В ожидании рассвета

Она совсем не чуралась сидеть на пыльной обочине дороги в своем белом платье. Рядом лежал умерший телефон. На грязь было откровенно плевать. Прощай вечерний макияж — на щеках застыли черные дорожки слез. Почему она сидела здесь на пустынной дороге, смотря на безмолвный город где-то вдали. Он казался таким недосягаемым. Холодные огни окрашивали небо, касались облаков. Но здесь, где не было городского света — можно было смотреть на звезды. Они плыли по небу. Наблюдали за девушкой. Или это она была лишь песчинкой для них… В голове пустота. Яркий свет. И не где-то далеко, а стремительно приближающийся. Ослепляющий. Девушка прикрыла глаза рукой, смотря на замедляющую ход машину. Черный седан остановился возле нее. Пассажирская дверь почти бесшумно распахнулась, и с водительского места раздался спокойный и почти безразличный мужской голос: — Давно сидишь? Она не знала. Смотрела в непроглядную тьму салона машины. Силуэт водителя был ей так же безразличен, как и его жест доброй воли. Но отчего-то не было недоверия или страха. Или ей просто уже стало плевать на все? — Залезай. Она поднялась, стряхивая пыль с платья, поправляя узкую юбку. Садясь в теплый салон автомобиля, осознав только сейчас, насколько замерзла. Никогда в жизни она бы не села в машину к незнакомцу. Но сегодня все было как-то иначе. С глухим звуком, девушка плавно закрыла дверь. Шорох дороги под колесами. Они тронулись. Вокруг была только непроглядная тьма, разгоняемая белым светом фар. Водитель молчал, даже не смотря в сторону своей пассажирки, что постепенно отогревалась. Девушка посмотрела на часы. 1:05 Как долго до рассвета? — Не страшно подбирать незнакомую девушку на дороге? Она сама не ожидала, что сможет заговорить. Слова будто прозвучали со стороны, а не сорвались с ее губ. Да и что за глупость? Но было стойкое ощущение жизненно важной необходимости заговорить именно сейчас. — Совсем нет. Пристегнись. Голос незнакомца все еще звучал отстраненно, но с некоторой странной теплотой. Она знала это ощущение. Откуда? Хм. Назойливая боль сдавила виски не позволяя вспомнить. — Ты меня слышишь? Водитель все еще виделся темным силуэтом, очерченным светом фар и огнями города. Но не пугал. Совершенно. Девушка старалась что-то вспомнить. Пальцы покалывало теплом, будто медленно наползало опьянение, и внутренняя легкость… Машина остановилась. Водитель отстегнулся, чтобы смочь нависнуть прямо над девушкой. Она лишь распахнула глаза, посмотрев ровно в его зрачки, обрамленные невероятно красивого цвета радужкой. Лазурной, как июльское небо сегодня с утра. Она не видела этого в темноте столь явно, но почему-то знала это. Мужчина протянул ремень безопасности, надежно пристегивая хрупкую девушку в кресле. Внутри зарождалось легкое любопытство. — Ты напоминаешь моего брата. — Как откровенно. Легкая улыбка коснулась ее губ. Водитель положил руку на ее плечо, чтобы почувствовать дрожь, пронизывающую тело девушки. Слабость и холод, которых она не замечала. Что ж, для таких моментов в машине всегда должен быть огромный теплый плед; он показался девушке необычайно тяжелым, но таким согревающим и успокаивающим, необычно. Легким движением ножек, она скинула с себя балетки и съежилась на пассажирском кресле. Водитель почему-то позаботился подоткнуть плед. — Он тоже всегда беспокоится о таких пустяках. — Звучишь так, будто сейчас назовешь его дураком. Мужчина сел обратно. Послышался щелчок замка на ремне безопасности. И снова шорох дороги под колесами. — Может и назову. Ее голос больше не казался холодным. Постепенно пропадало безразличие. И что-то внутри, пустое, вдруг отозвалось эхом. Странное чувство. Будто что-то забыла. — И что, я так сильно похож? — Только самую малость. Ты не вредный гном. — она вздернула носик и посмотрела на тьму за окном автомобиля. — Это было обидно. — Хочешь быть гномом? — Не для меня, для твоего брата. — Брось, он никогда не обижался на такое. — Ты так считаешь? В голове девушки будто сами появлялись воспоминания о брате. Солнечном юноше, похожем на нее. Имя вертелось на языке, а головная боль снова сдавила виски. Итэр. Почему имя самого близкого человека оказалось так тяжело