у меня есть плохая идея (!)

Дженни вваливается в свою квартиру с грохотом, падает несколько раз, пытаясь снять неудобные туфли. В голове - пустыня, во рту - тоже. Она доходит до кухни, задевая все стены. Всё же идти в клуб с Розэ - была плохая идея. Потому что Ким пьяная настолько, что ноги и руки не слушаются, да и всё тело тоже, а разум покинул её ещё тогда, когда она пыталась набрать знакомый номер и попросить забрать её из этого ужасного места, где впоследствии она будет говорить бармену, что здесь самый лучший алкоголь. Но Розэ тогда вовремя подоспела, выхватила телефон и дала в руки рюмку. Потому что не в клуб идти - плохая идея, плохая идея - звонить своей бывшей, с которой расстались на прошлой неделе по глупости. Ким берёт стакан, чтобы утолить жажду, но он вдребезги разбивается - руки дрожат, как и всё тело. Больше она пить не будет. Наверное. Осколки разлетелись по всей кухне. Собирать их Дженни, конечно же, не в состоянии. Сейчас бы дойти до кровати, лечь на неё, провалиться в крепкий сон и проспать весь завтрашний день. Точнее уже сегодняшний - на электронных часах уже два ночи. Дженни идёт в спальню, задевая все возможные углы, и только сейчас замечает, что оставляет за собой кровавые следы - порезалась. Но об этом она подумает позже. С грохотом открывает двери и, петляя, идёт к кровати. Падает так, что та подпрыгивает. Сон не идёт, как бы Ким не пыталась заснуть. А вот плохие идеи в пьяную голову - да. Даже в очередь выстраиваются, но одна такая наглая, всех расталкивает и ждёт, пока её осуществлят. Дженни сначала долго обдумывает. Они же только-только расстались. А как же гордость? А как же те слова, что она наговорила ей? А как же обещание, что Лиса её больше не увидит и не прикоснётся? Ссора была на пустом месте - глупая ревность Дженни вперемешку с работой Лисы в офисе, где вокруг неё крутятся абсолютно все. Такое неприемлемо. Так кажется Ким. Но звонить почти в три часа ночи - приемлемо. И вот Дженни отыскивает свой телефон в сумочке, набирает выученный наизусть номер. Долгие гудки, а затем хриплый любимый голос: - Неожиданно, - Ким, не видя Лису, знает, что та ухмыляется. - Приедешь? - язык Дженни заплетается, не слушается её. Лиса в трубку смеётся звонко. - А не ты ли говорила, чтобы я твой номер забыла? Ким молчит. А что говорить? Говорить о том, как сильно она соскучилась по Лисе, по её глупым привычкам раскидывать вещи, по её голосу, умелым пальцам и языку, по её ревнивым взглядам, когда возле Дженни каждый раз ошивается её знакомый с работы, надеясь на что-то большее, чем дружеское общение? В голову опять стукнула не очень хорошая идея. - Так ты не приедешь? - Дженни слышит дыхание Лисы. - Тогда придётся позвонить ему. Знаешь, он симпатичный. В моём вкусе... Ким слышит, как Манобан в трубку злобно выдыхает и рычит. Она чувствует, какая Лиса сейчас бешеная, и она знает, что та уже заводит машину. Трубку бросают, а Дженни хитро ухмыляется. Приятное тепло разливается по телу от того, что Манобан до сих пор слишком эмоциональна и чувствительна по отношению к ней. Если Лиса была дома, то через минут десять она должна приехать. Это слишком долго для Дженни, которая очень хочет оказаться в сильных руках Манобан. Дженни неподвижно лежит на кровати. На ней всё тоже платье, которое уже нет смысла снимать самой - Лиса поможет. Алкоголь немного выветрился, но не совсем, чтобы думать связно и трезво. Манобан убьёт её, когда увидит, в чём она была. Такое откровенное платье, подчёркивающее фигуру и грудь Ким просто разорвёт Лису. Она всегда была ревнива, не настолько, конечно, как сама Дженни, но всё же терпеть не могла, когда на её даму выпучивают глаза. Поэтому она оставляла красные пятна по всему телу. Поэтому она забирала её с работы