Старший брат лучшего друга

Кто бы мог подумать, что ночевать в лесу будет так интересно. Зачинщиком этой идеи был Юнги. Ему в голову пришла просто прекрасная мысль провести выходные с друзьями, отправившись вместе в небольшой поход. Конечно, не все поддержали его, например Чонгук, который просто терпеть не может эти доисторические методы отдыха и веселья. В мире ведь так много интересных вариантов отдыха: прыжок с моста, катание на байке, клубы, рестораны, секс с любимым в общественном месте. Их уйма! но нет ведь, Чимин и Тэхён так сильно зажглись этим, что отказаться было просто невозможно, тем более, ему же поручили смотреть за младшими, ведь из взрослых там больше никого не было. Вечер. Пурпурно-алый закат блистал за верухшками ароматных сосенок, принося некое спокойствие в разум и тело. Юнги возился у большого костра с ужином, пока остальные раскладывали вещи и устанавливали палатки. Чонгук трепался с алым, как помидор, Чимином — вероятно опять рассказывал ему всякие пошлости — а Тэхён пытался распаковать каждую детальку от палатки. Тяжело вздохнув, Юнги помешал закипающий суп в котле, поднялся и пошел к своему парню на помощь, поставив на своё место сладкую парочку. Он бухнулся рядом на траву и забрал у своего парня из руу железки, принимаясь самостоятельно скручивать их в одну большую деталь. — Ты пока отдохни. Чувствую, ставить палатки мы будем вдвоём. — Юнги засмеялся, сдувая отросшую чёрную челку с глаз. — Главное, чтобы нас потом из этой же палатки и не выгнали. Я не хочу слушать их, фу. — Парня передернуло на мгновение, и он медленно припал к руке своего парня, укладывая голову на крепкое плечо альфы. Он не понимал такое влечение между его братом и лучшем другом, ведь он с Юнги целовался только несколько раз, один из которых был глубокий поцелуй — Тэхён тогда был слегка пьян и не упустил такой возможности. Время не ждало, и он снова начал раскладывать палатку, изредка спрашивая о чем-то у Мина. Каждый старался заняться каким-нибудь делом, и вроде как получалось. — Не переживай, палатки две, а значит, что и мы вправе пошуметь. — Подмигнув, Юнги чуть смущенно улыбнулся Тэхёну и, погладив его по плечу, принялсяза вторую палатку. Мин не хотел давить на Кима, как это делает Чонгук с Чимином. У него тоже есть желания, тоже есть извращенные мысли, но он пока что держит их под крепким замком, одаривая своего бойфренда ничем иначе, как любовью и заботой. Они всегда успеют показать друг другу свои прелести и обменяться слюной. Да, Юнги не был ярым поклонником этих мокрых и мерзких поцелуев, где партнеры чуть ли не сжирают друг друга. Ведь можно как-то легко, невесомо, романтично... — Палатки готовы. — Суп тоже. мы молодцы! Такую вкусную херню приготовили! — гордо заявил Чонгук, на что Юнги лишь глаза закатил и увел Тэхёна поближе к костру, чтобы он согрелся и хорошо покушал. За шумным ужином каждому было тепло и весело, особенно Тэхёну. Пока Чимин отвлекался на подначивания Гука, Юнги стащил у него из под носа сложенный плед, укутал в него Кима и налил горячего чая из термоса. — После ужина все идем спать. Утром нужно рано вставать, чтобы все-таки дойти до того места, которое я хотел вам показать. Тэхён, ты себя хорошо чувствуешь? Ты какой-то красный. Я перестарался с перцем? Или с пледом? — Да, все в порядке. — На самом деле, совершенно нет. Парень горел, температура его тела давно повысилась, а жар внутри не давал покоя. Щеки стали пунцовыми, голова гудела. Кажется, он заболел. Тэхен старался не подавать виду, и встал, убирая мягкий плед куда подальше. Было безумно жарко, хотелось пить и купаться, и впринципе странные чувства. — Хочу арбуз. — Где я тебе в лесу арбуз найду, Тэ? Завтра вечером мы будем дома, тогда и купим тебе арбуз, а пока что дуй спать. Мне не нравится, как ты выглядишь. — Юнги собрал грязную посуду и поручил вымыть её Чонгуку. — Тэ...? — Чимин не успел ничего сказать, как след его друга простыл. Он скрылся в небольшой палатке, гремя и ярко, очень недовольно фыркая. — Мне кажется, грядет что-то интересное, — с придыханием гласит омега, садясь и помогая своему парню с помывкой. И если Чонгук поймет, о чем говорит Пак, то этой ночью омеги будут спать в одной палатке, а Юнги где-то в земле, закопанный и с разбитым носом.