вспомнить? — Значит, Итэр? — Что? — Ты сказала вслух, это имя твоего брата? Она смотрела на водителя. На его силуэт. Растерянная. И все еще с гуляющим эхом среди внутренней пустоты. — Да, мой брат-близнец. Иногда мне кажется, что мы один человек, а иногда… Она замолчала. — Иногда что? — спросил водитель, выдержав некоторую паузу. — Иногда мы с ним будто чужие. Я могу смотреть на него и ненавидеть. Говорить ему… всякое. — Ненавидишь собственного брата? Но вспоминая его, ты улыбалась. После слов водителя девушка замолчала. Они прорезали грудь. Будто изнутри. Это были ее чувства? Поджав дрожащие губы, она снова ощутила тяжелый стук сердца и горячие слезы на своих щеках. Молчание настораживало. На дороге появился свет редких фонарей. Как только она сможет вернуться домой — попросит прощения. Обязательно. Она внезапно вспомнила, как часто говорила брату очень неосторожные слова. Как иногда пользовалась правом «девочек не бьют». Как низко. — Я даже завидую. У меня никогда не было таких близких людей. Мужчина проигнорировал всхлипы девушки и утирание слез своим пледом. Он просто продолжал говорить после продолжительных пауз, казавшихся вечностью. — Может, хочешь перекусить? — Можно, — девушка старалась собрать мысли в кучу, отвечая на автомате. Мужчина не пошевелился. Дорога становилась более освещенной. Девушка подняла голову. Вдали виднелся заправочный столб с расценками на бензин. Пара колонок. Круглосуточный магазин. Они свернули с дороги, припарковавшись рядом с одной из колонок. Вылезать из автомобиля категорически не хотелось. Даже на хорошо освещенную и пустую заправку. Там холодно. Там одиноко. Там ей не место. Но… Ее водитель отстегнулся и шагнул во внешний мир. Не то что бы ей было любопытно, но… … но она не могла отвести взгляда от высокого блондина, с которым ехала уже почти час? Может больше. Одетый в черную одежду, он все еще мог показаться таинственным силуэтом, и все же, девушка шагнула следом за ним, оставляя плед на сидении. Даже почти не заметила, как босыми ногами ступала по холодному асфальту. Мужчина ждал ее. Совершенно не смущаясь смотреть в огромные золотые глаза. Вместе они зашли в ночной магазин. Холодильники гудели, соревнуясь в этом с лампами на потолке. Ленивый продавец даже не взглянул на посетителей. Девушка осторожно ступала по плиткам на полу, вставала на носочки. Просто так. Старалась быть как можно ближе к своему спутнику. Украдкой держалась за рукав его черного пиджака у локтя, пока ей не предложили взяться за руку. Без лишних вопросов и стеснения. Будто они знали друг друга уже давно. Даже слишком давно. На кассу было принесено не так много. Немного детских сладостей и пара сэндвичей. Продавец по-прежнему не поднял головы. В какую-то секунду показалось, что он вовсе не имеет лица. Девушка не обратила внимания, крепко сжимая мужскую руку в своей и ожидая, когда кофейный автомат наполнит маленький стаканчик горячим шоколадом. Все же эта ночь была странной. Голова была будто бы переполнена и в то же время пуста. В блеклом отражении стекла входной двери, девушка увидела себя. Такую жалкую. Одинокую. В одном грязном платье, с растрепанными волосами, заплаканным лицом. Черный силуэт мужчины она не успела рассмотреть, автоматические двери слишком быстро открылись. Заправка перестала быть пустынной. Отвратительный запах бензина смешался с ароматом алкоголя. Двое байкеров совсем не благородного вида присматривались к одинокому черному седану. Они мерзко хихикнули, заприметив миниатюрную девушку за спиной мужчины. Но смотрели так, будто его вовсе не было. Будто девушка была одна. Беззащитная, перед приближающейся к ней опасности. Ноги не слушались. Все тело застыло. Она уже чувствовала это. Страх. Ужас. Беспомощность. Будто посреди дороги ей некуда бежать… — По-хорошему прошу, идите по своим делам. Двое не слышали мужчину. Видели перед собой только девушку, сжимающую в руках пластиковый стаканчик. Хотелось кричать. Но что? Кого звать? Брата? Не смотри. Голос мужчины прозвучал в голове. Такой же спокойный. Она поверила ему. Закрыла глаза. Громкий хлопок в тишине ночи. Крик боли. Девушка распахнула глаза. Один из мужчин катался по земле, держась