Теперь вы ангелы.

— Ээлл, ннееттт — закричал омега, сильнее скручиваясь от боли, — Прошу, не делай этого. — Доктор, спасите его, пожалуйста. Он всё, что есть в моей жизни. Без него я не смогу, — умолял альфа доктора. — Тогда вам нужно выйти, молодой человек. Мы о нём позаботимся, — как то хладнокровно сказал доктор. — Нет. Я не уйду. Я не оставлю его одного. А если с ним что-нибудь случится? — настаивал альфа. — Любимый, я подарю тебе этих малышей, — простонал омега и громко закричал, — Ааааа… Глаза омеги закатились, дыхание сбилось, сердцебиение участилось и наступила темнота… — Чжанььь, что с тобой? Чжаньь? Доктор, помогите ему. Тук-тук… Тук-тук… Ппиииии… Монитор пищит протяжным стоном. Сердце омеги остановилось. — Чжааннььь… — Выйдите, вы нам мешаете, — приказным тоном сказал доктор. — Нет я не выйду. Не выйду я никуда, — замотал головой альфа. — Так, отойдите уже. Вы только мешаете. У него остановка сердца, — оттолкнул доктор альфу подальше. — Как? Что вы говорите? Чжаааннььь, ннеетт… Не оставляй меня… Доктор хватает кардио-стимулятор и выставляет значение на 260… И… Разряд… Тишина. Только протяжное пииии на приборе. Доктор повышает мощность и снова разряд… И снова тишина. — Боже, давай же, — рычит доктор, и повышает ток ещё. Разряд… — Чжань, нет! Всё будет так как ты захочешь, только не оставляй меня. Прошу тебя, — альфа упал на колени, потеряв всю надежду. Тук… тук… тук… — О, помилуйте меня, — выдыхает доктор и убирает прибор. Альфа подскакивает с колен и хватает доктора за руку: — Доктор, что с ним? Как он? — Господи, усадите уже кто-нибудь этого горе попашу на стул и дайте ему воды, — прорычал доктор. — Не хочу я воды, я хочу знать, что с моим омегой? — закричал альфа прямо в лицо доктору. — Вы и сами видите, прогноз остаётся прежним, если не прервать беременность он умрёт, — сухо ответил доктор, — Так что вам решать и поскорее. — Тогда спасайте его. Он мне важен. Я не хочу его терять, — сквозь слёзы произнёс альфа, — Чжань, прости меня. — Хорошо, но сейчас вам и правда лучше уйти. — Хорошо, я выйду. Берегите его. Я не хочу пережить такое снова, — обречённо сказал альфа, открывая дверь и в последний раз смотря на животик омеги. На своих малышей. Горькая слеза скатилась по щеке и альфа вышел, закрыв за собой дверь. — Простите меня малыши. Папочка не смог вас сберечь, — выдохнул альфа и закрыл за собой дверь. И снова неизвестность, снова он здесь за стеной, а его омега там в реанимации и одни лишь небеса знают, что суждено им пережить. Справятся ли они с этим испытанием, или умрут здесь вместе со своими детьми? Альфа вновь скользит по стенке, пряча в ладони лицо: — Простите меня, малыши, но папочка не сможет жить без своего омеги. Я ненавижу себя. Я не достоин тебя, Чжань. Ты никогда меня не простишь, я это знаю. И я себя тоже сейчас презираю, но у меня не было выбора. Блять, у меня его просто не было. Прости меня, малыш. «Сон… Мне снится чудесный сон. Там нас четверо. Мы с мужем гуляем по пляжу и держим за руки своих малышей. Наши маленькие альфочка Каитан похожий на отца и омежка Алем точная копия папы. Мы счастливы… Мы вместе… Мы семья… Вдруг малыши вырываются из наших рук и убегают вперёд, звонко смеясь. — Нет… Подождите, — кричу я, но малыши убегают, исчезают и остаётся лишь пустота и следы крошечных ножек на песке, которые тут же смывает волна».