...

Закончив со своими делами, Юнги тихонько приоткрыл затворку палатки и заполз в спальный мешок, где, надувшись, лежал Тэхён. — Тэ, ты обиделся из-за арбуза? — альфа улгеся рядом и обнял омегу со спины, мягко проезжая кончиком носа за ушком. Чмокнул в чувствительное местечко и прикрыл глаза, прижимаясь ещё сильнее. — Ты так вкусно пахнешь, повернись ко мне. — Я не дуюсь, я просто хочу чертов арбуз. Нет, не хочу... Юнги, блять... — Тэхён завис на несколько секунд, густо краснея от выделяющегося феромона парня по всей палатке. Он медленно повернулся в спальном, ужасно неудобном мешке, кладя руки на чужие плечи. Омега долго всматривался в глаза напротив и быстро вовлек в сладкий поцелуй, позволяя парню залезть на себя сверху. — Хочу тебя. — Тихо выдохнув в губы Ким, раскрывая свои застеленные пеленой глаза, и снова втянул в поцелуй. Юнги быстро ответил на поцелуй, мягко сминая чужие губы своими. Лаская горячей ладонью округлую щечку, он отстранился, проведя большим пальцем по искусанным губам чуть с нажимом. — Тигренок, мне кажется, у тебя началась течка. Ты такой горячий и вкусный. — Приподнявшись, альфа расстегнул спальный мешок и раздел Тэхёна, небрежно отбрасывая теплые вещи в угол палатки. Это первый раз, когда Ким предстал перед Мином в таком виде. Впервые идут такие прикосновения, ощущения голой талии, упругих ягодиц и мягкой груди. Ладони приятно жжет от тепла чужого тела. — Расслабься. Все будет хорошо. Думай обо мне и получай удовольствие. — Тихо, в пол голоса заурчал Мин. «течка» Странное слово для Тэхёна. Он как-то слышал о ней от Чимина, у которого она уже как полгода была, но даже так понятия не имел, как это происходит, а гуглить было страшно. Единственное, что он знал от лучшего друга, это то, что он должен был хотеть залезть на член своего альфы. И это было единственное, что его напрягало. Точнее, отсутствие этой близости ранее, даже простых поцелуев. Тэхён глухо простонал, наконец, переворачиваясь и садясь на бедра своего парня. Его аромат только-только стал постепенно раскрываться, смешивая в единую кокафонию терпкий аромат альфы. Тэ хотел Юнги, пускай и для него прошло слишком мало времени — они были вместе почти десять месяцев — он доверял и жаждал этого очень сильно. Пускай и под влиянием течки... Юнги смирился с тем, что его представление о первом сексе с Тэхёном разбилось о реальность на сотню мелких осколков; мягкая кровать и пуховые подушки были заменены раздражающе шуршащим походным мешком для сна, бархатные лепестки роз на их пропитанную потом одежду; романтика и идиллия двух сердец — чувством тревоги, что их сейчас застукают и высмеют. Если это сделает Чонгук, то Юнги просто взорвется от стыда. Он ненавидит этого придурка! Но из уважения терпит и прощает любые шуточки, просто потому, что Тэхён ему очень дорог. Сделав глубокий вдох, Мин раздел Тэ до конца, с улыбкой принимаясь расцеловывать тяжело вздымающуюся грудь сотней мокрых чмоков, параллельно ладошкой массируя ягодицы. — Ты прекрасен, — чуть помедлив, он поднял взгляд, — нагнись немного вперёд, тебя нужно растянуть. Когда палец стал медленно проникать в колечко плотно сжатых мышц, альфу осенило; презервативов он с собой не брал, а это значит, что ситуация достаточно опасная, если он не будет действовать собрано и разумно. В конце концов, Чонгук сам как-то рассказывал, что частенько трахал Пака без резинки, и тот даже не знал об этом. Возможно, все обойдется... Один палец, второй. Уже три свободно проходят. — Думаю, достаточно. Тебе помочь, или сам дальше справишься? — Нет, я хочу по другому. И на все отговорки и фырканья парень только сильнее нагнулся вперед, отвлекая внимание на долгий, тянущийся поцелуй, пока руки расстегивали чужие штаны, вытаскивая возбужденный член альфы наружу. Стоило огромных усилий, чтобы побороть каждый страх и в мгновение принять решение. Тэхен очень аккуратно, но достаточно быстро и легко сел на член, скукоживаясь до размеров пылинки, сжимая парня внутри себя. Дрожь пробила изнутри. Омега глубоко дышал, прижимаясь к Юнги как можно сильнее. Было непонятное состояние. Но двигаться он не решался, боясь сделать что-то не так. — Тэх... блять! — альфа вскрикнул и дергнулся, стоило младшему так туго сжать его внутри себя. Взмокшая от пота челка упала на его глаза, а пальцы крепко сжали бархатную кожу на бедрах. Юнги слишком чувствительный для альфы, и если Чонгук в такой ситуации зарычал бы «да-а-а, детка! давай ещё разок», то Юнги будет стонать похлеще того, кто принимает в себя. Из-за сбившегося дыхания альфа на несколько секунд опешил, жутко покраснев, пока на него большими глазами смотрел его парень. Это неловкое чувство стыда, когда хочется провалиться сквозь землю. — Н... не так быстро, тигренок. Давай медленнее. давай мне свои ручки. С каждым новым и последующим движением младший сопел громче, сдерживая любой звук, дабы не разбудить — а если никто не спал — или не спалить себя в таком состоянии. Стоны были просто непозволительной роскошью, и сейчас, когда их отделялал тонкая ткань, не хотелось ничего от слова совсем. Тэхён слишком резко поддался вниз и выгнулся в спине, раскрывая рот в немом стоне. Юнги был большим. Или же Ким был просто маленький для своего альфы. Новое движение — новые эмоции. Тэхён никогда не думал, что может быть настолько хорошо. Чимин как-то упоминал, но это слова одно, а действия совершенно другое. — У меня ноги устали. Юнги ловил дикое удовольствие, и, если Чонгук взял бы у него интервью после всего — а Чонгук возьмет, потому что он все слышит и знает — то он не смог бы описать все словами. Тэхён... он такой ласковый, приятный, мягкий, податливый, а внутри него самый настоящий пожар, который альфа просто не в состоянии потушить, поэтому сгорает вместе со своим возлюбленным. На жалобу альфа отреагировал чуть заторможенно, спустившись с небес на землю. Было принято решение уложить омегу на мягкий мешок, на сегодня он хорошо постарался. Под конец Минн ускорился. Плотнее прижал ноги омеги к своей груди и двинул бедрами активнее, и так до самой разрядки, которая накрыла с такой силой, что альфа аж пошатнулся, выскальзывая из Тэ и опираясь лбом на ноги младшего. Придти в себя быстро не получилось, однако, уставшая улыбка быстро захватило его рот. Они оба молчали, стараясь перевести дыхание. Мысли были в кучу, но каждый точно знал, что любит друг друга. Тэхён сделал глубокий вдох и притянул парня за шиворот его футболки, утягивая в долгий и жаркий поцелуй. Не нужно было слов, достаточно пары действий. Они уснули вместе, вымотанные и счастливые.

