Корпус

Вязкое ощущение грязи, пота, крови, мертвечины и страха резким неприятным запахом, словно удар под дых резало по носу. Самые отвратительные запахи в мире, в этом, теперь уже нечеловечном и отвратительно мерзком, полном оживших мертвецов. Этот кошмар и ужас стал нашей повседневностью, а степенное, ставшее незаметно для всех чем-то обыденным выживание, заменило яркую, полную самых интересных событий жизнь на непонятное и отвратительное нечто всего за несколько месяцев. Мы ехали в огромном грузовике, в котором помимо нас было найденное чужаками продовольствие и, собственно, сами чужаки: вооруженные до зубов, крепкие, одетые в черную форму, отличавшиеся от нас военной выправкой, с цепкими, очень внимательно изучающими нас, взглядами. Они подобрали нас примерно два часа назад на заброшенной заправке, где мы удачно обнаружили хорошие припасы консервов, воды и разных нужных вещей, даже одежду, но у кого сила, у того и все остальное. Чужаки забрали найденное нами, а заодно под дулом автоматов и пистолетов загрузили вместе с товаром и нас. Мы не знали что нас ждёт, а от этого по классике жанра становилось внутри ещё хуже, страх внутри нагнетал обстановку и меня чуть не вырвало на одного из мужчин, сидевшем ровно напротив меня. Я с большим трудом сдержала порыв, прикусив почти до крови язык. С самого начала нам дали понять, что не стоит делать лишних движений и будешь цел. Если честно с каждой надвигающей минутой и с каждым проносящимся мимо деревом я все больше и больше хотела выпрыгнуть прямо на дорогу, по колеса несущиеся позади нас ещё одной фуры. Лучше так, чем неизвестность. Я бы так и сделала, если бы не несколько существенных "но": мой муж Алекс, с которым мы разминулись на несколько часов и теперь находимся непонятно где друг от друга; моя старшая сестра Эш, которая сидит рядом со мной, придерживая своей рукой мой локоть; и друг детства Дилан. Сейчас мы с этими двумя в одной лодке и, как говорится, не гоже мне бросаться под автомобиль с такой фееричной командой. Да, сарказм в трудные моменты - мой второй друг. Некая степень защиты от неприятной действительности. В последнее время я стала шутить таким дурацким образом очень часто. Внезапно везущая нас фура замедлила движение, чтобы потом плавно повернуть направо из-за чего я всем весом не сдерживаясь навалилась на Эш, а она в свою очередь на Эрика, своего бойфренда. Деревья, повороты, жёсткие взгляды, дуло автоматов, торчащие ножны, тошнота, запахи, связанные руки, жажда, потом лёгкий голод, бесконечное время, мысли о том, что нас ждёт, усталость - мы ехали ещё несколько часов пока, наконец, не услышали как чужаки подали свои голоса и началась очередная шумиха. До меня донеслись звуки открывающихся, судя по всему довольно массивных ворот, бег многих и многих людей, голоса, некая суета, потом грузовик остановился, полотно, закрывающее большую часть обзора откинули и представший перед нам мужчина просто, но грубо сказал: - Приехали. Я не успела обменяться взглядами с сестрой, как кто-то схватил меня за плечо и резким движением потянул из багажника грузовика вниз. Если бы этот кто-то не держал меня крепко, я бы точно поцеловала асфальт, однако все обошлось. Следом за мной таким же образом вытащили и других: мою сестру, Эрика, Тайлера, Дилана и Кару. - Откуда они? - уверенный, сильный голос раздался с левой стороны, куда повернули головы все присутствующие на площадке для разных средств передвижения. Машин здесь было много, и разных. - Нашли на заправке. - Один из сопровождавших нас мужчин лениво обвел нас взглядом, а после и правой рукой, в которой продолжал держать пистолет, а затем криво усмехнулся и произнес, возможно одну из лучших своих шуток. - Совсем свеженькие. Как огурчики у нас в саду. - Всех на допрос. - Приказ, не терпящий возражения тон принадлежал высокому мужчине, первому задавший вопрос относительно нас. Широк в плечах, черные волосы до плеч, уверенная и твердая стойка, но основное, что лично мне бросилось, так это взгляд его темных смольных глаз: пронзительный, жёсткий, выдающий несгибаемую силу воли и острый ум своего