Небольшие зарисовки

Эта осень для Алекса была особо ужасной. С началом учебного года каждый день для юноши казался тяжелым, невыносимым, так что иногда хотелось умереть. С каждым днем становилось все хуже. Очередной осенней холодной ночью он убежал в лес, чтобы выплеснуть все свои эмоции, но в этот раз сил возвращаться не было. В тот день юноша и встретился с ведьмой, которая наложила на него заклятие даже не против воли мальчишки. Алекс сам согласился, ему настолько не хотелось жить, по крайней мере жизнью, которая у него была. Стать вороном — идея неплохая, у птиц нет проблем, их никто не осуждает, воронам не нужно оправдываться, притворяться тем, кем не являешься. С другой стороны было сложно добыть еду, а зимой было достаточно холодно. Зима… Тогда все и началось. Они впервые встретились холодной зимой, когда Кроу нашел ворона с раненым крылом. На самом деле тогда птице было страшно, ведь люди непредсказуемы, вампиры тем более. Но все обошлось. Кроу был не таким же как все Вампир заботился о птице, через время начал считать его другом. Алекс же чувствовал себя непривычно, ведь до встречи с вампиром к нему так никто не относился. И через время брюнет понимает, что испытывает очень теплые чувства по отношению к вампиру. Что-то, перерастающее в любовь. И Александр точно помнил условия заклятия, хотя так не хотел принимать этот факт, делая вид, что забыл. Когда ты влюбишься, станешь обратно человеком. Иногда Алекс засматривался на лицо Кроу. Его облик вызывал столько бурных эмоций внутри юноши, что иногда перехватывало дыхание. Когда Алекс смотрел на Кроу будучи человеком, то его темные глаза словно сияли. Длинные волосы Кроу, в которых хотелось зарыться, почувствовать запах. Его красные, иногда сияющие глаза, в которых юноша готов был утонуть, словно в луже своей крови. Его губы, которые так манили к себе, и к которым так хотелось прикоснуться. Но Александр не мог. Кажется за всю свою жизнь Алекс еще никогда никому так не доверял как Кроу, ведь был с ним настоящим, проявлял заботу, улыбался, не скрывал своих чувств, не притворялся придурком. Но юноша кажется не доверял вампиру настолько, чтобы рассказать все о своей жизни. Но ему было интересно как бы мужчина относился к нему, узнав о том каким тот был дотошным и ужасным человеком, раз притворялся совершенно другим, иногда делал больно, смотрел на людей самым ненавистным взглядом, который у него был. Из-за этого Александр испытывал лишь отвращение к себе. Интересно, как бы Кроу отреагировал, если бы Алекс рассказал всю правду, правду о том как с самого детства ему приходилось жить в страхе, ведь он не знал что взбредет в голову его неуравновешенному отцу, к которому Александр испытывал такое же отвращение, ненависть и обиду. Твою мать… Алекса никогда не любили, не хвалили, не заботились, но как же сам он хотел подарить все, что у него было вампиру, которого любит, а еще больше хотелось понять какого это, когда тебя любят в ответ, когда о тебе заботятся, не критикуют и не унижают за то, что ты просто родился и живешь. Возможно это эгоизм, но…неужели Алекс не имеет права побыть счастливым? А что он скажет, когда узнает о том что Алекс раньше резал себя? У него слишком много всего, о чем лучше не рассказывать, оставив это в прошлом. Александр боится, боится реакции, все еще боится того, что его не примут таким слабым и ничтожным, каким он был раньше. — Иногда мне хочется исцарапать себя до крови. Я так себя наказываю за свои ошибки. Было больно смотреть на слезы Кроу. Снятие заклятия шокировало их обоих. Хотелось обнять мужчину, прижать к груди и никогда больше не отпускать, чувствовать его сердцебиение, дыхание. Но может быть эти чувства не настолько ничтожны? Может быть Кроу тоже мог что-то чувствовать к Алексу? Алекс боится, боится что чувства окажутся невзаимными, хотя не особо надеется на лучшее. Иногда все это кажется сном И иногда Алекса посещает чувство тревоги. Вдруг он проснется, и все, что происходило в течение этих ста лет закончится. Все слишком хорошо, чтобы это было реальностью. Но Алекс хотя бы может к нему прикоснуться, согреть своим телом, может даже позволить выпить еще своей крови, только бы друг был счастлив. Только бы они оба были счастливы