Белая роза

Кладбище. Вечер того же дня. — Почему именно ты? — Гермиона положила розы на могилу. — Ты не должен был так рано умирать. У нас были такие планы... И вот она снова на кладбище. Уже на протяжении полугода Гермиона каждый день приходит сюда. Поначалу это место пугало ее, но, со временем (как бы страшно это ни звучало), она привыкла к нему, оно стало неким успокоением для нее. Здесь Гермиона могла выплакаться. Да, чаще всего, она могла выговориться и излить душу Джинни, вместо того чтобы ходить на кладбище, но ей не хотелось нагружать ее еще и своими проблемами, тем более перед свадьбой. Вряд ли найдется человек, которому не надоело бы каждые два-три дня слушать нытье. — Мамочка, я так по тебе скучаю, — услышала Гермиона. — Папа говорил, что я не должен плакать. Я не плачу, честно-честно. Просто мне тебя так не хватает. Гермиона могла поклясться, что уже слышала этот голос. Она повернула голову и увидела того самого странного мальчика, который сегодня купил у нее розу. — Мамочка, у нас с папой все хорошо, правда. Но сейчас он почему-то грустный. Теперь Гермиона поняла, почему мальчик так себя вел. Он вовсе не поссорился с матерью, он ее потерял. Сейчас поведение мальчика в магазине казалось ей вполне нормальным, учитывая такие грустные обстоятельства. — Надеюсь, тебе хорошо там, среди ангелов, — мальчик положил розу на могилу. — Папа говорил, что ты там вместе с моей сестренкой, — он заплакал. — Я очень скучаю. Гермионе стало жалко ребенка. Ей захотелось утешить его, и она решила подойти. Она не знала, что именно скажет ему, но равнодушно стоять и смотреть на страдания мальчика не могла. — Ты в порядке? — Гермиона положила руку ему на плечо, заставив того вздрогнуть от неожиданности. — Я увидела, что ты плачешь и... — Ты тоже плачешь, — ответил он. Гермиону слегка удивило то, что мальчик обратился к ней, как к ровеснице. Обычно дети начинали говорить либо слишком серьёзно, либо что-то непонятно мямлили. — Да, — Гермиона вытерла глаза и попыталась выдавить из себя улыбку, но безуспешно. — Я тоже плачу, — она не стала отрицать очевидный факт. Каждый раз, приходя сюда, Гермиона давала себе обещание, что уйдёт с кладбища без слёз и истерик, но увы. Большие дозы успокоительного зелья стали для нее нормой, и без них она уже не могла уснуть. — Здесь всегда грустно, — простота и серьезность, с которой мальчик это произнес, удивили Гермиону. Не каждый человек, тем более ребенок, будет так говорить о кладбище. С каждой минутой он всё больше поражал её. — Мы ведь уже виделись, да? — мальчик заинтересованно посмотрел на Гермиону. — Ты продавщица цветов? — Да, — коротко ответила она. — Спасибо за нее. Моей маме она понравилась, я знаю, — он перевел взгляд на могилу. — Моя мама очень любила белые розы; говорила, что они прекраснее всех остальных. Бедный мальчик. Так рано потерять маму... Гермионе стало неловко и стыдно за случай в магазине. Она не знала, что мать мальчика умерла, но могла бы догадаться, что у юного покупателя случилось что-то плохое, раз он был таким грустным, когда покупал цветы. Он хотел купить любимые цветы своей мамы, а Гермиона вместо того чтобы выполнить просьбу мальчика стала предлагать ему цветы подешевле, тем самым смутив его. — Я не хотела тебя обидеть, — выговорила Гермиона. — Прости, я не знала о твоей маме. — Мама говорила, что цветы и люди похожи, — мальчик, по-видимому, решил пропустить мимо ушей последние слова Гермионы. — Цветы тоже показывают характер. Она любила белые. Они лучше. Гермиона застыла. Она не совсем понимала его. В голове крутился вопрос: «Что это значит?» — Ты тоже так считаешь? — Когда мама это говорила, я слушал. Мне было интересно, — мальчик улыбнулся. — Я даже сам просил рассказывать мне о цветах. Это как сказки на ночь. — Твоя мама работала с цветами? — поинтересовалась Гермиона. — Работала с цветами? — с удивлением переспросил он. — Нет, она не работала. Его отец так хорошо зарабатывает? Хотя, тут нечему удивляться. То, что женщина сидит с детьми, занимается домашним хозяйство и встречает мужа с работы, не должно удивлять. — Ты думаешь, что я странный? — спросил он, опустив взгляд. — Моя семья — странная. Имена, например. — Я уверена, что... — Скорпиус, — представился мальчик, улыбнувшись. — Странное имя, но мне нравится. Да, имя действительно странное. Скорпиус. У его родителей хорошая фантазия. Хотя Гермиона встречала один раз семью, в которой детям давали весьма необычные имена. Она даже училась с представителем этого семейства в Хогвартсе. Драко Малфой, ее однокурсник, мог похвастаться необычным именем. Но после учёбы Гермиона ни разу его не видела. Интересно, как сложилась судьба Малфоя? — Очень приятно познакомиться, Скорпиус, — дружелюбно улыбнулась она. — А меня зовут Гермиона. — У тебя тоже кто-то умер? — Скорпиус взглянул ей в глаза. — Да, друг детства. Можно сказать, лучший друг, — выдавила Гермиона. Мгновение — и по щеке снова покатилась слеза. Она до сих пор не могла спокойно вспоминать о своём горе. Смерть Рона стала для неё настоящей трагедией, с которой она не сможет смириться никогда. Слишком много воспоминаний, связанных с ним... — А у меня — мама, — ответил Скорпиус после чего опустил взгляд и начал внимательно рассматривать свои ботинки. — И сестра, — добавил он, немного погодя. — Правда, её я никогда не видел. — Я сожале... — Скорпиус, ты просил три минуты, а не целый час. Этот голос. Холодный и надменный голос. Нет, нет… Этого не может быть. Гермиона обернулась и увидела того, кого меньше всего ожидала здесь встретить. — Убери свои поганые руки от моего сына, грязнокровка!