На лице судьбы всегда горькая усмешка

Я бегло осматриваюсь вокруг, пытаясь понять, где очутилась. Во рту металлический привкус. Взгляд упирается в землю. Кровь. Много. Нет, не может быть… Некогда зелёная равнина окрасилась в цвет пыток и мучений. Недалеко виднелась почти полностью разрушенная школа. Ноги стали ватными, дыхание спёрло, а сердце замерло – казалось, все жизненные процессы в моём организме прекратились. Но состояние шока, честно говоря, это лучшее, что могли мне предложить обстоятельства. Осознание потихоньку стало добираться до мозга. Сначала робко постучало, а ещё через мгновение нещадно долбилось о черепную коробку. В связи с таким сильным потрясением я не сразу заметила лежащие в неестественных позах изуродованные тела, лица которых искривились в гримасах ужаса. Тошнота подкатила к горлу, это позволило мне наконец сдвинуться с места и резко отвернуться. Я услышала крик. Вернее, душераздирающий вопль. В глазах всё плыло, словно я хорошенько приложилась головой обо что-то твёрдое, но совершенно не помнила этого. Тело по-прежнему слушалось плохо, тяжело давалось даже стоять на ногах. Я обхватила трясущимися руками лицо, прищурилась, возвращая изображению чёткость и стараясь найти источник звука. Вокруг шла ожесточённая борьба, более походившая на мясорубку. Под звон оружия бессмертные рассекали всё, что двигалось и попадалось им на глаза. Куски свежей плоти разлетались в стороны, словно вокруг резали свиней. Тёмные и светлые окровавленные перья устлали землю. Но то, что я случайно заметила, напугало меня ещё страшнее. В метрах ста Мальбонте демонстративно навис над едва живым демоном (я определила это лишь по цвету оперения). Он чего-то ждал, а на лице в привычной манере застыла зловещая ухмылка. Словно почувствовав мой взгляд на себе, уголки губ противника вновь поползли вверх. Голубые глаза округлились, сердце с новой, совершенно сумасшедшей силой стало гонять кровь по истощённому организму. Измазанными ладонями я растёрла тёмно-красную жидкость по щекам, не замечая, что она стекала по лицу из-за серьёзной раны на голове и кинулась вперёд. Попытка взмахнуть белоснежными крыльями отдалась острой болью в спине, от которой я вскрикнула. Одно, как назло, было сломано. Что-то внутри перевернулось. Мими. Я мчалась настолько быстро, насколько могла. Эти чёртовы несколько секунд стали одним из ярчайших воспоминаний в моей жизни. Солёные капли, сочащиеся из глаз, обжигали мелкие ссадины на лице. Мальбонте специально ждал пока я добегу, чтобы рассмотреть поближе. – Не надо! Умоляю! – я кричала, срывая горло. Тиран был доволен произведённым эффектом и словно воодушевился, занося копьё повыше. Мими всё ещё была в сознании, сначала она пыталась привстать и биться до самого конца, но тут мы на секунду встретились взглядами. Она улыбнулась и, прикрыв серые, потухшие глаза, более не старалась продолжать свои бессмысленные попытки. Я догадалась, что это конец. Догадалась, но не могла принять. Всего мгновение. Копьё резко пронзило и без того истерзанное тело девушки, заставляя её давиться собственной кровью. Между нами оставалось ничтожное расстояние – всего несколько метров, отчего я почувствовала мёртвую хватку вины на своей шее. Она сдавливала её до посинения, а я лишь нелепо хватала воздух, словно выброшенная на сушу рыба. Тело пробила мелкая дрожь. Я, абсолютно безоружная и едва державшаяся на ногах, кинулась к обмякшему телу и упала на колени. Почему никто не предупреждал, что будет так больно? Дрожащая рука потянулась к чёрным как смоль волосам. Наполненные слезами и яростью глаза устремились в сторону убийцы. Воздух вокруг меня заискрился и был готов вот-вот рвануть от переизбытка эмоций – скорбь, ненависть, ужас. – Вики, я предупреждал тебя. Это война. – сейчас он говорил серьёзно, без тени ехидства, даже с толикой сожаления. Имя соскочило с его губ почти ласково, вызвав у меня новую волну гнева, но её сменил животный страх. Война. Это слово отгремело в голове, боль в подтверждение пронзила виски и затылок. Точно. Сколько