шрамы и родимые пятна.

день был жутко пасмурным с самого утра. все сидели по домам в тепле и уюте, поэтому парень в клетчатой шляпе особенно выделялся на фоне мокрых мрачных домов. он шёл с другого конца города пешком, прежде чем наконец остановился. кладбищенская калитка приветливо заскрипела под его рукой. он прошел мимо одиноких печальных могил и остановился у большого фамильного склепа. внутри было холодно и сыро. на большом каменном ложе лежал красивый деревянный лакированный гроб. парень грустно улыбнулся, кладя пылающе-алые розы на крышку. провел по ней рукой, тяжело вздохнул. - эрина всё замечательно устроила, - тихо сказал он в пустоту. - я... меня... мне жаль, что я не смог прийти на похороны. у меня нет оправдания. я просто физически не смог прийти сюда. мне сказали, что всё было красиво, ты бы одобрил. твой сын в порядке, я эрину берегу, как зеницу ока, и та девочка тоже здорова. они остановились в городе, не захотели жить в особняке... я вчера всех слуг распустил и по дурости поставил на стол две тарелки. мне кажется, тебе бы понравилось, сам готовил... я скоро уезжаю в америку, мне намекнули, что там можно хорошо заработать... я... ты... он сбился в своём рассказе, закрыл глаза руками и содрогнулся всем телом. такое невозможно выдержать. и он сдался. всё это напускное спокойствие улетучилось, слёзы потекли ручьём. он рыдал громко, со всхлипами, и обнимал самого себя руками, еле держась на ногах. - ублюдок! - он орал, срывая голос. - ты обещал мне! обещал! говорил, что никогда не бросишь! где же ты?! почему... парень выл, словно сирена. крышка гроба вместе с цветами полетела на пол от сильного толчка. внутри оказался красивый ношенный костюм-тройка. он прижал его к себе, втянул запах одеколона, душистого мыла, пота и пряностей. так пах джонатан. он пах, как дом. он был его домом. голову разрывало от боли и невыносимой печали. всё казалось нереальным, глупым и бессмысленным. парень обнял невесомый костюм и согнулся, не в силах больше стоять. упал на колени и заплакал в ткань пиджака. на мгновение показалось, будто кто-то провёл по золотистым волосам теплой рукой. и прошептал на ухо: "ну чего ты себе опять напридумывал?" таким родным заботливым голосом. спидвагон завертел головой, но никого не нашёл. он один. совершенно один. "галюцинации," - промелькнула в заплывшем разуме мысль. "засранец, ты меня даже после смерти преследуешь... ты же всегда будешь со мной, да? и никогда не бросишь, правда, малыш?"