Пролог.
1 августа 2021 г., 20:34
В жизни каждого человека бывают такие ситуации, от которых хочется содрать с себя шкуру, и прокричать во всё горло, неважно, произносить слова или нет, просто кричать. Ухватиться за голову, поджав колени сидя на земле, или на полу, неважно. Пока ты кричишь, слёзы вытекают из глаз, и кажется, что совсем не осталось в них никакой жидкости. Вкусы соли и крови не забудут о тебе, пока ты находишься в таком состоянии. Ты найдешь в себе силы для того, чтобы рвать волосы на голове, царапать лицо, руки, ноги, всё тело. И для чего? Чтобы сделать себе больно, замучить себя, наказать самого себя за случившееся.Если бы не ты, этого бы не было. Виной всему ты. Ты можешь продолжать мучить себя сколько угодно, но от этого никому лучше не станет, и тебе в том числе. Рано или поздно тебе придется остановиться, пока не поздно, пока твои глаза не померкли, пока твоё сердце не остановилось, навсегда. Пока мы живы, мы все имеем право на ошибки. Всё можно исправить, каким бы ты ни был.
Российская империя
Шагая по засыпанной листвой сырой тропинке Ванесса размышляла о своей жизни. Лунный свет освещал ей путь, ведя нужную дорогу через луг. Вдалеке послышалось журчание реки и «пение» лягушек. На небе вовсю сверкали звёзды. Женщина наслаждалась прохладным осенним воздухом. Ночи с каждой неделей становились всё холоднее и холоднее, что давало знать о приближении второго месяца осени — октября. Ванесса остановилась, наклонилась к земле и взяла пять листков клёна, в целях оживления особой комнаты своего жилья, где царили мрак и страх. Женщина вот уже преодолела половину пути, до своего дома ей оставалось всего ничего. Она завернула за угол, пройдя ещё немного шагов. Недалеко показался дом, в котором Ванесса провела всю свою жизнь. Поднявшись по ступенькам, она медленно отворила от себя дверь. Деревянный скрип невыносимо прошёлся по ушам, что заставило женщину сморщиться. Снимая с себя плащ, она тихо прошла дальше, заходя в смежную комнату. Там и царил мрак. Тусклый свет исходящий от лампады был единственным источником света и тепла небольшой мрачной комнаты. Кладя сорванную в лугах лечебную траву на поверхность прямоугольного стола женщина тихо пододвинула стул к кровати, села, смотря обеспокоенным взглядом в эпицентр. Какого это, смотреть как твой родной человек медленно умирает? Какого это, слушать его тихие умирающие стоны, чувствовать жар исходящий от его тела, как вот-вот он перестанет дышать, шевелиться, подавать любые признаки жизни. За последнее время Ванесса ни на шаг не отходила от болеющего чумой родного ей человека, исключением бывали дни, когда она покидала дом чтобы нарвать в лугах целебных трав. Запах медицины и трав словно впитался в каждый предмет находящийся поблизости от кровати. Одной рукой женщина держала настойку из трав приготовленную ещё вчера, другой вытирала мокрой тканью лицо сына, убирая капельки пота. Внутренняя тревога не давала ей покоя. Ванесса снова погрузилась в свои мысли, думая о том, как подло с ней поступила жизнь. Но не успела подобрать нужных слов для описания своей судьбы, как раздался хриплый кашель. — Матушка, ты вернулась, ты здесь со мной. — простонал мальчик с улыбкой на лице, зажмуривая глаза от боли в горле. Его хриплый детский голосок разрывал сердце матери, ей хотелось расплакаться, несмотря что её ребёнок будет наблюдать за такими нежностями, но ему станет только хуже от увиденного. — Потерпи, сынок, — шёпотом проговорила женщина продолжая вытирать лицо сына от пота, — скоро всё пройдет. В ответ мальчик тихо выдохнул и склонил голову, продолжая лежать в постели. За всё время, проведённое в кровати он сильно исхудал. Маленький скелет обтянутый кожей не видел солнечного света целую неделю, возможно пролежал ещё больше, если бы не тихие стуки в дверь. Деревянная дверь медленно отворилась со скрипом. В комнату зашли две женщины. Они сняли капюшоны, также осматривая комнату, в итоге остановились на хозяйке дома. — Ванесса, появился шанс, мы поможем ему. — тихо заговорила женщина что постарше, последнее слово она выделила в интонации, бросая кивок в сторону засыпающего мальчика. — На пару слов, Светлана. — бросила Ванесса кивок в сторону, а именно, за дверь, давая понять двум гостям, чтобы одна из них шла за ней. Та, что постарше, не обдумывая пошла следом, оставляя девушку в комнате. Зайдя в маленькую комнатку Ванесса плотно закрыла дверь и отошла на пару шагов в сторону, гостья последовала её примеру, явно чтобы никто не услышал их разговора. — Я надеюсь, ты поняла, что никакие травы и другая медицина не помогут. — ответила мягким приятным голосом гостья. — Они ни о чём не догадаются. «Они ни о чём не догадаются». Эти слова заставили Ванессу вздрогнуть. Ей стало ещё страшнее, её пальцы медленно затряслись, а дыхание перехватывает. Такие приступы бывали не в первой. Но женщина сосредоточилась на сказанном и взяла себя в руки, не давая панической атаке снова победить. «Они». Вот что ещё тревожило женщину. Эти чёртовы «святые» люди, по крайней мере так считал народ, а точнее его бОльшая часть. Всё это морочило женщине голову. Сейчас ей хотелось больше всего одного — вновь здорового сына. Собеседница ждала, пока хозяйка дома ответит, та лишь повернулась к окну, подошла ближе, взглянула на полнолуние. «Помоги» — пробубнила себе под нос Ванесса. В следующий миг она уверенно повернулась, но со слезами на глазах заговорила. — Умоляю, вылечите сына. — мокрые глаза, дрожащий голос. Светлане ничего не сказала, ей больно смотреть на Ванессу в таком состоянии.***