обладателя. Что-то внутренне мне подсказывало, что такой может сделать абсолютно все: у него нет тормозов и моральных принципов, которые приняты в цивилизованном обществе среди большинства цивилизованных людей. Хотя о какой цивилизации я сейчас говорю? Крепкие руки мужчины были покрыты татуировками, а уверенные и плавные движения тела без сомнения указывали на опытного воина. Откуда я это могла знать и определить? В так называемой прошлой жизни, до ходячих, из-за того, что мне не хватило места в общежитии при моем университете, я жила в студенческом для кадетов, которые готовились в будущем вступить в отряд морских котиков. А это требовало хорошей закалки во всем: начиная от физических мышц, заканчивая мозговыми. В большинстве своем ребята были очень хорошими, правда иногда совершенно безбашенными. И многие тамошние ребята двигались плавно, умело и мягко, что указывало на их хорошую боевую подготовку. С одним таким там я и познакомилась, с Алексом, который уже через полгода предложил мне выйти за него замуж, дабы официально закрепить наши отношения. Мысли о любимом совершенно выбили из реальности и я совсем не заметила, как уставилась на этого татуированного типа, который моментально, почувствовав на себе чужой взгляд, одарил меня жёстким и пристальным взглядом. Вот дура. Ещё не хватало привлекать к себе внимание вот таких бескомпромиссных местных лидеров. Но безразлично скользнув по всем нам взглядом ещё раз, больше ничего не сказав, он развернулся и пошел прочь. Нас же повели к шести или семиэтажному зданию, не успела точно посчитать, войдя в которое мы сразу начали спуск в подвальное помещение. Сердце участило пульс, мысли лихорадочно стали бегать из стороны в сторону, как и взгляд, перед которым предстал широкий коридор серебряного цвета и очень много металлических дверей, выкрашенных в такой же цвет. Я нервничала и старалась не упускать из вида сестру и наших, понимая: это вряд ли поможет. Через несколько поворотов нас остановили и присвоили каждому номера, прямо как в местах заключения. Мда, дела всё лучше и лучше. После, не без сопротивления и криков с нашей стороны, нас отделили и усадили в разные комнаты, номера которых совпадали с ранее нам присвоенными. Со мной в комнату зашёл мужчина, закрыв за собой дверь и встав к ней спиной, он направил на меня внимательный взгляд. - Садись. - Его хладнокровный тон, отсутствие рядом кого-то из близких, затемненная комната без окон, где стоял один стол и два стула, поставленных напротив друг друга, давящие, холодные стены комнаты, атмосфера, не предвещающая ничего хорошего, окончательно добили меня. Я не в силах больше сдерживаться, начала рыдать, так и не сев за стол, оставшись стоять напротив беспристрастного чужака. Увидев мои слезы и состояние, мужчина на мое изумление как-то просто и по-доброму усмехнулся, говоря: - Не боись ты. Ничего с вами не сделают. Зададут вопросы и, если вы подойдёте нам, поселят в лагере. Все это, - он провел рукой, указывая на окружение, - лишь меры предосторожности на случай, если вас придется, - он как-то странно замолчал, усмехнулся и продолжил, - выводить отсюда обратно. Я неверяще уставилась на парня, продолжая прерывисто дышать, хотелось наивно спросить его говорит ли он правду, но в этот самый момент раздался странный звук со стороны двери и ее кто-то открыл. Говорящий только что со мной парень в начале отошёл в сторону, пропуская входящего в помещение, а затем удалился, отставляя нас наедине. Вошедший мужчина несколько секунд спокойно рассматривал меня. Тот самый мужчина с татуировками, который предстал перед нами в самом начале. Снова жёсткий, даже властный и жёстокий, уверенный взгляд, ощутимо колол, обманчиво расслабленные движения и серьезное выражение лица «помогли» мне снова остолбенеть. В голове крутилось только одно: хочу выбраться отсюда поскорее. Мужчина тем временем плавно приблизился ко мне вплотную и иронично спросил: - Пропустишь? - намекая на то, что я преградила путь. Хотя очевидно это было не так: места для маневра обхода было предостаточно. Я молча сделала пару шагов к центру комнаты. Мужчина ухмыльнулся