаю, что это сон. И обычно, когда так происходит, проснуться можно без труда, по собственному желанию. Но такой способности я в данный момент не ощущаю.       Опять слышу сопение, что уже слышал во тьме по ту сторону двери, на которую, кстати, даже не удосужился посмотреть, когда вышел из неё. Даже и не помню, в какой она стороне. Да и без разницы. Не нравится мне вот это сопение. Проснуться бы... Вижу силуэт, выходящий из-за деревьев. Нужно выйти на свет, под фонарь. Силуэт неторопливо идёт ко мне. Даже как-то слабо перебирает ногами, словно очень уставший человек. Вообще ели плетётся. Оглядываюсь на него, пока иду к освещённой скамейке. Я заворожён. Человек, бредущий ко мне, напоминает уже немного остывший уголёк из костра. Его словно только что запекли на огне. Он по-прежнему не вышел на свет, но весь покрыт алыми светящимися рубцами. Чуть позже замечаю потоки чёрных волос спадающих с головы до пояса. И глаза. Из под чёлки показываются красные, опять же, со светящейся радужной оболочкой, глаза.       Вроде бы страшно. Но она так медленно плетётся, что я невольно ощущаю за собой преимущество. Да, это ОНА. Явно женская фигура. Даже девичья. Будь это воплощением Аски в моём кошмаре, то наверняка волосы всё-таки были бы ближе к правде, то есть были бы светлыми, и со значительно более короткой стрижкой. Так что мне этот монстр никого не напоминает.       Обгорелая девушка, тем временем, наконец, достигла центра поляны. Я обошёл скамейку и отгородился этим препятствием от преследовательницы. Чего она от меня хочет — так и не понял пока. Может, она типа зомби какого — сожрать меня желает? Не позволю, так сказать! Девушка стала обходить скамейку, не полезла напролом. Эх... Я же так долго смогу маневрировать вокруг скамьи, спасаясь от этой чернушки. Угроза никакущая. Буду ждать, пока проснусь. А сожранным мне что-то неохота быть, даже и во сне.       И тут вроде опять слышу голос Аски. Разобрать слов не могу пока, но всё чётче слышу. Может всё же эта чёрная окажется Аской? Да нет. Откуда-то... с неба голос идёт. Словно его по громкоговорителю где-то вещают.       "Прости меня, Хейта." - услышал я.