Кому нужна эта любовь?

"Почему ты такой грубый, Бакуго?" "Ты совсем не обращаешь на меня внимание!" "С таким характером ты никогда не встретишь свою половинку." "Я больше не хочу встречаться с тобой, Кацуки. Ты грубиян." "Ты вообще когда-нибудь любил?" "Да что с тобой не так?!" "Мы расстаёмся, Бакуго. Прощай."       Всё это слова людей, которые когда-либо были влюблены в меня.       Конечно, меня никогда не терзали воспоминания об этих моментах, потому что они значили ровным счётом ничего, ведь я не был заинтересован в любви. Кому она вообще нужна? Единственная мечта, что живёт внутри, сколько я сам себя помню - это стать величайшим героем, каких ещё никто не видел. Однако с тех пор, как беспомощного в тот момент меня спас Киришима, я начал задумываться о будущем.       «Что со мной будет, когда я осуществлю свою мечту? Останусь ли я один? Полюблю ли когда-нибудь? Полюбит ли кто-нибудь меня?» - гадал я, сидя за столом в кругу семьи, а точнее только в обществе моей дорогой старой карги (отец ещё не вернулся из командировки). — Слышь, мать, - позвал я её. — Чего тебе, личинус несчастный? — Думаешь, кто-нибудь сможет меня полюбить однажды? - серьёзно спросил я, сверля взглядом свою тарелку. — Дай подумать... Ты чёрствый, грубый, упрямый, жутко нетерпеливый, вспыльчивый, в гневе выглядишь невероятно страшным, - вдруг выпалила она.       От злости я стал рычать на маму, на что та в ответ лишь громко рассмеялась. — Но если честно, то никакие недостатки не смогут перекрыть твои достоинства в глазах того, кто будет любить тебя по-настоящему. Однажды ты встретишь человека, что придёт и с широкой улыбкой на лице заявит о том, как сильно любит тебя за то, какой ты есть. Кто знает: может, он полюбит даже твои изъяны?       После этих слов в моей голове возник образ Киришимы, который за обедом в столовой говорил, какой я мужественный и смелый, только потому, что я проучил одного задиру; после другой, где во время тренировки он подметил, что я невероятно сильный; далее в его комнате, когда мы делали домашнее задание, за неправильное решение которого я бил его своей тетрадью. Тогда он сказал, что я очень умный; и последнее воспоминание: он в полёте протягивает руку, чтобы спасти меня, но на этот раз уже я думаю о том, какой он мужественный, сильный, смелый, добрый, милый и красивый. — Кацуки? Что случилось? Ты весь покраснел, - помешал моим размышлениям голос матери.       Я схватился за лицо. Оно буквально пылало от жара. — Я не знаю, что... - меня прервал звонок в дверь.       Всё ещё пребывая в шоке от самого себя, я пошёл посмотреть, кто же прибыл.       Я хватаюсь за ручку, открываю дверь, а за ней... — Дерьмоволосый? - тихо вырвалось у меня. — Привет, Бакубро! - радостно поздоровался он, широко и ослепляюще ярко улыбаясь. - Я пришёл проведать тебя. И-и я в-в-вот п-принёс тебе кое-что, только не кричи на меня, ладно?       Эйджиро достал руки, которые всё это время были у него за спиной, а в них лежал небольшой, но очень красивый букет розовых ромашек, о существовании которых я и не подозревал раньше. — Я п-правда не знал, что подарить, но очень хотел сделать тебе приятное, хоть я и был готов к тому, что ты убьёшь меня за цветы в качестве подарка. Понимаю, что это уже слишком, но не смог удержаться. Когда я увидел их, сразу вспомнил о тебе, - он продолжал говорить что-то уже еле внятное, глядя куда-то вниз, а после густо покраснел. - Я-я очень много д-думал после того случая, когда т-тебя схватили и понял, что...       Киришима прервался, глубоко вздохнул и уже более уверенно, повернувшись ко мне, сказал: — Я влюбился в тебя! И очень сильно...       Эйджиро вновь опустил голову, но на этот раз от смущения.       С самого прихода Киришимы я уставился на него и застыл в таком положении: не в состоянии что-либо сделать или сказать, а сейчас мозг вовсе отключился, и я, как дурак, стоял с этим букетом в руках, открыв рот, и не понимал ничего.       Как только смысл сказанных гостем слов дошёл, меня вновь бросило в жар.       Эйджиро, не дождавшись ответа, всё же решился поднять голову и посмотреть на меня. — Б-бакуго, ты весь красный! Тебе плохо? - тут же спохватился он. — Даже несмотря на мой скверный характер, ты всё равно хочешь быть со мной? - игнорируя вопрос, спросил я. — Не понимаю, о каком скверном характере идёт речь, но да, я очень хочу быть с тобой.       Я опустил подаренный мне веник на пол рядом с дверью, после чего прыгнул на Киришиму, заключая его в объятиях.       Так кому же нужна эта любовь? Ничего не могу сказать об остальных, но мне она точно нужна.