каждый день. Поэтому её рука всегда покоилась на талии Ким, бережно и в то же время по-собственнически прижимая к себе. Дженни вздрогнула, когда услышала, как открывается и закрывается входная дверь. Это Лиса. Только у неё есть ключи от их квартиры. Ким шумно выдыхает, когда видит Манобан. Та не изменилась: всё такая же красивая. Тёмные волосы едва касаются плеч, глаза по-прежнему блестят, когда смотрят на Дженни, губы кривятся в усмешке. Это всё та же Лиса, которую она так любит. Но взгляд Манобан темнеет, когда цепляется за одежду Ким. Она подходит ближе к кровати и, опираясь коленкой и расставляя руки по обе стороны от Дженни, наклоняется и шепчет: - Надела моё любимое платье. Превосходно, - Лиса думает, проводит по животу девушки и продолжает, - было бы, если бы ты в нём не явилась в клуб... - Откуда ты..? - Дженни непонимающе смотрит на Манобан пьяными глазами. - Птичка напела, - девушка наклоняется, осторожно целует в шею, вдыхая любимый запах. Она исследует тело под собой, что дрожит от её прикосновений. Дженни мечется, не знает куда деть себя подальше от этих рук, что через платье сжимают грудь. - Моя малышка решила меня позлить, - шепчет Лиса в самые губы, прежде чем прикусить нижнюю. Ким болезненно стонет и в своих объятиях сжимает младшую. Та улыбается, заботливо целует в больное место и примыкает к губам, уже не сдерживаясь. Дженни в поцелуй постанывает, цепляется за сильные плечи. Лиса блаженно мычит: всю неделю этого хотела, да гордость не позволяла заявиться. Она приподнимает девушку, находит молнию на чёрном платье, расстёгивает его и, разрывая поцелуй, стаскивает с Ким, кидает куда-то на пол. Под ним такое сексуальное красное бельё, которое она же и подарила на первую годовщину. Хитро улыбается и избавляется от лифчика, который летит следом за платьем. Она снова целует старшую глубоко, пробираясь языком той в ротик, проходясь по зубам, сплетаясь с чужим языком. Одной рукой прокручивает набухший сосок, а другой спускается вниз, поглаживая талию. Дженни в поцелуй громко стонет, пальцами запутывается в волосах Лисы и отстраняется, выгибаясь, когда та пробирается под нижнее бельё. Ким стоны пытается сдержать. Манобан это не нравится, и она руки убирает, от девушки отстраняется. Старшая дрожит, смотрит с мольбой, но Лиса лишь покачивает головой. - Сделай это для меня, малышка. Ты же этим занималась всё это время, когда меня не было? А? Я хочу посмотреть, - и хитро улыбается, а затем на самое ушко шепчет, - только не забудь громко стонать моё имя. Дженни краснеет то ли от выпитого алкоголя, то ли от такой просьбы. Но одной рукой уже сжимает свою грудь, а другой медленно движется к клитору, за что и получает по аппетитной ягодице. Она громко вскрикивает, прищурив глаза, недовольно смотрит на улыбающуюся Лису, что нежно поглаживает место шлепка. - Это за то, что медлишь. Давай же, покажи мне, как сильно меня любишь. Или я уйду. Они обе знают, что Лиса уже никуда не уйдёт. Но Дженни всё же начинает действовать быстрее. Поглаживает свой клитор, иногда сжимая его большим и указательным пальцем. Пока Ким удовлетворяет себя сама, громко выстанывая имя Манобан, та снимает с неё нижнее бельё, чтобы вид был лучше. - Вот так, молодец, - шепчет Лиса, поглаживая ножки Дженни. - Это приятно? Это приятно делать, представляя меня? Девушка мычит, бесчисленное количество раз кивает, сжимает Манобан своими ногами и опять вскрикивает, когда младшая снова бьёт по ягодице. - Джен, - Дженни от такого обращения громко стонет, - я хочу тебя слышать. Так это приятно? - Д-да, - тихо говорит, поскуливая, пробираясь пальцами ко входу, но взвизгивая, когда Лиса шлёпает по тому же месту. - Громче. Я не слышу. - Да! - выкрикивает, когда пальцами входит в себя, двигаясь