Мужчина для наслаждений

– высветилось на экране мобильного в тактическом чехле. За глаза их прозвали однояйцевыми близнецами, намекая на неразлучность и единомыслие: пострелять, посмолить гашиша, приударить по мальчикам. На этом сходство между танкистом Тайроном Донованом и зенитчиком Ли Чином заканчивалось. Лейтенант Донован – массивный мулат, бессменный чемпион полка по борьбе. Как свойственно большинству из людей, способных одним движением сломать шею ближнему, во все остальные моменты времени он был весел и незлобив. Капрал Ли Чин, шустрый англокитаец с волосами, обесцвечиваемыми в полевых условиях неким колдовским народным способом, казался вечно что-то замышляющим из-за природного прищура. За это (пока не покорешался с Донованом) ему периодически прилетало, – чаще поделом, чем нет, – и он мстил, жёстко и пакостно, но аккуратно. А лечил последствия спортивного и неспортивного их поведения полковой хирург, капитан Джон Ватсон. У него для каждого бойца находилось приветное ухо и доброе слово, в связи с чем многие считали его своим другом. Не были исключением и «близнецы». Кого считал другом сам Ватсон, не знал никто. После Кандагара часть Пятого Нортумберлендского отправили на ротацию, так что двое из упомянутых персонажей вкушали заслуженный отдых. Причём даже не в казармах, а на хате у сестры Донована. Она работала в полиции, крутила амуры с экспертом-криминалистом, чья жена много моталась по командировкам, и тогда её место радостно занимала Донован-младшая. Это сулило безбрежные перспективы если не во всех общих интересах «близнецов», то уж по крайней мере на две трети. Ладно, наполовину, – с поправкой на технический уклон британского коноплеводства.* Посему, Ли Чин предложил сосредоточиться на третьем интересе. - И ведь кто-то ж ЭТО трахает! – процедил он с завистливым вздохом. - Мм? – Тайрон, наконец, залепил языком беспонтовую, чисто символическую самокрутку. - На голубом глазу объявить себя самым дорогим мужчиной Великобритании. В буквальном смысле – голубом, и в переносном тоже. Вот, полюбуйся. - Он что, принц Уэльский? – гоготнул Тайрон. - Ну да, ну да, только что не титулованный. Да посмотри же! Пепел с самокрутки упал на экран. - Мдааааа… На такого встанет даже у евнуха. Теперь взоржал уже Ли. Как известно, в особо крупных масштабах эгоизм перерастает в альтруизм, и план поиметь принца созрел мгновенно. Ватсон. Раненный в плечо еще в ходе гильмендской операции, он должен был уже быть на ходу – с той жаждой жизни, которая известна только сбежавшим из-под венца от безносой леди. - Док!! Как ты жив, старина?! – прогудел Донован в другой айфон в таком же камуфле. Его положительный образ и воинское звание больше подходили для переговоров с капитаном. - Жив, – нечитаемо-бодро ответил Ватсон. – Какими судьбами? - На ротации. Слушай сюда! Которого числа тебя подстрелили? У тебя, почитай, сегодня второй день рождения. - У меня и первый день рождения сегодня, строго говоря, – голос в трубке улыбнулся ироничней. Хорошо. - Тогда с нас подарок! Подваливай через два часа, – Донован назвал адрес сестры. Ли перекошенно, предупреждающе зашипел. – Через три, – истолковал Тайрон. Шипение усилилось, но вполуха расслышать китайский английский он не успел. - Да брось, какой ещё подарок? – смутился скромный док. - Какой! Королевский! – загромыхал лейтенант. Капрал постучал ему пальцем по черепу, рискуя собственным. Из-за буклированной шерсти на голове звука не получилось. – Всё! Нет времени объяснять! Ты должен быть при параде, оно того стоит. - Зачем? – рыбина уже срывалась с крючка. - Когда увидишь, пожалеешь, что не генерал, – приговорил Донован и нажал отбой.