Строитель

Антон поднимается на лифте новостройки. Мама недавно купила квартиру в новом ЖК и решила нанять строителей, которые сделают им ремонт. Причём не абы какой, а самый современный, так сказал директор компании, в которую они обратились за работниками. Поэтому сейчас восемнадцатилетний Антон Шастун, абсолютно не разбирающийся во всей это дребедени, идёт проверять рабочий процесс. Что он там должен проверять, собственно, если там супер-пупер люди, которые сами всё знают? В общем, ответ на этот вопрос парень не узнает, да и он его не очень-то и волнует. Самое главное здесь то, что в этой новой квартире будут жить родители, а старую они оставят сыну. Сейчас он мог бы повозмущаться, мол, почему это я буду жить в старой квартире? Но суть в том, что если бы они не купили себе эту квартиру, то жилье Антону они бы тоже не приобретали. Тогда он жил бы в общаге с новыми друзьями-тараканами. А так будет жить один, как король аж в двушке с ремонтом 2017 года. Ему нравится, а это самое главное. Ну ещё и без тараканов. Он выходит на десятом этаже и стучит в дверь, обмотанную плёнкой. За ней слегка слышатся неразборчивые голоса и открывает мужчина с выразительными голубыми глазами, в зелёном костюме на голый торс. — Здрасьте, — Антон кивает и смотрит растерянно. — Guten tag, — на чистом немецком отпевают ему. Антон стоит с немного раскрытым ртом и глазами и думает как с ним говорить. На немецком он знает только это самое гутен таг, а в школе они учили английский. — А я квартиру пришел посмотреть, — растерянно произносит он и водит взглядом, лишь бы не смотреть в глаза. — Ты сын? Какого хуя спрашивается? Почему он сразу не начал на русском? А то Шастун стоит тут как дебил и думает на каком же языке ему говорить. — Ага. — Проходи. Антон проходит в квартиру с серыми стенами и белыми полосами на ней. Но это он заметил в коридоре ещё. Пройдя в комнату он замечает около пяти потных мужиков в таких же зелёных костюмах на голый торс. Окно раскрыто, так как на улице лето и очень жарко. Комнату освещает белая лампа на проводе. — Wer ist das? [1] — какой-то мужчина обращается к брюнету, который открыл дверь — Sohn der herrin[2], — Антон сейчас потечёт от этого голоса, он щекочет его кинки. Полуголые накачанные мужики, немецкая речь, надо, короче, сваливать из этой порнухи, подумал он. Вот сейчас обойдёт все комнаты, сделает вид, что смотрит и просто свалит. Антон проходит в маленькую комнату, а мужчина за ним. Из других комнат доносится какое-то шуршание, кажется, они уже уходят. — Что конкретно тебе надо посмотреть? — доносится рядом с ухом, когда парень останавливается. Он немного дёргается и поворачивает голову в сторону звука, и его голова так близко к другой, что Антону хочется прямо сейчас повалить его и потрахаться. — Я не знаю, мне просто мама сказала проверить и всё. — Мм, — отвечают ему низким голосом, — ну тогда давай я тебе всё объясню. Шаст сначала хочет отказаться, но вспоминает то порно, которое он смотрел и, поджав губы кивает. Глупо, конечно, опираться на это, но… — Пойдем. Они выходят в будущий коридор и его «сопровождающего» снова что-то спрашивают. — Wo ist der Bohrer?[3] —Woher soll ich das wissen?[4] — он пожимает плечами и смотрит на спрашивающего. — Du hast sie zuletzt genommen.