Хроники Анонимуса

      Вечер медленно опускался на заснеженные улицы мелкого городишки, который не представлял из себя чего-то особенного — таких было великое множество не только в России, но и на всём постсоветском пространстве. Серые здания создавали одновременно как гнетущую, так и до жути родную, почти домашнюю атмосферу. Однако усиливающаяся метель брала своё, из-за чего разглядеть хоть что-то в радиусе пяти метров было почти невозможно. В такую погоду никто по собственной воле не отважился бы выйти наружу из тёплых объятий стен своего жилища, но все правила имеют своё исключение. По свежему снегу шла одинокая фигура в костюме-тройке. Казалось бы, при таких условиях находиться на улице без куртки — верный способ замёрзнуть насмерть, однако человека беспокоило явно не это. Если бы можно было посмотреть ему в лицо, то можно было увидеть только сплошное разочарование, хотя в голубых глазах ещё виднелась маленькая искра. Медленной и слегка шатающейся походкой человек дошёл до подъезда старой пятиэтажки. Неприятный скрип ознаменовал открытие проржавевшей двери. Глухие звуки шагов в конечном счёте остановились на третьем этаже. Человек не успел понять, как уже сидел в маленькой кухне. На столе стояла бутылка с водкой, но внимание юноши было обращено на совершенно другой предмет. В руках человека красовалась странная белая маска. По лицу её владельца можно было сказать, что он находился в глубоких раздумьях. Что конкретно происходило в его душе, было сложно объяснить, но одно было ясно точно — он находился на перепутье. Юноша медленно поднял голову. На глаза попала злополучная бутылка. Отложив маску в сторону, он потянулся к ней, после чего взял и аккуратно открыл. — Какой же я дурак… — еле слышимо произнёс человек, после чего поднёс бутылку к губам.

***

      Этот день должен был стать лучшим в его жизни. Годы издевательств меркли перед той перспективой, которая открывалась перед ним. Он сам не верил в то, что происходило, но паранойю, выработанную за всю жизнь, было решено отбросить. Ему больше нечего бояться. Он наконец-то кому-то нужен. — А теперь сюда… Отлично!       Завязав галстук, юноша лет двадцати улыбнулся своему отражению. Как же давно он этого не делал. Накинув чёрный пиджак и аккуратно застегнув все пуговицы кроме самой нижней, он стрелой вылетел в прихожую. Быстро накинув куртку и надев туфли, человек уже потянулся к двери, но внезапно остановился. Странная мысль пронеслась в голове на мгновение. Взгляд невольно метнулся к белой маске, лежавшей на тумбочке. Казалось, что он простоял так вечность, думая о чём-то только ему известном. Вдруг рука неуверенно начала двигаться, после чего остановилась в считанных сантиметрах от маски. Тут человек хорошенько встряхнул головой. — Не сегодня, дружище…       Рука сместилась слегка в сторону, взяв синюю вязаную шапку. Убедившись, что больше ничего не забыто, человек вышел на лестничную площадку. Грязные стены, пыльные окна, ржавые трубы — ничто не могло остановить тот огонь, которой разгорелся в его душе. Выйдя на улицу, он лишь улыбнулся морозу, который с особой жестокостью напал на его лицо. Сияя от счастья, юноша шёл к заветной цели.       Всё это началось, казалось бы, полгода назад. Та единственная, которая проявила заботу и доверие, сама нашла его. Однако эта история имеет куда более глубокие корни. Мир всегда был жесток к нему. Никто не мог его понять. В школе либо игнорировали, либо издевались. Всё пришло к тому, что младшекласснику захотелось ответить своим обидчикам. Жалел ли он, что потратил почти пять лет своей жизни на занятия рукопашным боем? Ответа на этот вопрос он не знал, ведь нужной цели он достичь так и не смог. Боль физическая была заменена болью душевной. Без столь необходимой поддержки со стороны было просто невозможно что-либо противопоставить этому. Он уже не помнил, когда решил скрыться за маской от всего этого. Поначалу эта идея казалась поистине идиотской, но чего-то лучше в голову просто не приходило. Спрячь обиды, спрячь эмоции, спрячь себя. Никто не сможет ранить, если невозможно найти место, куда можно ударить. Со временем он привык к этому, так же к этому привыкли и окружающие люди. Уже не приходилось даже представляться собственным именем: все просто называли его Анонимусом. Он не был против, ведь даже его имя теперь не могло использоваться против него. Всё настолько закоренилось, что его даже удивляло, когда преподаватели называли его не по прозвищу. Но всё это ушло в прошлое, когда он познакомился с Ней. Она смогла вытащить его из скорлупы. Она смогла открыть в нём то, о существовании чего он даже не догадывался. Она смогла заставить его снова поверить в себя.       Он всё шёл, утопая в снегу. Шёл, несмотря на непогоду. Шёл в своё светлое будущее. Всё было прекрасно… слишком прекрасно.

