Снежные пряди

Прошло больше месяца с тех пор, как волосы Вэня утратили свой благородный темный каштановый цвет и поседели. Бывший Хозяин Долины Призраков никогда не умел легко принимать потери, и сейчас он сидел возле зеркала и тяжело вздыхал, расчесывая свои волосы. Он был совершенно не доволен сединой, он напоминал себе этих бесячих стариков, которые вечно совали свой нос, куда не надо, а потом вообще выкрали малышку Сяолянь. Мерзость же. Вэнь недовольно скривил нос и с упреком посмотрел на белоснежную прядь в руке. Нет, Кэсин не жалел о своем решении провести ритуал Шести Методов Сердца, ради жизни А-Сюя он без сомнений готов был отдать собственную, а утраченный цвет волос — лишь крупинка из потерь, которые он пережил. Но Вэнь волновался о мнении возлюбленного. Кэсин знал, что А-Сюй любил бы его и одноглазого, безрукого, хромого и глухого. Родственные души — не пустые слова. Но терять привлекательность в глазах любимого человека совершенно не хотелось. Вэнь снова тяжело вздохнул и откинул прядь назад, чтобы не напоминать себе об ужасе на своей голове. Забыться Кэсин решил в готовке, тем более скоро придет А-Сюй с их учеником. Утром они ушли в город, чтобы найти работников для восстановления поместья Четырех Сезонов, и должны были вернуться к ужину. Вэнь улыбнулся, вспоминая, как счастливо выглядел его спутник в тот день, когда они вернулись с горы и обнаружили, что сады усадьбы были восстановлены. Тогда к ним подбежал Чэнлин и сказал, что боялся строить здания, потому что не знал схемы поместья и архитектуры всех пристроек. И в тот момент его речь прервал резкий рывок Чжоу Цзышу на себя, учитель крепко обнял мальчика и уткнулся ему в плечо. — Спасибо, — тихо произнес Чжоу. — Эй, меня не забудьте, — звонко рассмеялся Кэсин и примкнул к объятиям. Нежное теплое чувство заполнило грудь младшего учителя, когда он вспоминал этот кратенький фрагмент из его жизни. Теперь у него есть семья, и он уверен, что его близкие, не дожившие до этих дней, тоже радостно улыбнулись в другом мире. Потерянный мальчик, нашедший свой дом — что может быть чудеснее? Погрузившись в размышления, Вэнь не заметил, как в поместье появился еще один хозяин. Крепкие руки сжали его талию, а легкий запах слив, исходящий от мужчины, обволакивал. Цзышу провел носом по длинной шее Кэсина и нежно поцеловал его за ухом. — Что у нас сегодня на ужин? — прошептал Чжоу в то самое красное ухо, которому несколько секунд назад уделили немного внимания, и потянулся за куском вареной курицы. — А-Сюй, дождись ужина! — грозно сказал Вэнь, не сумев спрятать свое смущение. — Ну, немножко же можно, — легко ответил Цзышу и стащил кусочек. Судя по хорошему настроению хозяина поместья, поездка в город выдалась замечательной. Видимо вот–вот начнут восстанавливать домик для гостей и тренировочные площадки. — Как прошел день? — смягчившись, спросил Кэсин. — Продуктивно, я даже нашел отличного архитектора, который поможет не только воссоздать прежнее строение Четырех Сезонов, но и добавит парочку новых помещений. — Новых? — удивился седовласый, чуть округлив свои глаза. — Да, — уверенно ответил Чжоу Цзышу и взял за руки любимого, — Я давно думал над тем, чтобы у тебя появилось твое собственное место, в котором тебе было бы комфортнее всего, в котором ты бы мог изучать целительство, собирать коллекции сборников стихов, да хоть свиней разводить. На последних словах растаявшее тело Кэсина вновь напряглось в руках мужчины. — Если ты, конечно, захочешь, — добавил Чжоу, тихонько посмеявшись. — Спасибо, — поблагодарил Вэнь и горячо прижал к себе своего спутника, человека, с которым он был готов провести все жизни, которые были ему отведены. Кэсин легко поцеловал улыбающиеся губы Цзышу, но не успел он отстраниться, как его тут же прижали обратно. — А как же Чэнлин? — спросил Вэнь в коротком перерыве на вдох. Хоть вопрос и был про их ребенка, младший учитель не отводил взгляда от искусанных губ А-Сюя. — Я отправил его собирать сливы в нашем саду и приказал, чтоб он не пропускал ни одной зрелой сливы и обошел каждое деревце. Так что вернется он не скоро, — сказал Чжоу и снова притянул к себе возлюбленного. Цзышу зарылся рукой в волосы Кэсина, пропуская пряди между пальцев и слегка прикусил его губы. А потом отодвинулся, чтобы посмотреть на свои старания, на то, как пухлые губы наливаются кровью и распухают. — Ты прекрасен, — с придыханием шепнул Чжоу. — Ты просто не знаешь, как восхитителен сейчас ты, — ответил Вэнь и прикусил подбородок любимого, тут же поцеловав место укуса. По телу Цзышу пробежала дрожь, он шумно выдохнул. — Ты сводишь меня с ума, — признался Чжоу, продолжая перебирать волосы. — Это