...

— Доброе утро~ — сладко пропел Чимин, сонно выползая из палатки. Сегодня никто и никуда не пошел, а оно и к лучшему. Все были уставшие, и если на шее старшей омеги красовались два алых засоса, то Тэхен молча кивнул, продолжая счастливо улыбаться, пока Юнги убирался после вчерашнего. Течка была наплывами, и сейчас даже небольшие таблетки помогали очень хорошо. Свернув все спальные принадлежности и убрав грязное белье, Юнги, наконец, выполз из палатки, сладко потянулся, получил по лицу. Ах, какое чудесное утро. — Что за нафиг?! — кашляет парень, в ужасе смотря на взбесившегося Чонгука. Его оплошность, что ночью этих сраных голубков не остановил. Чимин остановил. Маленькая падла. — Пойдем, покурим. — Чонгук схватил мина за шкирку и утащил за собой в кусты, в то время как Тэхён, ничего не понимая, смотрел большими глазами то на парня, то на брата, а после вообще на Чимина. — Ему конец, да? — риторический вопрос. — Да. Их не было больше пятнадцати минут, и за это время обе омеги несколько раз сошли с ума и напридумывали самого ужасного. Чимин старался успокоиться и настроиться на дальнейший разговор со своим парнем, параллельно придумывая ходы отступления для Тэ. И почему именно вчера, именно тогда, когда была идальаная слышимость, когда Чимин впервые уговорил его просто поспать в обнимку, ссылаясь на друга за «стеной». Вернулись оба живые, относительно целые, но безумно мрачные, хотя разговор велся очень даже спокойно. Тэхен встал с места, но резко сел обратно, хватаясь за живот. Нарастающая боль дарила уйму дискомфорта. Парни все обсудили. Юнги объяснил Чонгуку, а второй стал более-менее спокоен к этой ситуации. В конце концов, его братик повзрослел. Бросив на брата мутный взгляд, Чонгук тяжело вздохнул и махнул рукой, обнимая Чимина за талию. — Я уже рассказывал тебе, что я с тобой сделаю, если ты сделаешь моему брату больно, Юнги. Так? — Так. — Мрачно пробубнил младший, садясь на корточки рядом с Тэ. — Молодец, что помнишь. Как домой вернемся, я напомню. Так, на всякий случай. — Подхватив Пака на руки, Чонгук отвернулся от сладкой парочки и пошел прочь, нарочито громко объясняя, зачем и куда... — пойдем прогуляемся. Им надо потрахаться. По факту же.