за ногу и стараясь остановить кровь. Кровь…? Настоящую? Ей закрыли глаза рукой. — Я просил тебя не смотреть. Багряное пятно горячей крови расползалось по асфальту под почти нечеловеческие крики, подбиралось к обнаженным ступням девушки. Она видела это, смотря вниз. Шагнула ближе к своему спутнику, во второй руке которого блеснул пистолет. — Я… я не смотрю! — заикнулась она, зажмурив от страха глаза и начиная мотать головой, прогоняя этот кошмар. Хотелось бежать. Но следующее, что она почувствовала — невесомость. Чудом удерживая стаканчик в руках, девушка не могла противиться тому, как ее берут на руки. Несут к машине. Размеренные ровные шаги по луже крови слышались так отчетливо даже за криками на фоне… Внутри все сжалось. Снова тепло салона автомобиля, тишина, теплый плед и запах горячего шоколада, но в голове все еще гремел грохот выстрела. Слезы падали в сладкий напиток. Когда водитель сел на положенное ему место, а двигатель ровно заурчал — шок все еще сковывал тело. Руки девушки дрожали. С сердца словно упал камень. Но от этого не стало легче. Только хуже. — Почему это постоянно происходит? Мужчина повернул голову, молчаливо наблюдая, как девушка начинает трястись и судорожно всхлипывать. — Почему я всегда такая беспомощная? От меня сплошные проблемы! Неизвестные эмоции брали верх. Девушка рыдала. — Лучше бы ты меня оставил там. Водитель нахмурился. Но не ответил. — Я бы сидела и ждала, пока меня собьют, так всем легче! Будто я кому-то нужна! За своими рыданиями, она даже не могла утереть слезы, не в силах выпустить стаканчик из рук. — Понимаю тебя. Спокойный голос мужчины немного привел в чувства. Девушка посмотрела на него неверящим взглядом. Теплыми пальцами он стер слезы с ее щек. Как по неизвестному щелчку, она перестала плакать. — Я сам так сидел когда-то. Заворожено глядя на красивые черты лица, девушка наконец-таки поднесла к губам уже остывший горячий шоколад. Эта фраза надолго установила тишину. Они снова ехали по дорожной ленте, освещенной редкими фонарями. Еще немного и они пропадут. Все снова станет непроглядно черным, освещенным лишь звездами и далекими огнями города. — Знаешь, я все еще не знаю твоего имени. Голос девушки прозвучал сипло, неудивительно, после стольких рыданий. — Тогда, представься первой, — тут же парировал мужчина. — Люмин. Как прекрасна. — Твое имя означает «свет», так красиво. Может быть, ты единственный свет во всей этой бесконечной ночи. — О чем ты? Скоро утро. Взгляд девушки устремился на панель авто. Циферблат, горящий в темноте алым показывал время. 1:06 — Нет, тебе еще рано видеть здесь рассвет. К горлу подкатывал комок. От непонимания и растерянности Люмин не могла выбрать подходящий вопрос. — Что происходит? Голос дрожал. Вся она дрожала, смотря на своего спутника. Он всегда казался таким нереальным? — Мы уже приехали. Водитель свернул на обочину. Выключил весь свет. Теперь машина стала похожа на безжизненный остывающий камень под покровом ночи. Мужчина вышел на улицу. Люмин поспешила за ним. Вся эта тьма сгустившаяся вокруг — обволакивала. Липла к коже. Под светом звезд и далеких огней города, можно было различить силуэт мужчины. На обочине рядом что-то блеснуло. Он поднял черный прямоугольник и протянул Люмин. Это был ее телефон, оставленный здесь в момент, когда она согласилась сесть в машину. — Ты все еще не сказал, как тебя зовут. На удивление, ее голос прозвучал так спокойно. — Мое имя совсем не подходит к твоему, — мужчина шагнул на черную ленту бесконечной дороги. — Но я был рад сопровождать тебя. Девушка шагала за ним. Чувствовала пронизывающий ноги холод. Впервые ощутила ветер здесь. Мягкий. Как его руки. — О чем ты? Мы ведь вернулись обратно и никуда не приехали. Люмин с силой сжимала в руках собственный телефон. Разбитый экран вдруг загорелся. — Тебе не нужно знать, чем кончается эта дорога. Пока что не нужно. Хотелось сказать что-то в ответ. Позвать обратно в машину и ехать дальше вместе под звук урчания двигателя и тишину ночи. Но губы не шевелились. Люмин едва могла различить черный силуэт блондина на фоне такой же черной дороги уходящей прямой линией за горизонт. Свет. Неожиданный и болезненно