Наследник древнего рода

За неделю до вылета Иккингу Хэддоку или как известному в России Андрею Остаповичу (немного измененному от Стоик) Соколову было 18 лет. Парень обладал уникальной внешностью для русского парня. Рыжие волосы и зеленые глаза делали его похожим на представителя английского, шотландского или скандинавского народа. Тем не менее, он очень любил Россию и русский язык. Более того, он любил свою мать. Скончавшуюся скоропостижно тогда, когда ему минуло 16 лет. Иккинг остановился перед переходом. Тем самым, что любопытно. Это тот переход на котором меня сбили полгода назад. Стояло лето, но на улице и было очень холодно и сыро. Мать рассказывала, что именно в такие дни она и познакомилась с его отцом. Иккинг постоянно слышал от нее, что его отец английский лорд. Ему казалось это смешным. Хотя мать говорила это на полном серьезе. Впрочем, его это мало волновало. Недавно ему пришло письмо от английского господина, т.е. лорда Честфилда. Ему сказали, что он должен явиться в Отель Риц на Тверской. Что же, это интересно, но почему он мной так заинтересовался. Я ведь обычный студент и… Вдруг кто-то ударил Иккинга по голове чем-то тяжелым. Он сначала перепугался, но затем знакомый голос расставил все на свои места. Укутавшись в черно-синий шарф, подарок его бабушки по материнской линии, он обернулся и увидел девушку. Это была Забияка, главная хулиганка школы, а затем института. Привет, Андрей, — сказала Забияка. Привет, Забияка, — ответил он. Ты в последнее время какой-то странный. В гости не ходишь, на телефонные звонки не отвечаешь. Что случилось? — поинтересовалась она. Да, ничего такого, — солгал он. Я-то думаю, куда пропал мой любимый Андре… — рассмеялась девушка. Послушай, Забияка. Мы с тобой не пара, но хорошие друзья. Давай уважать другу друга. Меня пригласили на собеседование и только. Твое присутствие мне помешает. И когда я говорю «помешает», то я серьезно. Предлагаю встретиться позже у тебя на квартире, а там все обсудим, — настоятельно рекомендовал Иккинг. Так-то лучше, может ты получишь работу и мы наконец поженимся, — стала потирать руки она. Возможно, — как бы поддерживая ее, подчеркнул Иккинг, — но на твоем месте, я бы не стал спешить. Нужно работать! Последняя фраза прозвучала как предупреждение. Отлично, тогда до встречи, — отметила она и ускакала подобно лошадке. Боже, за что мне все это. Эта девчонка может и хорошая, но нетерпеливая, — сделал он вывод. — Печально, но факт. После некоторых размышлений, он пошел уверенным шагом мимо пробок, по дворам и наконец вышел на улицу. Бодро шагая по тротуару, он осматривал каждый дом, вспоминая веселые моменты, где мама была еще жива, а бабушка радовала его конфетами, печеньками и мороженым. Вспоминать всё это было приятно, но не в 90-е.В 1994 году он потерял всех своих родных. Дедушка, бабушка, мама умерли в ту зиму. Ему тогда было только 16 лет. Поэтому, с головой завернувшись в любимый шарф, он продолжил идти на встречу своей судьбе, только теперь он шел дальше и не оглядывался по сторонам. Первые сумерки опускались на столицу, желтый свет фонарей прокладывал дорогу. Метро не работало, да и транспорт наверху ходил редко. Несмотря на столь ранее время, на улице не было народу. Все выглядело так, как будто ты оказывался в городе-призраке. Люди боялись выходить на улицу, ведь любой момент мог стать последним. Пистолеты, ружья, гранаты и обыкновенные топоры становились аргументом для многих людей. Для кого-то это было средством защиты, а для кого-то средством достижения не всегда хороших целей. Лихие 90-е продолжались. Единственное, что спасало жизнь это музеи, любимая учеба с работой и украшения оставленные матерью на черный день. Она так и сказала: «ни о чем не жалей, дорогой. Живи» Иккинг с головой погрузившись в свои мысли, и не заметил, как дошел до входа в отель. Странно! Неужели он захотел встретиться здесь и зачем я понадобился в столь поздний час? На экране высветилось знакомое название «Отель Риц-Марриот». Не раздумывая, словно это был единственный шаг, он направился ко входу и охранник остановил его.  — Куда идете, молодой человек?  — я к господину Джону Честфилду, — указал Иккинг.  — Так? — задумался охранник. — Я позову администратора, ждите. Он ушел в вестибюль. В глубине души он думал, что все это зазря. Его папа был обычным человеком, и до 1982 года о нем было мало что известно. Разве что…  — А, Иккинг Хэддок, добрый день, — сказал администратор радостным голосом. — Мы вас ждали. Можете пройти с нами. Ваше имя уже есть в списках.  — Спасибо.