я лежала без сознания? Почему никто не добил? Сколько ещё моих друзей полегло в этой кошмарной бойне? Я механическим движением руки обвожу овал лица дьяволицы и застываю. Пустота, вызванная временной амнезией, возникла где-то внутри, там, где должно было располагаться сердце. Я не знала, сколько провалялась без сознания и сколько упустила. Казалось бы, самое ужасное – лично наблюдать за смертями своих близких и не иметь возможности спасти их. Но нет. Ужаснее всего – не быть с ними рядом в эти, возможно, последние секунды, не отдать за это бесценное время жизнь и вообще не понимать, как они сейчас. Неизвестность. Она предательски тихая, скрытная, состоит из разрастающейся тревоги и абстрактных предположений, из вопросов в никуда и глубоких вдохов, один из которых вскоре станет самым тяжёлым и последним, когда тайное всё-таки станет явным. И вот ты буквально перебираешь тысячи вариантов в доли секунды, пульс взлетает до небес, воздуха не хватает, однако реальность не даёт поблажек никому, даже самому терпеливому и безнадёжному оптимисту. Туман в голове постепенно начинает рассеиваться, здравые мысли приобретают более чёткие очертания. Слова Мальбонте наконец-то не только укололи сердце, но и дошли до мозга. – Тогда этой войне нужно положить конец. – по моим венам растекалась ярость, придавая мне уверенности. Я, пошатнувшись, поднялась на ноги. Противник знал, что я буду сражаться до того момента, пока он не раздробит мои внутренности. – Тебя собьёт с ног первый же порыв ветра. Но перед этим позволь мне кое-что тебе показать. – тон врага был холоден и непоколебим, от едкости не осталось и следа. Нас разделял только труп моей подруги. Да! Вся эта тропа моей связи с этим чудовищем проложена трупами тех, кто мне не безразличен. Я ненавижу его, но ещё больше себя за то, что это не единственное моё чувство к Мальбонте. Я готова обрушить шквал моей боли прямо на виновника всего происходящего (а, может, мне удобно было так думать), раскрасневшиеся от слёз глаза всё равно смотрят с гордостью. Его наглая просьба оглушает меня. Я язвительно выплёвываю по слогам «ни-за-что», словно стараясь избавиться от яда, разъедавшего меня изнутри. Не задумываясь о последствиях, решительно кидаюсь на врага, и привычный мир в один миг угасает.

***

Чистое поле, усыпанное цветами и прочей растительностью, вдалеке виднеется величественное здание, словно сохраняющее свою монументальность уже не одно тысячелетие. Лёгкий ветерок щекочет лицо, заставляя открыть глаза. Распластавшись на поляне, я щурюсь, глядя на яркое солнце. Внезапно меня осенило. – Какого чёрта, всё не так! – вслух кричу, подрываясь с места и хватаясь за голову. Бегло осматриваюсь вокруг, пытаясь найти объяснение происходящему. Самым реальным стал вариант о смерти или об окончательной потери рассудка. – Нет, всё именно так. Будет. Для всех, кто перестанет сопротивляться. – за моей спиной раздаётся до боли знакомый голос. Резко разворачиваюсь и понимаю, что не испытываю боли в спине. Вообще нигде. Крылья с лёгкостью расправляются, словно старых травм и вовсе не было. Ответ Мальбонте никак не проясняет ситуацию, что, должно быть, заметно по выражению моего лица. Я пячусь. – Я хочу равновесия, мне не нужны лишние разрушения и страдания. И как только война будет завершена, для тех, кто разделял мои взгляды, наступит мир. Такой. – Маль с достоинством и некоторым трепетом указал на поистине сказочную округу. Пусть в нём и главенствовала демоническая стороны, готова поклясться, в этом жесте о себе дал знать затерянный глубоко в его закоулках души Бонт. – Почему я должна тебе верить? – меня волной захлёстывали возмущения, но этот вопрос показался мне самым логичным в этом безумии. – Потому что ты сама этого хочешь. Я опешила от прямоты его высказывания и увела взгляд, меня словно пригвоздили к стене и выстрелили, чтобы в этот раз я точно не успела отвернуться. Встретилась лицом к лицу с тем, от чего так долго бегала и за что так сильно себя корила. Выдержав паузу, я нашла в себе силы заговорить