За нас или против нас?

             Бык наслаждался игрой, устроенной Тревельяном. Наслаждался, как тот водил бёдрами, оглядывался, смотря соблазнительно. Наслаждался, как он прикусывал нижнюю губу или водил по ним язычком. При этом он не отпускал цепь из рук, медленно подводя коссита к постели.       Бык потянулся, чтобы приобнять Тревельяна, а лучше швырнуть на постель и разодрать на нём одежду. Дразнил он красиво, но хотелось большего. Бык даже тронуть не успел, как Максвелл, резко обернувшись, в буквальном смысле отпнул от себя конечность, а после, демонстрируя гибкость и свои способности, закинул ногу на плечо коссита. А тот, рыкнув, схватил его за бедро и дёрнул на себя, плотно прижимая к паху и как бы намекая, что он не против перейти к делу.       Прижав кончик языка к верхней губе, Максвелл скользнул пяткой сапога по торсу коссита, сдёргивая пряжку с широкого ремня, удерживающего штаны, та звякнула, упав на пол, и штаны с тихим шуршанием опали. Бык даже не пытался прикрыться. Он следил, как взгляд парня скользнул ниже, его веки немного дёрнулись, а губы вытянулись трубочкой.       — Как-то нечестно, — хохотнул Бык.       — В плане, что ты уже голый, а я нет? — хмыкнул Максвелл, еле оторвав взгляд от огромного члена. — Прямо под стать тебе! — он сделал пару шагов назад, утягивая коссита за собой. — Сам огромный, и причиндал такой же. Даже интересно, докуда он достанет, — Максвелл с любопытством глянул на свой живот и прежде чем вернуться к созерцанию Быка, который воспользовавшись секундной заминкой, стащил с себя сапоги и сдвинул в сторону.       Заметивший это Максвелл удостоил своим взором только хер, качнувшийся от движения его обладателя. Хмыкнув, он обмотал цепь вокруг талии и специально медленно расшнуровал рубашку, стянув её через голову; волосы от этого немного взъерошились. Пока снимал штаны, сделал два шажка назад — снимал ботинки, наступая носками на пятки.       Бык за ним следил не отвлекаясь. Рельефное мускулистое тело завораживало. Приятный оттенок кожи заставил облизнуться. Член у Максвелла для людей достаточно стандартных размеров, забавный пушок вокруг. Груди чуть выпирали, крупные соски и тёмный ореол вокруг.       Потянув Быка на себя, Максвелл осторожно, чтобы не оступиться, спиной забрался на постель, а потом и вовсе, с такой силой дёрнул цепь, что даже Бык не устояв, грохнулся на колени, опираясь руками на постель. И… утыкаясь лицом в задницу ловко перевернувшегося Максвелла. Положив руки на ягодицы — на ощупь они просто божественные, и кожа оказалась мягче, чем он предполагал — крепко за них схватился и развёл в стороны. Сморщенное колечко немного сжалось и расслабилось. Выглядело оно странно и Бык, чтобы убедиться в догадке, жадно его лизнул, а после вскользнул внутрь. Как он и думал, колечко оказалось растянутым, но не очень.       — Кто-то явно готовился, — хмыкнул Бык.       — Я зря времени даром не терял, — так же отозвался Максвелл. — Но и не сильно разошёлся, оставив тебе, — он переступил через цепь, чтобы она оказалась под ним и настойчиво подёргал. — Ну же, сделай мне хорошо, — промурчал Максвелл, шире разводя ноги и припадая плечами к постели.       Даже Бык заметил покрывшие кожу мурашки, когда он взялся вылизывать Тревельяну задницу. Это определённо говорило о том, что тот испытывает удовольствие. Даже дыхание слышимо сбилось. Максвелл цеплялся за цепь так, точно та его могла отчего-то спасти или в чём-то помочь. Он утыкался лицом в постель, тая от касаний языка к такому интимному месту. По коже снова прошёл табун мурашек, когда Бык сунул язык внутрь, двигая им и касаясь стенок. Максвелл только от этого был готов кончить. Мягкий и влажный язык приятно касался ануса, пробуждая в голове более развратные желания. Если учесть размер члена… от мыслей о нём Максвелл непроизвольно сжался.       