Сад теней

      Оставшись в одиночестве после случившегося, второкурсник отправился в душ, чтобы привести себя в порядок, и смыть свои лишние мысли.       Постоянное чувство сдержанности не даёт поступать, так как хотелось бы, коснуться руками чужого тела, или позволить дотронуться до себя — существует граница, или скорее целая пропасть — отделяющая его от остальных, и сегодня она, кажется, пошатнулась.       Чувства смешались в одно, и вытеснили всю рассудительность.       Но как ни странно, сейчас он снова видит эту картину — девушка, вернувшись после такого шоу, показательно игнорируя его — идёт прямо в направлении уже знакомой ей комнаты и выглядит она слишком серьезной, будто намеревается важный разговор.       Следуя за ней по коридору, Инумаки заходит в свою комнату и видит, что та уже усевшись на его диван — ждёт чего-то, видимо объяснений? Но вряд-ли он сможет объяснить что-то, особенно сейчас.       Он произвольно садится напротив, и внимательно смотрит в глаза, не говоря ничего. Девушка так же молчит, не зная с чего именно начать.       — Послушай я… — делая паузу, и обдумывая что-то про себя, она продолжает, — мне не интересно с кем ты был, это твое личное дело, просто я не хочу, чтобы ты считал, что я расскажу кому-то, и если ты хотел наказать меня за мое любопытство, то все получилось. Но, хочу добавить что, я не искала тебя и это вышло ненамеренно.       Он смотрит так же серьезно, а после немного расслабившись, откидывается на спинку стула, и наверное, думает о том, что произошло и как быть с этой девушкой, которая оказалась в ненужное время, в ненужном месте.       Полотенце, закинутое за шею немного сползает, открывая голые плечи, грудь, торс, а дальше светлые штаны, спортивного пошива, не слишком плотные, но кажется, достаточно мягкие, как его кожа и волосы. И пожалуй, всё это можно было бы оставить без внимания, если бы не странный чай Зенин.       Глаза, что так контрастируют с его внешностью, необычные, с фиолетовым оттенком, направлены куда-то вверх, и девушка невольно тоже смотрит в потолок, пытаясь увидеть что-то в нём, но к сожалению там ничего. Светло-голубая краска лежит ровной плоскостью, не имея изъянов, настолько ровно, что Юи становится скучно и она возвращается к своему спутнику. Он смотрит, все так же серьезно, а во взгляде читаются странные эмоции, что-то между злостью и желанием, желанием сделать что-то подобающее в ответ? Или это другое?       Размышляя над этим, Аои начинает сжимать в руках край своей одежды, и заметив это, на лице светловолосого студента появляется улыбка, первый раз за все время, выглядит мило, но в то же время как-то вызывающе. — Слишком странно видеть, как он улыбается.       Юи не может прочесть атмосферу и терзает себя мыслями — зачем вообще пришла? — но дьявол, что сидит на плече, сразу находит ответ для неё «потому что сама хотела», она согласна с этим, действительно — пришла убедиться, что абсолютно ничего не чувствует к нему и ей все равно на то, что случилось. И ничего не тревожит ее покой, ни этот парень, ни его намерения.       Скидывая свое полотенце он встаёт, проходя к дверному проему и закрывает дверь, проворачивая ключ. Замок приглушённо цокает давая понять, что механизм сработал, и теперь дверь заперта. А за ней лишь двое и неопределенность между ними, огромный барьер и непроницаемая стена.       Инумаки садится на своё место, протягивая девушке руку, и немного помедлив, она протягивает свою, и оказывается притянутой. Чувство близости, и чужих рук на талии, отчего-то становится так сложно терпеть, что хочется обнять в ответ или оттолкнуть подальше. Она лишь покрепче сжимает кулаки и прикусывает губы, пытаясь понять чего хочет сама.       Когда парень опускает руки ниже, немного сдавливая и прижимая к бёдрам, Аои про себя молит всех святых, чтобы он прекратил, иначе это так нечестно. Закрыв глаза, она все ещё терпит, потому что знает — нельзя поддаваться, это его игра и выиграет тот, кто продержится дольше.       — Не двигайся. — Произносит парень, и тело Юи в прямом смысле цепенеет, без возможности пошевелиться даже при большом желании. И поднимая край ее футболки он заправляет ее чуть выше, чтобы та лишь прикрывала грудь и притягивает к себе, касаясь своим телом чужого. Обжигающие ощущения, только от контакта с чужой кожей, от прикосновения рук, и приятого дыхания в области груди. Волны удовольствия растекаются по телу, принося невероятное удовольствие, а после снова эти руки… — которые обнимают под одеждой, не торопливо и осторожно, исследуя каждый уголок, настолько медленно, что невыносимо.       Придерживая за подбородок лицо, он осторожно касается чужих губ, проведя большим пальцем по ним, и после — немного смягчает условия и произносит:       — Развейся, — отменяя своё наложенное оцепенение и податливое тело падает прямо в руки. Пользуясь преимуществом он кладет ее на живот, наблюдая поступят ли сопротивления, но в ответ ничего, и ухмыляясь своей победе опускает руку на волосы, и немного сжимает их, приподнимая голову, закидывая назад, наклоняясь так близко, что его губы находятся у самой мочки, и еле касаясь проводит губами.       Очередная волна удовольствия, снова разливается по телу, и заметив какие-то заминки, девушка приподнимается на коленках, чтобы посмотреть и оказывается прижата к кровати, ее обычная форма давно поднялась выше чем положено, а колготки сейчас снимает его рука, и от одной мысли становится страшно, что делать если он…? Она напрягается всем телом, лишившись их, и ощущает на бедрах чужую ладонь, Которая плавно спускается к чувствительному месту, которое уже прилично намокло и почувствовав через ткань прикосновения, еле сдерживает стон, уткнувшись лицом в подушку, но движения становятся более настойчивыми, последовательными, приятными, отчего та снова издает стон, уже не пытаясь скрыть его.       В этот момент чужие руки поднимают её к себе и сажают напротив, руки уже расстегивают верхнюю часть одежды, стягивая на пол, следом белье, которое так же лёгким движением оказывается расстегнуто и брошено на кровать, а после обжигающие ладони, сжимающие грудь, глубокий поцелуй, заставляющий терять рассудок, сводящий с ума, мокрый и медленный, чувственный как и все его движения. Немного повозившись, но не разрывая поцелуя штаны следом падают на пол, и уже полуголое тело прохладное после принятия душа, прижимается к груди девушки, поднимая юбку, чтобы она не мешала их прикосновениям, чтобы дать почувствовать всё своне желание, чтобы прижаться как можно сильнее заставляя выгибаться от удовольствия, а после отстраниться, и повторить это снова, и снова, имитируя близость но не переходя к ней непосредственно, растягивая удовольствие.       — Усни, — тихо велит парень, подавляя силу воли Юи и сквозь этот полудрём, она продолжает видеть Тоге, словно тот и не отстранялся вовсе.       Сил закончить начатое не осталось, обессилившее тело опускается на кровать, спиной к юноше, а после лишается последних остатков одежды, и всяческой возможности воспротивиться. Тело настолько податливо, что хочется умолять сделать это, но он, коварный издеваясь, и не проникая до последнего, ждёт, пока сама не попросит, а после не торопясь, будет медленно входить, заставляя тело дрожать от удовольствия, замирая, войдя до предела, и до боли сжимая бедра, оставляя свои следы.       Тантрические нежности остались позади, и где тот скромный парень, который смотрел своими невинными глазками? Он напоследок, входит до предела, а после вынимая, смотрит, как прозрачная жидкость стекает по ногам девушки, и снова с силой входит в неё, заставляя срываться на хрип, не останавливаясь даже если она уже попросит, заставляя проглатывать слова и выкрикивать его имя в порыве страсти, и не дав закончить поднять, поставив у самой двери, где только что ходили знакомые, и продолжить, с силой вставляя, и чувствуя как всё сжимается от страха быть застигнутыми, гладя руками живот и бедра, чувствуя насколько влажно все внизу, сорваться с привычного темпа и отдаться страсти, не помня себя, а после положить обессилившее тело на кровать и наслаждаться, вдыхая общий воздух.