и с вызовом посмотрела на Мальбонте. – Я знаю твою историю, обе стороны медали. Ты всю жизнь мечтал быть признанным окружающими, хотел заслужить любовь, но получал лишь ненависть за своё происхождение. Это несправедливо, поэтому тебе больно, – на последней фразе мой слушатель горько усмехнулся, но я продолжила, – Но цель не оправдывает средства! Ты хочешь мстить всем и этому нет конца. За твоей спиной горы трупов из невинных. Ты сеешь свою боль дальше, потому что не можешь сдержать её в себе. Цикличный круг. Это раны, которые уже никак не залечить! Да, я хочу тебе верить. Так говорят чувства. Но эти чувства в конце концов отравят каждую мою клетку. С каждым словом во мне что-то ломалось, слёзы текли по щекам. Может для кого-то это было проявлением слабости, но я точно знала – это честность. Честность, которую мы поклялись сохранить, оказавшись даже по разные стороны баррикад. Мальбонте молча сделал шаг навстречу, но я отшатнулась от него. – Мне страшно. Даже только от мысли быть на твоей стороне, от того, что такие мысли вообще возникают в моей голове. Ты лишаешь меня всего, что я любила, пытаешься сломить морально, вызываешь чувство вины, словно я могла бы избежать этого ужаса. Вот почему мои чувства к тебе разрушают меня! Это не бабочки в животе, а самый страшный кошмар! Ты только что на моих глазах убил Мими! Я – лишь твой очередной трофей, который ты не получишь. Брюнет гордо приподнял подбородок, пытаясь скрыть свою.. уязвлëнность? А затем устало прикрыл глаза, массируя веки. Я тяжело дышала, заканчивая свою пламенную речь, кожа покрылась мурашками от таких откровений. Наконец смогла признаться себе в нашей связи. Не только той, которая заключается в дальнем родстве и моей силе, а более тесной. Бонта было легче любить. Он не убивал, не сеял разрушения. Я пыталась принять тот факт, что этот милый ангел всего лишь часть целой личности, отдельно от которой не должен существовать. Я хотела принять это, но не смогла. Слишком сильно Мальбонте терзал мою душу и рвал её в клочья. Он готов идти напролом и сметать с пути любые преграды, сейчас ей оказалась я. Но особая сложность в том, что нам обоим невыносимо отыгрывать эти роли. В моём случае врагов не выбирают, я бы никогда не пошла на предательство. – Я предупреждал тебя о том, что без жертв не обойтись. Есть кое-что важнее тебя, меня, нас. Думай как угодно, но я борюсь не за себя, а за возвращение прав тем, кто всегда их заслуживал. Например, ты никогда не замечала, что ангелы ведут себя паршиво по отношению к демонам, подчёркивая своё превосходство? Ад и Небеса на разных уровнях, так быть не должно, система прогнила. Добро и зло – понятия относительные, но должны уравновешивать друг друга. Если этого не будет, то рано или поздно наступит хаос. Необходимо действовать радикально, без промедлений. Твои друзья мешают мне. Холодная маска равнодушия и бесстрастности постепенно слезала с Мальбонте, обнажая его суть. Он уже не тот мальчишка, который не может за себя постоять, теперь он повзрослел и жаждет справедливости, правда, своей – идеализированной и пропитанной кровью. Может, не случись с ним когда-то давно непоправимое, его методы были бы более гуманны. – Неужели то, что происходит сейчас – это не хаос? Неужели это та цена, которую можно заплатить? – я заговорила тише, голос дрожал. Его рассуждения были резонными, но моё сердце рвалось от того, что происходит с миром. – Да. На каких бы полюсах мы не оказались, я не враг тебе, но обдумай мои слова ещё раз, чью сторону ты бы выбрала на самом деле. Что для тебя правда. Брюнет в один шаг сократил расстояние между, почти невесомо коснулся моей руки. Я заглянула в тёмные омуты, в которых перемешалась властность и решительность с состраданием. Я зажмурилась и крепко сцепила челюсти, как будто всё тело пронзили тысячи игл. Внутри шла ожесточённая борьба диаметрально противоположных решений, с которыми я никак не могла определиться. Одно было ясно точно – исход не мог быть разделён на «правильный» и «неправильный». Это был просто выбор.