Жарко поцеловав сморщенное колечко, Бык парой резких движений перевернул Тревельяна на спину, придавливая ноги к кровати. Откровенно цепь ему мешала, но нельзя же расстраивать помешанного на ошейниках парня и убирать его. Бык снова припал между ягодиц, трахая его языком, активно смачивая и немного растягивая. Он прекрасно осознавал, что размеры всех, кто не был косситом весьма малы для их хера, и если он не хотел навредить любовнику, подготавливать нужно будет тщательно.       На радость Быка, Максвелл всё же выпустил цепь и тот сдвинул её в сторону. Максвелл прогнулся в спине, закидывая руки за голову и сжимая одеяло. Соски, видимо, затвердели и увеличились. Облизнувшись хищником, Бык одним коленом встал на постель,и облизав член Тревельяна, он устремился выше, кусая сосок и вынуждая парня застонать и прогнуться сильнее. Сунув под его спину руку, Бык второй продолжил растягивать его, засовывая сразу три пальца. От каждого укуса, Тревельяна трясло. Он вздрагивал и стонал сквозь стиснутые зубы, точно боясь завопить. Дрожащими руками он судорожно хватался то за одеяло, то за самого Быка, тут уже было не до цепи.       Бык клыками зажал сосок, и Тревельяна снова выгнуло, по телу прошла волна жара. В груди появилось покалывающее ощущение. А Быку нравилось, как дырочка дрожит на его пальцах, пытаясь сжаться. Определённо Максвелл ему потом припомнит такое домогательство и надругательство над сосками. А пока он податливо раздвигает ноги, можно над ним немного поиздеваться.       Присосавшись к груди, Бык поставил лиловый засос и до пятна укусил ореол. Максвелл застонал громче и призывно повёл бёдрами. Внутри разразился хаос. Жар в груди нарастал, а в заднице пульсировало настолько сильно, что одними пальцами уже с этим не помочь.       — А-а… не могу больше! — простонал Максвелл, но Бык даже не подумал останавливаться, внимательно вглядываясь в лицо любовника. — Трахни меня!       — Как скажешь, — хмыкнул Бык и, перед тем как сдвинуться, укусил его за шею. Просунув руку под его талию, Бык перетащил его в центр кровати, нависнув точно гора. Он пытался увидеть в лице хоть что-то, что напомнило бы страх или же что передумал. Но нет. На лице парня так и читалось, чтобы его хорошенько поимели.       Максвелл с готовностью придержал ноги под коленями, оставляя их в максимально раздвинутом состоянии. Один вид Быка, нависшего над ним, вызывал дрожь по всему телу, а чего стоило, когда он опустился ниже и кончик члена вскользнул в задницу. Максвелл задышал активнее. Облизав пересохшие губы, он неотрывно следил за тем, как член медленно проникает в него, сильнее растягивая тугое колечко — недолго им таким пробыть и стать, после ночи с косситом. Но Максвелла это не пугало. Он так сильно хотел, что становилось больно.       Вставать на локти Бык не спешил, иначе будет слишком низко, а не до конца растянутая дырочка может такого надругательства не выдержать, но и держать себя на вытянутых руках тоже не особо приемлемое действие. И не то чтобы он не мог себя выдержать, но всё равно неудобно.       Замычав громче, Максвелл прикусил нижнюю губу. Член любовника внутри оказался едва ли на половину, а уже безумно приятно. Он был готов начать умолять, чтобы Бык начал двигаться, как тот понял это и без слов. Быку самому было тяжко терпеть жар тела Максвелла, а ещё становилось невыносимым следить за его лицом и тем, как проникает член — если увидит, что боль отражается на его лице, придётся остановиться или же быть медленнее.       — Не тупи! — прорычал Максвелл и залепил косситу такую пощёчину, что у того даже голова дёрнулась. — Я тебе не девственница, чтобы меня так оберегать!       — Сам напросился, — оскалился Бык, припадая на локти, отчего член вскользнул глубже, вынуждая Тревельяна очень громко закричать.       Именно этого Максвелл и хотел: покричать от удовольствия. Казалось, что хер Быка его заполнил целиком, утыкаясь в живот. Посмотреть бы, но от каждого нового движения он запрокидывал голову, не переставая надрывал голосовые связки. Именно этого он хотел. Именно этого жаждал. Чтобы хоть кто-то справился с его желанием. И он надеялся, что Бык не трепло и хватит его не на пять минут.       Максвелл блаженно улыбнулся. Из не закрывающегося рта, лаская слух коссита, вырывались стоны и вскрики. Он судорожно цеплялся за кисти Быка, пытаясь найти им место, но в итоге сжал пальцы на ягодицах, раздвигая их в стороны. Ещё немного и Бык войдёт в него до узла, а если они оба приложат усилия, то внутрь может проскользнуть и он.       Толкнувшись пару раз, Бык приподнялся выше. Опустив голову он с интересом глянул, как его член натягивает животик Тревельяна — грудь у него ходила ходуном, а сердце билось так, что слышно было и с такого расстояния.       — Эй, ты только погляди, — Бык погладил пупок парня и тот через силу оторвал голову от подушки. Вид его обескуражил. Больше не из-за того, что член такой большой и так натянул живот, а то что это самый член всё ещё не полностью в нём. Но дырка чувствовалась такой растянутой, что больше некуда.       — Ох, заткнись, — выдохнул Максвелл. — Не смей останавливаться.       — Ты реально оголодал! — расхохотался Бык и, под возмущённый взгляд Тревельяна, поднялся.       Максвелл пискнуть не успел, как ручищи коссита перевернули его на живот и приподняли за бёдра. Бык любезно подал парню поводок, в который тот вцепился, повиснув на нём. Зато сам Бык вцепился в его бёдра. Он не мог отказать себе в такой картине, как растянутая на его хере дыра парня. И посмотреть реально есть на что. На вытягивающийся следом анус Бык плотоядно облизнулся. Сейчас бы укусить за самый край. Но он остановился лишь на том, что полностью вышел, убеждаясь, что от узкой дырочки не осталось и следа — теперь вместо неё зияла дыра. А если подставить под определённый угол света, то можно внутри рассмотреть и бордовые стенки. Но Бык ещё это сделал и для того, чтобы Тревельян перевёл дух.       Максвелл обернулся. Он так зыркнул на коссита, что тот даже икнул с испуга. Весь его вид говорил, что если тот не продолжит, он его живьём закопает или скинет со стены Скайхолда в обрыв. И Быку реально стало немного страшновато. Хотя созерцания ануса парня того стоило. Но чтобы не злить его ещё больше, он покрепче схватился за его бёдра — наверняка следы останутся и от этого — да так своими двинул, что вошёл по самый узел.       Максвелл завопил ещё громче. Тело выгнулось от приятных ощущений, как член раздвигает стенки внутри. Хватка на заднице- это что-то с чем-то. Максвелл попытался выдавить, как ему хорошо, но явно раззадоренный его поведением Бык вдалбливался без остановки и не жалея сил. Узел с каждым разом шлёпался о ягодицы, упрямо пытаясь протиснуться в маленькое для него отверстие. Максвеллу даже страшно было подумать, что после такой ночи с его задницей станет.       Чем дальше, тем больше Быка бесила цепь. Она мешала обзору. Мешала рукам. И просто мешала. Более того Максвелл иногда так за неё дергал, что сбивало с ритма. Поэтому в один прекрасный момент он просто вырвал поводок, заломил парню руки и, обмотав их, сжал конец и сам дёрнул, заставляя Тревельяна оторвать плечи от постели.       Быку нравилось связывать партнёров, но лишь тех, кто сам на это соглашался. Лёгкое отчаяние на лице, потому что нет возможности оттолкнуть или обнять. Как сейчас у Тревельяна , ему так нравилось управлять ошейником, а сейчас управляли им самим. Смена ролей немного пугала парня. И этот испуг заставлял его волноваться. А чем больше он волновался, тем сильнее сжимался внутри и трепетал анус.       — Твой голос нечто, — прорычал Бык.       Слово «заткнись» у Максвелла получилось выдавить далеко не сразу и далеко не понятно. При этом Бык уже ничего не говорил, но всё равно хмыкнул за его попытку. Хмыкнул и так шлёпнул, что если бы не держал его за связанные руки, тот бы точно вперёд носом клюнул. Но ему определённо понравилась, как волна прошла по ягодице. Поэтому он не отказал себе в удовольствии повторить парочку раз. Максвелл при этом думал, что задницу свою он ещё не скоро почувствует.       Зажав цепь зубами, Бык наклонился и, стараясь двигаться в том же мощном ритме, сместил руки на твёрдые соски Тревельяна. Максвелл растерялся, на что обращать внимание. Бык его доил точно корову, жёстко хватаясь за груди и переходя на соски, которые с силой тянул вниз, отпускал, и снова щипал.       — Эй, Макс, как ты себя чувствуешь? — в самое ухо шепнул Бык, чтобы услышать ответ, он даже замедлился.       — Ты, блять, заткнёшься?! — рыкнул Максвелл.       Бык от такого громко расхохотался. Тревельян умел раззадоривать. В нём хотелось утонуть и раствориться. А ещё хотелось посмотреть, как бы он взял в свой ласковый ротик член. Если бы согласился, а то выделения косситов слишком специфические по вкусу и ещё никто на это не пошёл, а если и делали, то постоянно морщились и в итоге прекращали. Но с этим парнем можно попробовать много чего. Жаль ночи на это не хватит.       Намотав косу на кулак, Бык потянул его на себя, медленно откидываясь на спину и в итоге сажая Тревельяна на себя. Сажая, но не придерживая, только самую малость, чтобы с члена не слетел. Максвеллу же казалось, что ему в задницу руку пихают — хотя такого опыта и не было. Налитый узел в задницу никак не пролезал, но упрямо пытался это сделать. И, скорее всего, сделал бы, но Максвелл слишком сильно сжимал, рыча сквозь стиснутые зубы. Быку пришлось немного его расслабить — ущипнул за задницу, что тот завопил, отвлёкся и узел, под немой вопль парня, оказался внутри.       Когда член Быка оказался внутри полностью, Максвеллу показалось, что его разорвали на сотню маленьких Максвеллов. И ничего удивительного в том, что он кончил, не было. Бык сам себе удивлялся от того, как его сжала задница Тревельяна, и при этом он как-то умудрился сдержаться и не излиться в него. То бы ещё зрелище было.       Хрипло выдохнув, Максвелл завалился на Быка. Мысли в голове представляли собой сумбур. В теле приятно растекалась усталость. Даже член коссита ощущался приятным.       — Макс, — тихо произнёс Бык, хватая парня за подбородок и разворачивая к себе, жарко поцеловал. — Ты продержишься ещё парочку раундов?       — Заткнись!..              На утро Максвелл еле разлепил глаза, обнаружив, что он придавил руку Быка, прижимаясь к его боку спиной.       — Как интересно получилось, — протянул Бык и осторожно пошевелил рукой, не затем чтобы размять, а чтобы растормошить сонного Тревельяна. — Ты там живой? Говорить можешь? А то под конец так хрипел, что дурак поймёт, что ты голос сорвал.       — Что в слове «заткнись» тебе не понятно? — тихо просипел Максвелл, отказываясь шевелиться.       — Всё весьма понятно, — расхохотался Бык.       — А какого ж хера ты со мной полночи разговаривать пытался? Я тебя не для болтовни привёл! — Максвелл лениво дрыгнул ногой, типа пнув коссита.       — К слову, ты определился: с нами или против нас? — Бык игриво пошлёпал его по заднице.       — Ещё не решил.       — Пару раундов? До обеда успеем!       — Рассчитываю, — Максвелл грациозно перевернулся, укладываясь на торс Быка и заглядывая в его глаз, — на несколько заходов…