[5] —Schau in diesem Raum[6], — и указывает туда, откуда только что вышел. Антон смотрит на них не понимающе, а потом начинает идти за рабочим. Тот, пройдя всего два шага, резко останавливается, разворачивается, подходит к парню, отодвигает его за плечо и кричит: — Denise! — Дэ́нис выглядывает из-за угла и ждёт вопроса, — Ihr kommt, ich schließe alles ab. [7], — и, улыбнувшись, подмигивает и кивает головой слегка в сторону Антона. Тот, в свою очередь, этого не замечает. Чувствует только крепко сжимающую его плечо мозолистую и, по сравнению с его, большую руку. — Пойдем, — произносит он второй раз и уходит вперёд Антона. Он что-то объясняет ему, кажется на кухне, но пацан всё равно ничего не понимает, а слушает только из-за голоса. В мыслях у него только то, как его трахает этот немец. Или он русский? Ну говорит же на двух языках, правильно? В общем, это не суть как важно. Важно то, что дома Антошка будет дрочить и вспоминать его. На этих мыслях на лице расползается улыбка, а всё ещё не представившийся строитель смотрит на него, нахмурив брови. Вдруг резко и громко хлопает входная дверь и остаётся лишь вещать одна синеглазка. — Пойдём в комнату. По середине в ней стоит бардовый диван, а рядом маленький столик с пятнами старой засохшей краски. — Смотри, здесь зашпаклевали, — Арсений показывает на серые стены с белыми мазками. — Ага, — Антон машет на себя, так как ему становится жарко и облизывает губы, — у вас тут туалет уже сделан? — Да, — он проводит его до туалета, а сам идёт переодеваться. Шастун сидит на унитазе и, Боже, как ему хочется подрочить. Водой умыться пока нельзя — раковины ещё нет. Этот мужик сведёт его с ума. Как можно быть таким красивым и не сниматься для журнала? Или для кое-чего другого… Около минуты он сидит, а потом выходит, так и не опустошив мочевой пузырь, и ищет выключатель. Он оказывается в самом туалете. Не заметил, как ему включили свет. Пройдя в комнату он сразу замечает строителя, который повернулся к нему задом уже в обтягивающих чёрных штанах, стоящего раком, и надевающего носки. Почему-то только сейчас Антон чувствует то, как тесно в трусах его члену и в этот же момент к нему разворачиваются лицом. Арсений видит то, как мальчишка смотрит на свой бугорок, который отлично видно, и облизывает губы снова. Он поднимает взгляд и ему намекающе улыбаются. Арсений подходит к нему и шепчет на ухо, взявшись за локоть: — Ich mochte dich sofort, [8] — и облизывает мочку кончиком языка. У Антона сейчас колени начнут трястись и он еле как спрашивает тоже шепотом: — Что? — Ты боишься меня? — он переходит на русский и ведёт рукой ниже, уже по спине. Подбородком он слегка касается плеча и продолжает стоять. А у Шастуна сейчас дикое желание, чтобы он смял его ягодицу так сильно, чтоб остались следы. — Нет, — его мысли будто прочитали и со всей силы сжали правую. Антон выгнулся вперёд, касаясь своей грудью его и громко выдохнул. — Mein name ist Arseny, Sie können nur Ars[9]. — снова на немецком. — Тебя зовут Арсений? — уточняет Антон. — Ja[10], — шепчет вновь на ухо. Попов наклоняется и целует шею. Антон же кладёт руки на плечи, почти вцепляется, чтобы ноги не подкосились. — Как зовут тебя? — от него отрываются и смотрят прямо в глаза. Парень ждёт поцелуя. — Антон. — Красивое имя, Антон, — Шастун хочет сказать про рифму, но сразу отметает эту мысль, так как видит, что Арсений тянется медленно к его губам. Слишком медленно. Слишком заманчиво. Слишком интимно. Весь этот Арсений — слишком. Антон молниеносно притягивает его к себе, чуть ли не стукаясь зубами и суёт в рот язык. Опыта у него немного. Всего один год встречался с девушкой в 9 классе, там и происходило всё. Арсений перемещает свой ещё глубже и Шастун хочет умереть от кайфа. Так приятно ощущать его губы, на своих. Такие мокрые, и желанные с первого взгляда. Арсений отстраняется первым, видит мельком ниточку слюны, которая быстро исчезает и любуется опухшими губами парня. — Ты девственник? — А че так сразу понятно? — Сосаться тебя надо подучить ещё. Антон кладёт руки на щёки Арса и притягивает к себе снова для поцелуя. Ему это нравится больше всего. Как только ощущает его, то переносит одну на затылок, другую на макушку, и второй перебирает волосы. Арсений же хватает его, как это было прежде, за зад и прижимает стояком к своему. Потом тянет его на себя и они идут не