Мирена, так звали девушку, взглянула на поверхность стола, отдельно от всяческой растительности лежали пять листов клёна. Девушка аккуратно взяла один листочек. Покрутив в пальцах, она с любопытством поднесла его к лицу, вдохнула запах, свежий запах осени. Она очень любила эти запахи. За последние несколько лет Мирена редко выходила в люди по одной простой причине. И эта причина только растёт. Таких людей, как она, много. Мирена положила лист откуда взяла. Мальчик тихо спал, гробовая тишина в чужом доме напрягала девушку. Вскоре женщины вернулись обратно. — Она согласна. — прошептала Светлана, переведя взгляд на Ванессу, которая села на край кровати сына. Она убрала со лба пряди его светлых волос для поцелуя, а дальше ласковый шепот «Я люблю тебя».Далее женщины удалились из комнаты, а также из дома.***
Женщины стояли на улице, чего-то ожидали. Только вот что? Мальчик прибежит и скажет как он хорошо себя чувствует? Если спросить людей, что их смущает в компании, то большинство ответит — тишина, особенно гробовая. Первой эту тишину прервала Ванесса, постукивая пальцами по деревянным периллам, смотря куда-то вдаль, куда угодно, но не на собеседницу. Прошло пять, а то и пятнадцать минут. Голос подала Светлана. — У тебя нет повода переживать, Мирена справится, твой сын будет жить. Послышался детский крик. Ванесса посмотрела на Светлану с округлёнными глазами, полные испуга, удивления, любопытства. Мать поспешила к сыну, но её остановили за руку, потянув назад. — Нет, стой! Всё хорошо, успокойся! — успокаивает её Светлана, но Ванесса её будто не слышала. — Что происходит, что она делает с моим сыном! — она кричала всё громче и громче. Мать и сын одновременно кричали, один от боли, другая от разрыва в душе. — Успокойся пожалуйста, пока нас не услышали! — но они опоздали, их услышали, но они об этом ещё не знают. Шаги. Обе женщины притихли. К ним вышла Мирена. Выглядела она с распущенными волосами, в чёрном платье. Девушка молча отошла в сторону, давая пройти в первую очередь матери мальчика. Женщина быстро проскочила.То, что она увидела, чуть ни свело её с ума. Её сын стоял у окна, смотря прямо на неё, еле сдерживая улыбку. Его светлые волосы оставались скомкаными, одежда помятой, кожа порозовела. Ванесса повторила за сыном, не сдержала свою улыбку вместе со слезами. Теперь её жизнь будет иной, всё поменяется.***
Утро следующего дня выдалось спокойным. Солнечный свет освещал комнату. Прохладный ветерок кружил листву, раскидывая в разные стороны. Ванесса не спешила просыпаться рано. Всю ночь она думала о прошедшем дне: как увидела здорового улыбающегося сына, как рассыпалась перед Миреной с благодарностями. Зато теперь глубоко в душе у неё было предчувствие скорой опасности. Женщину пугала ещё одна деталь: глаза сына стали… зеленее. Если раньше они были серо-зелёные, то теперь только зелёные. Ни серый, ни карий, и никакие больше цвета. Только зелёный. Колдовской цвет. От этих мыслей Ванессу настигли мурашки. Наступил вечер. Стемнело. Ванесса решила выйти на улицу пройтись, подышать свежим воздухом. Так она и сделала, накинув на себя плащ, спустившись по ступенькам, завернув за угол чтобы пройти к лугу, но тут вдруг что-то её остановило. Женщина обернулась, увидев вдалеке свет, он словно был в небе, словно призывал Ванессу к себе. Она ускорила шаг навстречу неизвестному свету, только теперь это был уже не свет, а большой костёр. Ванесса прошла ещё дальше. Впереди стояли люди, а стояли они вокруг этого костра, смотрели в центр. Женщина проталкивалась через этих людей, чтобы мельком взглянуть что в середине этого костра. Через пару минут Ванесса упала на землю, чуть не закричав во весь голос. К столбу, что стоял в самом центре, прикована девушка в чёрном рваном платье, с тёмными по пояс волосами. Ванесса узнала её — это была Мирена. Девушка истошно кричала от боли, старалась вырваться от оков, всё бесполезно. Женщина бросилась к ней, но не успела, её кто-то схватил сзади и поволок назад. Это оказалась Светлана. — Бегите отсюда, ты и твой сын, бегите, иначе они доберутся и до вас! Ванесса, ты слышишь меня?! — Светлана трясла её за плечи, приводя Ванессу в чувство, но та не поддавалась. Слёзы и ком в горле задушили женщину. — Наступил конец дьявольскому отродью, сгорят все до единого! — прокричал суровый мужской голос. Мирена больше не извивалась, не пыталась выбкараться, не кричала. Она повисла на столбу, как кукла. Языки пламени лизали её с ног до головы, она замолчала навсегда, и больше никому не сможет помочь.