***

Я уже не удивилась, когда дивная иллюзия после прикосновения мужчины сменилась безнадёжной реальностью. Я резко взлетела, оглядела поле битвы в поисках Мальбонте и моих друзей, но кто-то резко ударил меня в бок, отчего с губ сорвался хрип. Следом, пока пыталась вернуть себе возможность ориентироваться в пространстве, получила сильнейший удар в челюсть, который припечатал меня к земле. Превозмогая боль от падения, поднялась на ноги и смерила ледяным взглядом нападавшего. Это была Ости. Я сплюнула кровь, схватила воткнутый в землю меч одного из павших солдатов и снова взмыла в небо, поравнявшись с дьяволицей. Она выглядела потрёпанной, на губах не было её фирменной стервозной ухмылки. Сегодня Ости была обычным сосредоточенным воином, как и все остальные. Я не хотела этого. Не хотела драться и обрывать чужие жизни. Острое как стекло чувство смятения, приводящее к неуправляемости мыслей и действий, не давало мне возможности напасть, я только защищалась. Сомнения окружали меня, я не знала как прекратить всё это кровопролитие и чем дольше я думала, бездействовала, тем больше жизней обрывалось. Мой козырь – наличие силы Мальбонте, но как правильно использовать её, куда направить, я понятия не имела. Вдалеке я наконец смогла разглядеть знакомые силуэты Дино и Люцифера, а затем и Энди, которые, как бы это иронично не звучало, сражались бок о бок. Пустота внутри от потери Мими хотя бы на немножко заполнилась теплом и облегчением. Они ещё живы и в первую очередь я должна помочь им. Отразив очередное нападения Ости, я ударила так, что она потеряла сознание в воздухе и камнем упала вниз. Бросив на неё последний взгляд и закрепив оружие на поясе, я максимально быстро полетела в сторону ребят, которые отбивались от армии субантр. В воздухе шла не менее ожесточённая борьба чем на земле, отчего мне приходилось постоянно уворачиваться от стрел и прочих орудий, но парочке всё-таки удалось несерьёзно зацепить бедро. – Вики! – радостно закричал Энди, отражая атаку птицы-мутанта. На моих глазах навернулись слёзы радости, что ребята настоящие, а не просто мираж, которого только стоит коснуться, и он исчезнет. Приземлившись, я хотела кинуться к ним на помощь, но чья-то сильная рука схватила меня за запястье и потянула на себя. Я пыталась сопротивляться, но безуспешно. Обернувшись, встретилась с чёрными глазами напротив. – Не тронь её! – скрипя зубами кричал Дино, пытаясь прорваться к нам, но терялся из поля зрения, тонул в толпе субантр, пока Мальбонте тащил меня за собой в другую сторону, будто я какая-то вещь. – Чем больше ты сопротивляешься себе, тем сильнее оттягиваешь неизбежное. Добровольно или нет, ты сделаешь то, что мне нужно, – раздражённо говорил брюнет, останавливаясь. – Ты прав. – почти шёпотом проговорила я, расслабившись и прекращая попытки вырваться. Мужчина, развернувшись ко мне, но не отпуская, стал вглядываться в моё лицо, стараясь засечь присутствие неискренности. Он был несомненно удивлён, что я наконец-то сдалась. Я сказала это честно. Глядя на все разрушения, я лишь хотела, чтобы они скорее прекратились. Любым способом. «Свет всегда будет стремиться к тьме, а тьма к свету, чтобы раствориться друг в друге». Ещё пару бесконечно тянущихся секунд спустя я на негнущихся ногах подошла почти вплотную к Мальбонте, не прерывая зрительного контакта. Он молча вложил в мою руку ключ от врат Шепфа и положил свою ладонь поверх моей. Скоро они откроются, и пути назад не будет, а я понятия не имею, что нас ждёт. – Не делай этого. – знакомый голос с нотками скорби заставил меня обернуться. Мама. Она просто стояла на месте, недалеко от нас. Её измождённое лицо с кучей ссадин не было лишено достоинства и по-прежнему излучало решительность. Мне было почти больно на неё смотреть. На сильную и самодостаточную женщину, которая никогда ни в чём не сомневалась и по прямой