медленно. Лиса заворожённо смотрит и чувствует, как собственное бельё неприятно липнет к коже. Дженни сейчас по-особенному красива: покрасневшее личико с закрытыми глазами, приоткрытый ротик, что жадно глотает воздух. Манобан не сдерживается и проталкивает свои пальцы, заставляя их посасывать. По подбородку стекает слюна, тело мокрое и разгорячённое. Дженни ускоряет темп, мычит имя Лисы, когда та подушечками поглаживает язык. Другой рукой она слегка сжимает шею Ким, большим пальцем вырисовывая причудливые узоры. - Скажи, - шепчет она Дженни на ушко, слегка целуя его, - а было бы приятнее, если бы это делала я? - Да, - мычит старшая, прикусывая пальцы Лисы. - Видела бы ты себя сейчас, - ухмыляется младшая. - Я готова кончить от одного твоего вида. - И не сдерживается и спускается к шее, прикусывая кожу. Оставляет множество засосов, убирает руку Ким, что сжимала собственный сосок, и стонет, когда начинает посасывать его. У Дженни грудь упругая и на ощупь словно бархатная. Лису она всегда сводила с ума. Убирает пальцы, что в слюне Ким. Водит ими по всему телу, останавливается на второй груди, сжимает её, чувствует, как сосок упирается в ладонь, и наслаждается громкими стонами. - Тебе нравится, когда я тебя так трогаю? Нравится? - Очень, - подтверждает свои слова Дженни кивками. - Какая ты у меня хорошая девочка, - Лиса улыбается, потому что Ким выгибается от похвалы, шумно выдыхает. - Нравится, когда называю тебя хорошей девочкой? Да? - Да! - стонет Дженни. - Хорошая девочка, - младшая чувствует, как тело Ким начинает содрогаться, биться в конвульсиях, поэтому быстро убирает её руку, которой та сама себя удовлетворяла. - Блять, - разочарованно выдыхает Дженни и тут же болезненно айкает - Лиса бьёт сначала по правой ягодице, затем по левой. - Будешь материться - не получишь то, чего так хочешь, - строго говорит Манобан и спускает к промежности Ким поцелуями. Дженни чувствует её дыхание, постанывает, ёрзает. - Так не терпится почувствовать меня в себе? - Да. Лиса уже в сотый раз хитро улыбается и короткими чмоками следует по аппетитной ножке. Только сейчас замечает кровь на стопе. - Откуда кровь? - Порезалась, - Дженни вздрагивает: Манобан нежными поцелуями зацеловывает ногу, прикусывает большой палец и смотрит на рану. - Больно? - от той Лисы и следа не осталось. Теперь перед Ким заботливая, переживающая девушка. - Нет, - отрицательно качает головой. - Лиса, пожалуйста... - Что желает моя девочка? - Тебя, - Дженни не увиливает, честно отвечает и ждёт. Долго ждать не приходится: Лиса сразу же примыкает к промежности, слизывает соки, покусывает клитор. Ким чувствует, как та ухмыляется, когда старшая выкрикивает имя Манобан. Дженни готова потерять сознание, когда Лиса вставляет сразу два пальца и двигается навстречу движениям Ким, входя под нужным углом. - Я сейчас... - обе чувствуют, что девушка уже на пределе. Лиса ускоряется. Рука немеет, но главное - доставить наслаждение Дженни. - Блять! Ай! Младшая прикусила клитор, злобно хихикая. Слизав все соки с промежности и пальцев, поднялась и поцеловала Ким в губы. Та замычала, почувствовав свой вкус. - Я же сказала: будешь материться - ничего не получишь. - Котёнок, не злись, - Дженни пытается отдышаться, нежно улыбается. - Котёнок? - Лиса щурится. - А на прошлой неделе я была изменяющей тебе сукой и... - Прости, - выдыхает старшая прямо в губы. - Я подумаю, - говорит Лиса, избавляясь от своей одежды и ложась к Дженни. Та поглядывает на Манобан, что прижимает её к себе. - Прощение нужно ещё заслужить, моя девочка. Вот завтра и поработаешь своими пальчиками и языком, - и подмигивает. Дженни улыбается, прекрасно понимая, что Лиса её простила ещё тогда, когда взяла трубку и услышала пьяный голос своей дамы.