***

— Идиот… Какой же… идиот…       Человек сидел, облокотившись о стол. В руках виднелась почти пустая бутылка, а в глазах — туман. Как же он мог так просто купиться на это? Он переваривал всё произошедшее за полгода, но вплоть до конца он так и не заметил подвоха. Сложно передать всё то, что он тогда почувствовал. Придя в то злополучное кафе, он был на пике своих сил. Быстро разобравшись с гардеробом, он направился к забронированному столику, но то, что ему предстояло увидеть, никак не улегалось в голове. Там была Она… она и совершенно незнакомый мужчина. Потом же всё так быстро завертелось, что он до сих пор не мог хоть как-то систематизировать всё произошедшее. Но одно он запомнил на всю жизнь — ту надменную, полную лицемерия улыбку. Почему она так поступила с ним? Что он сделал? Что не сделал? Ответ же был прост: она наигралась, так что решила прекратить это, причём максимально болезненно для него. Он давно не чувствовал подобного опустошения и… животной ярости. Разбить стол головой того ублюдка для него не составило труда, но когда он повернулся к ней… Он хотел её ударить. Хотел сломить её тело, её душу. Полностью уничтожить ту, которой доверил самые сокровенные тайны своей жизни. Неизвестно, что же тогда его остановило. Может, это был её взгляд. Может, это было нежелание опускаться до подобного уровня. Может, это было опасение уголовной ответственности. Но какая теперь разница? — Разница… разница… — и тут из его уст вырвался нервный смешок, который быстро начал переходить в смех.       Человек резко встал, после чего сразу же упал на колени. Вторая попытка же увенчалось большим успехом. В одну руку взяв бутылку, а во вторую — маску, он вышел на маленький балкон. — Ну и идите вы все нахуй! — прокричал юноша, бросив злосчастную бутылку вниз. На всю улицу разнёсся звук бьющегося стекла. — Блядские уроды… Никогда больше… никогда…       Небрежно нацепив маску на лицо, он облокотился на перила. — Чёртова семья… чёртова дружба… чёртова любовь… — последнее слово было произнесено с особой ненавистью. — Никто больше меня не обманет… Не позволю… Я не…       Но тут произошло неожиданное — перила скрипнули, после чего ушли вперёд. Потеряв опору, пьяный человек вылетел с балкона. Возможно, он бы даже испугался, но точно не в таком состоянии. Время резко замедлилось. Вся жизнь пронеслась перед его глазами. Все страдания, все лишения, все обиды — всё то, что составляло его жизнь. В голове успела пронестись странное чувство… радости? Да, теперь ему не придётся проходить через это дерьмо изо дня в день. Теперь его никто не ранит. Теперь он наконец-то обретёт столь желанный покой. Вот до смерти оставалось каких-то полметра, как вдруг что-то сверкнуло. Через мгновение в снег приземлилась лишь одна туфля.       Он даже чисто гипотетически не предполагал, что объятия смерти сменяться целой чередой испытаний, через которые он будет вынужден пройти.