яркий прямо за ним. Но девушка не посмела даже моргнуть, смотря на силуэт черных крыльев сотканных из космической пыли за его спиной. Огромные и невероятно красивые. Лицо странно исказилось, будто на Люмин смотрела сразу сотня людей, а не он один. Секунда растянулась на вечность. Громкий звук сигнала автомобиля и визг шин о дорогу резал слух. Последние слова существа утонули в этой какофонии. Лишь губы шевелились, а после, он улыбнулся. Обнял ее. Одиноко стоящую посреди бесконечной дороги. Она слышала звук удара, но не чувствовала боли. Только собственную слабость и сильные руки своего спутника. Пусть еще одна секунда с тобой станет вечностью. С трудом открывая глаза, Люмин увидела лишь больничную ночную полутьму. Потолочные плитки. Писк медицинских аппаратов казался таким далеким. Осознание боли во всем теле тоже приходило постепенно. Она тяжестью тянула вниз. Страшно… Кто-нибудь меня слышит? Итэр? Проснувшись в следующий раз, Люмин уже была не одна. Она всегда была не одна, но поняла это как всегда поздно. Ее брат был рядом. Глаза на мокром месте. Разве так должны вести себя мужчины? Но девушка улыбнулась, принимая всю заботу о себе, за что раньше упрекала брата. — Ты так и не рассказал, что произошло. Люмин говорила спокойно, повторяя этот вопрос будто случайно уже на протяжении нескольких дней после пробуждения. Но сегодня, Итэр решился ответить, рисуя на легком гипсе сестры очередную звезду. — Ты с Паймон снова сбежала в этот треклятый клуб. — В «Бездну»? Итэр цыкнул. — Я зашел за тобой, мы поссорились и ты убежала. Зашла в магазин у дороги, где тебя двое мудаков чуть не… Парень смотрел в пол и злился. На себя, на мир, на всех. Сожалея, что тогда не смог уследить за сестрой. — Продолжай, — Люмин говорила тише, вспоминая картины, как отмахивалась от двух байкеров, а потом… — …а потом ты выбежала на дорогу и попала под машину. Врачи все еще не понимают, как все обошлось сотрясением, ушибами и растяжением. — Итэр затих. Он все еще смотрел в пол, стараясь найти себе оправдание в голове. Чувство вины обрушивалось с новой силой. — Но этот идиот хотя бы привез тебя в больницу. — Итэр, — Люмин позвала его осторожно, будто успокаивала ребенка. — Прости, что я такая глупая, мне стоит больше тебя слушать. Парень застыл, смотря на свою сестру. Она улыбалась, освещенная теплыми солнечными лучами. На глаза наворачивались слезы. Два близнеца обнялись, оставляя прошлые ссоры позади. Стук в дверь. Итэр вдруг подскочил. Бурча себе что-то под нос, вылетел из палаты. Можно было услышать что-то вроде: — Я говорил тебе не появляться! Старший брат явно перебарщивал со своей заботой, оберегая сестру от чего-то неведомого ей. Приходилось брать все в свои руки. — Итэр! — громко позвала она. — Кто там пришел? Может вы зайдете и мы решим, кому появляться, а кому нет? Парень зашел обратно, держа дверь палаты за ручку, не позволяя войти извне. — Тот идиот, что сбил тебя, думает, будто я позволю ему зайти! Итэр звучал очень грозно. Но этот нахохленный воробей только смешил. Люмин широко улыбалась и посмеивалась, смотря на брата. — Пусть войдет, я не держу на него зла. Если хочет извиниться, я не против. Под возмущенное рычание Итэр отпустил ручку двери и процедил сквозь зубы: — Входи. Похоже, за дверью произошла небольшая заминка, прежде чем в палату вошел высокий мужчина. Люмин замерла. Смотрела на него боясь моргнуть. Это прекрасное лицо она никогда не забудет. Ни голубых глаз, ни светлых волос. Ни его мягких рук. Спокойного голоса… Но сейчас он был другим. Живым. Настоящим. — Ты?.. — шокировано произнесла Люмин, заставив всех в палате замереть. — Примите мои извинения. Мужчина, похоже, почти умер от неловкости, садясь рядом с девушкой и протягивая ей букет белых лилий. Перенимая цветы, она крепко схватила его за руку, чувствуя, как тот вздрагивает всем телом от такого жеста. Итэр скрипел зубами, стоя в стороне в полной готовности выпнуть обидчика сестры из палаты. Нежно улыбаясь, Люмин кивнула. — Как твое имя? — Дайнслейф, — он, пораженный в самое сердце, смотрел на девушку не мигая. — Спасибо тебе, Дайн, — Лицо девушки, казалось, светилось. Я видела ангела. И у него было твое лицо.