отпуская друг друга к дивану. Шаст скидывает свой рюкзак, чувствует резкий толчок и падает на нерасправленный диван, ложась головой на поднятую боковую спинку. Попов садится на его бёдра и приподнимает его, чтобы снять футболку. Убрав её, Шаст падает и лезет снова целоваться. Мужчина одной рукой начинает то крутить его сосок, то оттягивать, то всё вместе. Ему стонут прямо в рот и он опускается к шее. — А-арс… — тянет Антон, — я сейчас кончу. Он говорит это, когда уже сильно ощущает мокрые трусы. — Ещё рано, мой дорогой. Шаст протягивает свою руку к паху Арса и сжимает член сквозь штаны. — Kleine Schlamp[11], — от шеи отстраняются и отодвигаются ниже к ногам. Арсений снимает с него какие-то тонкие штаны, сжимает орган через ткань и смотрит, ухмыляясь. От этого пацан выгибается, протяжно стонет и закатывает глаза. — Арсений, у тебя есть смазка? — Шастун приподнимается на локтях и смотрит на мужчину. — Нет. — Возьми у меня в рюкзаке. Попов поднимает бровь и смотрит вопросительно. — Ты, будто, готовился. — Там ещё презик есть. В маленьком кармашке всё. — Ты обманул меня? — Нет. — Тогда почему это есть у тебя? — Блять! — Арс достав всё, садится снова в ноги и выдавливает смазку на руку. — У меня дома есть дилдак, понятно? — Балуешься, значит? — он играет бровями, но это остаётся без внимания, так как всё оно уходит в член. Брюнет водит рукой по стволу и задевает большим пальцем головку, от чего парня не хило корёжит. Другой сминает то левое, то правое яйцо. Антону это так непривычно, да ещё и руки у него твёрдые, а головка мягкая и нежная. Решив, что уже можно приступить, он резко насаживается на пол длины. — Арс… Зачем так резко… Я чуть щас за секунду не кончил. Попов сразу отстраняется, так как сосать он сегодня не планировал и член бьётся о живот, размазывая по нему предэякулят. — Антон, перевернись на живот. Его просьбу выполняют и сразу подкладывают подушку под себя. Арсений выдавливает смазку, даже не смотря на пальцы, а любуясь видом такого развратного Шастуна. Подсаживается ближе и отодвигает одну ягодицу в сторону. Водит органом рядом со входом, а в это время в диван поскуливает подросток. — Ты хочешь чтобы я отлизал тебе? — спрашивает он, и опираясь на спинку наклоняется над парнем. Антон немного мешает и отвечает: — Думаю, нет… Говори со мной на немецком, хорошо? — Hast du Kinky, mein Junge?[12], — Арс специально кортавит «р» и «х». — А… А-а-ах… — Шастун хотел ответить, но не успел — в него вставили сразу пол пальца. Ему приятно-неприятно. Естественно, он знает, что первый раз всегда так, поэтому терпит. У Арсения от этого стона кровь ещё больше прилилась к члену. Сжав одну половинку он начал вводить палец глубже. Указательный сильно сдавливает поэтому он начинает шевелить им слегка из стороны в сторону. — Gefällt es dir?[13] Антон нечего не понимает, но, кажется, возбуждается ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда больше? Терпеть уже не выходит. Ещё чуть-чуть и он кончит, не прикасаясь к себе. Вероятно, его бы поняли, ему ведь всего 18, гормоны. Хотя, этот строитель же не знает об этом. — Арс… я щас… — Арсений вводит второй палец, — а-ах… — и всё, Шастун кончил не прикасаясь к себе. Мужчина сжимает его сильнее и спрашивает: — Ты кончил? — Да. — хрипит Шаст. Арс не удивляется, не комментирует, а просто вставляет уже третий палец. Ему ведь самому было столько же. Антон пытается отдышаться, и не понимает, когда ему перестало быть неприятно от посторонних предметов в анусе? Ну, как предметов… Почему-то только сейчас до него доходит, что он согласился переспать с первым встречным. Мысль эту сразу отметает, главное, что ему кайфово. Он сейчас на расслабоне, на чилле. О белых пятнах на диване же преспокойно забывает. Когда пальцы исчезают, он оборачивается и уже хочет начать возмущаться, но