моя цель. Я заберу твой рассудок и потеряю свой. Мы будем жить только в нашем собственном безумном мире. И никто не посмеет нас потревожить, — ответил Вэнь Кэсин, прокладывая дорожку из поцелуев к венке на шее. — Я не знаю, меня сильнее пугает или привлекает твое собственничество, — тихо вымолвил хозяин поместья, откинув голову для лучшего доступа к шее. — Хм. Не могу сказать, что сейчас ты уж очень напуган, — усмехнулся Кэсин в шею Чжоу, вызвав у того поток мурашек. — Не видишь что ли, я дрожу тут как напуганный крольчонок перед змеем-искусителем? — отшутился Чжоу и за волосы притянул к своим губам Вэня, который чересчур увлекся чужой ключицей. А через несколько мгновений Цзышу потянулся к заколке на голове любимого, чтобы распустить шелковые волосы. Но в этот момент его рука была перехвачена Кэсином. Тот отодвинулся и попросил: — Не надо. — Но почему? — сильно удивился Чжоу, так и не опустив свою руку. — Не хочу, чтобы в еду попали волосы, — невнятно соврал Вэнь и опустил глаза в пол, подделав легкую улыбку. Цзышу свободной рукой взял его за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Лао Вэнь, ты моя родственная душа. Я разделил с тобой жизнь и смерть. Мы совершали все, что можно и что нельзя, выпутывались из таких передряг, которые многим и не снились. Мы защищали друг друга от мечей, ядов, чужих слухов и обвинений. И ты серьезно думаешь, что я не знаю, когда ты меня обманываешь? — с горечью посмотрел на возлюбленного Чжоу. — Я люблю тебя больше жизни, мое счастье напрямую зависит от твоего. Когда тебе плохо или больно, мне не может быть хорошо. И меня ранит, что ты скрываешь свои чувства. Разве мы не были готовы раскрыть друг другу все самые страшные тайны? — Это просто пустяк, поэтому я и не говорю тебе, — ответил Кэсин, взял руку Чжоу и поцеловал в костяшки, словно извиняясь за свое поведение. — Я не считаю пустяком то, что огорчает тебя. Поделись со мной. Пожалуйста, — тихо попросил Цзышу. Вэнь Кэсин прикусил губу. Между его бровей легла складка, но он все же, собираясь с силами, произнес: — Они уродливые. — Кто? — недоуменно спросил Чжоу. — Волосы. Они потеряли свой цвет. Я боюсь, что они тебе не нравятся, — все–таки признался Кэсин и сделал шаг назад, отпустив запястье Цзышу. Пока хозяин поместья находился в полном замешательстве, Вэнь с трудом продолжил свою речь: — Мне кажется, что я выгляжу как старик рядом с тобой, и боюсь, что ты скоро это заметишь. Это пока ты слеп от радости новой жизни, но пройдет месяц или два, и ты станешь замечать мои изъяны. Чжоу отошел от оцепенения, но недоумение продолжало считываться на его лице. Он не понимал, как в светлую, но немного сумасшедшую головушку любимого могли прийти такие бредовые мысли. — Лао Вэнь, ты идиот, — спокойно и твердо произнес Цзышу. Кэсин дернулся от этой фразы и обиженно посмотрел на своего спутника. — Ты чт… — Вэнь не смог договорить, потому что его рот накрыла крепкая рука. — Твои волосы вовсе не уродливые, они прекрасны, они невероятны. Этот цвет напоминает мне о том, как много мы пережили, чтобы быть рядом еще долгие десятилетия. Напоминает мне о нашей безграничной любви, о нашем желании спасти друг друга и твоем решении пожертвовать своей жизнью ради моей. Это не просто цвет, это символ, это наш знак. Понимаешь? Помнишь тот день? Наши сцепленные вместе руки, твои красные одеяния и мои синие, твои белые волосы и мои черные, мы были полной противоположностью друг друга, мы были как Инь и Янь, мы были единым идеальным целым, законченной картиной, написанной поэмой, — на этих словах Чжоу взял аккуратно мизинец возлюбленного в том месте, где должна была проходить красная нить судьбы. — Мы связаны, ты моя родственная душа. Мы обещали жить вместе и умереть вместе. Я не могу не любить всего тебя, каждую твою часть. И поверь, даже без всего значения, которое я вложил в цвет твоих волос, они все равно великолепны. Твои пряди как жидкое серебро, стекающее в руки самому умелому ювелиру, твои пряди как полная луна, отражающаяся в нашем маленьком пруду, твои пряди как облака, проплывающие в весенний погожий день, твои пряди как снег, накрывающий верхушки гор, тех гор, где теперь наш второй дом. Когда-то ты был Хозяином Долины Призраков и навевал ужас на людей, которые знали твое истинное лицо. Теперь же ты Небожитель, младший учитель Чэнлина и других юных мастеров боевых искусств, Хозяин ледяного дворца и самое главное — хозяин моего сердца, — закончив говорить, Чжоу Цзышу оторвал свой взгляд от руки Вэня и посмотрел на его чудесное лицо. По щеке серебристоволосого господина текла маленькая одинокая слеза, и он сдавленным голосом сказал: — Я люблю тебя. — Я тоже.