только губами, оставляя взгляд прежним, холодным и жестким, и направился к столу, чтобы без колебаний занять место лицом к двери, а затем жестом указывая на стул напротив, произнес: - Присаживайся. Закатывать истерики и просить выпустить меня отсюда немедленно - очевидно наиглупейшая идея. А я не считаю себя персоной глупой, поэтому лишь слегка поколебавшись, я села на указанный мне стул, тут же ощутив пробежавший по телу жар. Наши взгляды снова встретились. Повисшая тишина реально оглушала так, что слышанный мною стук своего собственного сердца можно было сравнить с ударами мощного летнего грома, отбивающего неровный испуганный ритм. Изучающий, цепкий, беспринципный взгляд скользил по всему моему телу, обзор частей которого был ему доступен. Мне это очень не нравилось, но сказать об этом прямо было бы совершенно бессмысленно. Да и на лице все итак написано, но очень сомневаюсь, что сидящему напротив мужчине есть дело до моих чувств. Едва заметно улыбнувшись, он протянул мне свою правую руку, представляясь: - Каир Роан. Замешкавшись, я все же решила не протягивать свою руку для пожатия и охрипшим голосом ответила: - Лия... - Прокашлявшись, с неровным дыханием выдала, - Робинс. Я ожидала, что мужчина поймет мое нежелание протягивать руку, однако он и не думал двигаться. Замер на месте, только взгляд его стал более жестче, будто налился сталью, оставляя за собой привкус безмолвно витающей в воздухе фразы "будет по-моему". Не желая давать зелёный свет на неприятные для меня действия со стороны мужчины, полностью сейчас осознавая на чьей стороне преимущество, я неуверенно протянула правую руку для пожатия. - Приятно познакомиться, Лия. - В помещении снова раздался его мягкий бас. Я лишь сглотнула и слегка кивнула головой. Мужчина отпустил мою руку и я без промедления втянула ее к своим коленкам, потирая место соприкосновения и успокаивая себя. - У тебя, как и у твоих спутников, есть два варианта. - Мужчина начал говорить после небольшой паузы, с такой непринужденной подачей будто мы были давними друзьями. - Первый - остаться в нашем лагере и добровольно совершать действия, направленные на улучшение условий жизни в нём, соблюдая все здешние устои. К таким действиям относятся, например, работа в саду и по хозяйству. Зависит от распределения, где окажешься ты. Мужчина остановился и внимательно посмотрел на меня, слегка сощурив свои глаза. Возможно, он ожидал какой-то реакции, на которую я точно не была способна в данный момент в виду некоторых обстоятельств, благодаря которым наша группа оказалась в этом месте. - Взамен ты получишь хорошие условия для проживания: личную комнату, еду, развлечения. И забудешь о борьбе с ходячими. - Мужчина замолчал и больше ничего не говорил, спокойно наблюдая за мной. Очевидно, сейчас мне требовалось сделать из нынешнего монолога диалог. - А какой второй вариант? - снова мой неуверенный, чуть писклявый голос. Мужчина напротив чему-то усмехнулся и посмотрел на меня немного по-другому. В его взгляде проступило что-то хищное и холодное. - Второй вариант менее приятный. Ты отказываешься от первого варианта и дальнейшую твою судьбу решаем уже мы. - Он снова сощурил глаза и с лёгким задором разглядывал меня. Обманчивым задором: мне прекрасно было видно его цепкий и сосредоточенный взгляд. - А есть третий вариант, при котором наша группа может спокойно уйти отсюда и никогда больше не возвращаться? - Просто не могла не задать этот вопрос, понимая, что могу спровоцировать мужчину. Взгляд сидящего напротив мужчины стал ещё более хищным и внимательным, он слегка поддался корпусом вперёд и улыбнулся губами, снова оставляя без внимания морщинки смеха под глазами: - Для тебя есть третий вариант. - В тоне его голоса послышался сарказм. – Но не тот, который ты предложила. - Мужчина откинулся на спинку стула и с улыбкой наблюдал за мной. – Войти в мой гарем – твой третий вариант. Завершив фразу, мужчина с удовольствием отметил мои расширившиеся от удивления и страха глаза. Молодец, Лия, доигралась. Хотя что-то мне подсказывает, что свой третий вариант он предложил бы в любом случае.