линии шла к цели, не отклоняясь от курса. Одними губами я прошептала ей «прости». В груди разрасталось щемящее чувство, но я больше не металась из стороны в сторону. Я определилась. Не расцепляя рук, я снова посмотрела на Мальбонте, положила свободную руку ему на плечо и слегка потянула на себя, словно прозвучала немая просьба наклониться, чтобы быть на одном уровне. Он был напряжён и смотрел на меня немигающим взглядом, но всё же сделал это. Недоверие постепенно улетучивалось, обнажая наши души друг перед друг. Ещё шаг навстречу, и мы прислонились лбами. Всё происходящее вокруг внезапно потеряло смысл, стало серым, звуки бойни затихли, время будто остановилось. Как бы эгоистично это не звучало, сейчас имели значения только мы. Бессмертные, в чьих руках находилась сила, способная повернуть исход войны в свою пользу. Изначально преследовавшие разные цели, которые имели важность мирового масштаба. И только в эту самую секунду мы не были врагами. Секунду, которая обернулась вечностью для нас, перед началом новой эры. Мы перестали соприкасаться лбами, но остались также близко. Я сильнее сжала кулак с ключом, накрытый чужой ладонью. Оставалось всего мгновение до открытия врат. Пальцами другой руки практически невесомо коснулась волос Мальбонте, отодвигая прядь чёрных волос с лица. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, вечно холодного и властного, нежность. Я грустно улыбнулась. Как я считала яд, заполнявший моё нутро, чудесным образом исчезал, являя место свету. Он разливался изнутри, переполнял меня до краёв, и я поняла – вот она. Та самая часть силы Мальбонте, пробудившаяся во мне только слившись с другой её половиной. Теперь я точно знала, какой была моя истинная цель. – Мы одновременно не можем существовать друг без друга, но вместе нас слишком много. – я наклонила голову на бок, всё с той же улыбкой рассматривая его лицо. – О чём ты? – брюнет нахмурился. Я не ответила. Сила, переполнявшая меня, наконец вырвалась наружу. Яркий свет ослепил нас обоих. Как только вспышка прошла, я посмотрела на Мальбонте. Только рана и широко распахнутые глаза давали основания предположить, что он сейчас испытывает. Лицо же осталось непроницательным, в нём читалась враждебность с нотками уважения. Я крепко обхватила лезвие меча, торчащее из области живота мужчины, руками. На ладонях образовались глубокие порезы, из которых струёй стекала алая жидкость, впитываясь в землю, которая навсегда запомнит место нашей смерти. Следом резко сделала рывок, нетерпеливо и с упованием впуская остриё в своё тело. От боли я почти потеряла сознание, но из последних сил обхватила руками чужое тело. – НЕТ! – как будто во сне я услышала один женский крик, а следом к нему добавились несколько других. Однако изображение расплывалось, и я больше ничего не могла увидеть. Мы умирали немного медленнее, чем простые смертные. От основание моей раны по всей плоти расходились трещины, излучающие яркий свет. То же самое происходило с Мальбонте. Это зрелище чем-то напоминало разбивающиеся изнутри стеклянные фигурки. Мне казалось, что я перерождаюсь, а не исчезаю навсегда. Может, в каком-то смысле это так и было. В любом случае да, я наконец-то сделала выбор. И он был мой собственный. Как уже упоминалось ранее, не существует чисто-чёрного и чисто-белого, правильного и неправильного, победы и проигрыша. Жизнь состоит из полутонов, цена победы часто соизмерима с потерями от проигрыша. Однако я верю в свой смысл. Как только последний кусочек нашей совместной истории с Мальбонте наконец откололся, неизвестно, что было дальше. Закончилась ли война, к какому решению пришли обе стороны конфликта – это всё для меня уже было неосязаемо и далеко. Я не чувствовала ни боли, ни страха. Вокруг было тихо. На лице судьбы всегда горькая усмешка. И правда, никогда не знаешь, что она припасла для каждого из нас.