Послевкусие

Прикосновения.

Это то, чего Вилли Вонка избегал, словно смерти или старения.

Это отвратительно.

Сами подумайте, какого это, когда к идеальной, мягкой, белой и нежной коже прикасается нечто другое? Нечто, что может запачкать белый оттенок? Нечто, что нельзя будет оттереть? Смыть? Отчистить? Хотя можно ли назвать идеальным то, что некогда было покрыто кровью? Махровый белый ковёр, запачканный красным вином, который провёл несколько лет в стиральной машине, чтобы снова стать белым? Можно ли такую вещь назвать идеальной? Тут уже решает каждый сам.

***

На следующее утро у обоих владельцев удивительной фабрики были очень, так сказать, смущающие чувства. Вонка прекрасно помнил свои действия, да и проснулся он под дверями своего наследника, что не могло не волновать. Но работу никто не отменял. В назначенное время, которое они обговорили ещё в первый день работы, магнат ждал Чарли, который опаздывал, что было крайне удивительно. Мужчина сжал трость одной рукой, а второй прикрыл лицо. Он посмотрел на происходящее через пальцы ладоней. И именно с этого ракурса он увидел бегущего к нему Чарли. От этого Вонка издал что-то смутно похожее на вздох облегчения. Он направился навстречу черноглазому. Мальчишка ещё долго извинялся за опоздание, но старший лишь приобнял паренька за плечо и повёл к своей удивительной лодке, которую слегка реконструировали: теперь на ней были ограничители, так же выполненные из розовой, почти прозрачной карамели. Это было сделано исключительно для безопасности наследника. В лодке паренёк задал вполне резонный вопрос: – Мистер Вонка... а сегодня ночью вы... что-то хотели? Вонка замер, глядя в лицо паренька. Его голос дрогнул, а перчатки заскрипели, выдавая его волнение, потому смысла врать не было. Высокий шёпот звучал очень непривычно для чужого уха. – Да, - единственное, что сказал Вонка. Больше он не мог оторвать взгляд от слабых мешков под глазами. Он давно привык к своим, но видеть такое на чужом лице, на лице Чарли... Было очень необычно. – И что же вы хотели? – Детский голос звучал так невинно... Так же как и тогда, шесть лет назад. Да и вопрос схожий... – я мог бы вам помочь! Вилли лишь улыбнулся: – Помочь? Мой мальчик, боюсь твоя помощь будет равносильна честности людей. Хозяин фабрики закинул ногу на ногу. Он любил приводить аллегории, но иногда Чарли не понимал их в силу возраста. – Честности людей? Почему вы так говорите? Не все же нечестные, – Мальчик положил ладони на свои колени и наклонился, чтобы получше разглядеть лицо Вонки, – Например вы – вы всегда прямо обо всем говорили. Вы же... – Нет, звёздный свет. Даже не смей ставить меня в пример. Моя честность лишь в отвращение ко всем людям, кроме тебя, мой мальчик. Он снова улыбнулся, но вот руки его затряслись. Он не был готов к таким разговорам. – И вообще! Он положил ладонь в перчатке, похожую на его вторую кожу, на голову Чарли, – Твоя голова забита совсем не тем, чем должна! – Но я хочу знать о вас... Ведь... сейчас я живу с вами... С вами я проведу всю жизнь!... Я должен знать о вас больше, мистер Вонк..! Мх?! Договорить ему не дали. Мужчина одним движением оказался напротив Чарли. Одна рука была прижата около его головы, а вторая заткнула ему рот, – О, мой звёздный свет! У нас с тобой много дел! Не стоит думать о лишнем. Хорошо, мой мальчик? Со стороны Чарли послышалось приглушенное «угу». Только после этого Вилли Вонка вернулся на своё место. – Сегодня нас ждёт очень продуктивный день! – воскликнул своим... необычным голосом гений гастрономии.