***

      Аои проснулась в 8.00 по будильнику, что сегодня прозвонил немного раньше, ведь это день — когда им пора уезжать и нужно собрать оставшиеся вещи.       Она смутно помнила обрывки вчерашнего вечера, которые как снежок брошенный с высокой горы, донеслись до нее сейчас, нарастая с невероятной скоростью, и накрыли лавиной холодного ужаса, который пробежал мурашками по спине от мыслей и обвинений себя в произошедшем, но в то же время она не могла быть уверена, что всё это не приснилось ей. Заглядывая под свою рубашку — подметила, что все белье на месте.       Возможно просто уснула во время этой молчанки? — надеялась Аои. Но в то же время было странно, — почему она оказалась у себя?       Собравшись в холле, все с чемоданами и сумками, были готовы к выходу. Нобара, которая тащила из комнаты три огромных сумки, несмотря на свою выносливость едва ли могла донести их сама, и видя ее старания, один из парней вызвался помочь. Итадори — не Итадори, если не поможет девушке и хоть Нобара сделала вид, что это было вовсе не обязательно, но все же — отдала сумки Юджи, и пошла следом за ним, и своим багажом.       Панда был налегке, так как ему в принципе не нужна одежда, а Инумаки выглядел как обычно, завернувшись в свой воротник, и смотря в телефон.       Аои не могла понять по его выражению о вчерашнем, но и спрашивать не хотелось и поймав на себе ее взгляд, он махнул в знак приветствия.       Встретившись глазами она вежливо кивнула и отвернулась на 180°, предпочитая быть первой кто выйдет, иначе становилось душновато.