...

По идее течка должна была приходить каждые несколько месяцев — так было у Чимина, а вот у Тэ... Парень в который раз смотрит на злосчастный календарь и молчит, зачеркивая красным день без течки. Его пугает это. Он хотел было отправиться ко врачу, но слишком сильно смущался и боялся. Дома был только он и Чонгук, так как Чимин уехал по делам со своим отцом. Тэхён стоял в гостиной и который раз осматривал себя со всех сторон в зеркале, не понимая, когда он успел набрать вес. Вроде лето давно прошло, к земе еще набрать не успел, или успел, но не так же сильно. Что самое не прикольное, это появление выпирающих бедер и живота. Кажется, ему стоило сесть на диету и забыть о морепродуктах в том числе, которые он так сильно полюбил из-за Юнги. Спустившись со второго этажа, чтобы взять из холодильника воду, Чонгук вопросительно вскинул брови и усмехнулся, смотря на то, как брат крутится вокруг у зеркала. — Что, Юнги на другого променял? Пытаешься понять, почему? — проходит мимо, открывает холодильник, берёт бутылку воды и подходит к брату, делая несколько глотков. — Это шутка. Или нет...? — О чем ты? — младший точно также вопросительно изогнул бровь и снова посмотрел в зеркало, на несколько секунд впячивая именно на новые «взбухшие» участки. — Я просто поправился, кажется... Не знаю, посмотри. — Тэхен подошел ближе к брату и показательно натянул футболку. Вроде все тоже самое, а вроде и нет. — Весы сказали, что у меня плюсом почти три кило. Это много. — Это не так заметно. Не заморачивайся. Скинешь также быстро, как и набрал. — Легко парировал Чон. Он прижал брата к своей груди и посмотрелся в зеркало, продолжая странно улыбаться. — А если не скинешь, то пойдешь за тестом в аптеку. Понял? Ну а я, так уж и быть, оторву член Юнги. — Убирает руку и идёт в сторону лестницы, кинув напоследок. — Тэхён, я надеюсь, мы друг друга поняли. Не подводи меня. Родители этого не поймут. — Т-тест? Зачем? — до парня доходило минут десять, пока он с сильным визгом не выбежал из зала, а после и из дома, чтобы успеть в аптеку.

...

Две полоски. Чонгук убьют Юнги. Тэхену уже восемнадцать. Грядет тотальный пиздец. И почему Тэхен, а не Чимин первый? Омега выходит из ванной с застывшей непонятной эмоцией, буквально врезаясь в старшего брата. — Ну что? У Чонгука взгляд, будто папочкой мог стать именно он. Если Тэхён забеременел — от родителей сначала Чонгуку влетит, ну а затем и Тэхёну с Юнги, ну а потом Чонгук ещё Тэхену добавит и Юнги... и так далее.... — Дай сюда. — Вытягивает из чужих рук этот чертов тест и смотрит на показатель, заметно напрягаясь. Положительный. — Я же предупреждал вас. — Он поднял взгляд на брата, хмурясь и сжимая тест в руках. — И что ты теперь будешь делать? М? Давай, расскажи. Ты же теперь такой взрослый. Сам за себя все решаешь. Тэхён! — Не кричи на меня, это раз, — у Чонгука нервы, его понять можно, но Тэхен беременный, и кажется, далеко не первый месяц. — Во-вторых, я не знал, что такое может случиться, Юнги всегда был защищен. Можно же аборт сделать, я надеюсь... — младший сдерживался как мог, пока его уверенность не дала сбой под самый конец, падая на пол в виде двух слезинок. Кто знал, что из-за такой маленькой оплошности может получиться такое. Омега в панике, и думает, что лучше: рассказать все всем, или держать брата дома, чтобы тот не убил Юнги к херам собачьим. — Я понятия не имею, но если ты сделаешь это, то велика вероятность стать абсолютно бесплодным. Черт возьми, Тэхён, тебе всего восемнадцать. Ну вот нахуя... — Чонгук бьет себя рукой по лбу и обнимает брата, прижав к себе с глубоким обреченным вздохом. Накричать накричал, а теперь надо успокоить. — Значит так. Звони Юнги и зови к нам домой. Я с ним поговорю. Что будет дальше - посмотрим.