видит, как Арсений натягивает презерватив и отворачивается (и когда он успел снять джинсы?). Так стоп. То есть вот этот член, который больше его розового дилдо окажется в его заднице? Ну, вообще-то ему нравится. Снова Арс пододвигается к Антону и снова раздвигает ягодицы. Берёт член и водит им вокруг пульсирующей дырочки, размазывая смазку. Обведя её последний раз, он вставляет головку и медленно двигает вперёд. Стенки сильно давят и он закидывает голову назад, и с рыком вставляет полностью. Шастун от этого с шумом вдыхает через рот воздух и, с почти стоном выдыхает. Арсений начинает сначала медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Через несколько движений он, ориентируясь на резкие выкрики паренька, понимает, что попадает прямо по простате. Не меняя угла, Попов вдалбливается так, что шлепки эхом разносятся по всей пустой квартире. Вспоминает, что окно открыто. Вероятно, их могут услышать, но на это мягко говоря, пофиг. — А, а, Арс, я щас снова… — он не договаривает, потому что уже не может. Арсений останавливается, выходит из парня и берёт его за бёдра, чтобы тот поднялся. У Антона спина затекла от такой позы, поэтому, пока он корячится, его позвонки хрустят. Арс садится, спиной наваливаясь на вторую часть дивана, то есть на данный момент большую спинку и тянет за собой второго. Шастун, оказывается на Арсении. Попов ждёт, когда Антон поднимется и примет его в себя, но тот просто садится на него и лезет целоваться. Он прикусывает верхнюю губу школьника и пытается, всё-таки войти в него. Видя, как мужчина пытается это сделать, Шаст заводит руку назад и принимает его. — Komm, Baby, arbeite Brötchen[14]. — Шаст снова тает от этого голоса. Арсений шлёпает по заду парня, закусывает нижнюю губу и хмурит брови. Антон скачет на твёрдом члене, а головой, с раскрытым ртом склоняется над брюнетом. Так хорошо ему, ещё, никогда не было. Этот строитель зацепил его чем-то. — Арс, шлёпай меня. — Антон, ты просто… — он даже не знает, как продолжить предложение. На него смотрят на секунду удивлённо, но потом удары начинают прилетать чаще, иногда сбиваясь с темпа. Все звуки смешиваются и сводят с ума ещё больше. Арсений издаёт какой-то хриплый вздох и кончает. Член внутри Антона дёргается, и в презерватив выплёскивается почти горячая сперма. — Хороший мальчик[15], — потный Арсений уже сам пару раз входит и останавливается. Антон хочет протянуться к своему изнывающему стволу, но не делает это. Его ноги начинают трястись и он резко открывает глаза шире, и смотрит на Арсения со страхом. — Арс? Что это? — Антош, — чёлку с его лба милыми движениями отодвигают в сторонуч чтоб не мешалась, — успокойся, это просто сильный оргазм. Мужчину уже не слушают. Подросток начинает сводить ноги вместе, но не может сделать это до конца, так как сидит верхом на брюнете. Он прижимается к Арсению, отбрасывая голову назад и начинает судорожно дрочить себе. По телу бегут мурашки, свободной рукой он сильно сжимает Арсения за его небольшой бицепс, и, спустя несколько секунд, кончает ему на живот. — А-арс… — выдыхает он в куда-то в ключицу. — Что? — целует паренька в висок и прижимает к себе. — Это было ахуенно. Шаст остаётся без ответа и валит Попова, чтобы лечь. Некоторое время они молча лежали. — Мы с тобой как будто сто лет встречаемся, — Шаст водит по его голой груди своим пальцем, выводя невидимые рисунки. — Да… — Мужчина шумно выдыхает и прижимает парня ближе. — Ты мне понравился сразу. Антон поднимается и опирается на локти так, чтобы быть лицом к лицу и спрашивает: — Дашь мне свой номер? Арс тихонько смеётся. На него смотрят недоумевающе. — Антон, просто обычно сначала просят номер, а потом трахаются. — Да ладно тебе, кому нужны эти правила. Шастуна притягивают к себе и он уютно устраивается на плече своего будущего парня. —Niemand. [15]