sorry honey

Раздаётся тихий хруст, означая, что рёбра сломались. Костя снова это делает, он знает, что это мерзко, но он живет этим, это стало частью его. Миколас сидит на скамейке рядом с иконой Божией Матери и не понимает, во что превратился его парень. Чудовище, монстр, черт, дьявол, где же его Костя?! Запах крови резко появляется в помещении, и Йозеф зажимает нос, он ненавидит это, ему до тошноты это неприятно, но он любит Бочарова, слишком сильно. Почему когда я молюсь, вы меня не слышите? Почему когда я кричу, вы лишь закрываете уши? Почему, вы же святые. Услышь звук, Это ангелы летят с криками. Понизь голос, Я слышал, ты проливал кровь. Сделай свой выбор. Говорят, ты умолял: «Кто-нибудь, спасите нас.» — Детка, я не специально, — Мэл присаживается рядом, вытирая руки от свежей крови. — Я знаю, — Миколас поднимает глаза на своего парня, — Я знаю. — Я не хочу этого всего, эти голоса заставляют меня! Я им говорю, что я не буду! — Я понял, успокойся, — парень прижимает его к себе. — Ты же меня никому не отдашь? Особенно тем, в белых халатах. — Нет, никогда, — ложь. — Я люблю тебя. — И я тебя. Фонари от скорой помощи освещают улицу. Поступил новый пациент в отдел слишком буйных и неизлечимых. Закуривая очередную сигарету, Йозеф понимает, что это было правильное решение. Боль царапает грудную клетку, словно только что распустившийся цветок розы с шипами.