Лучший кофе на Невском

Конец дня выдается для Леши тяжелым, приходится опять заменять Катю и отрабатывать две смены. В вечер вторника, единственное, о чем он мечтает – это быстрее оказаться в постели. Ноги еле держали, до закрытия оставались считанные десятки секунд. За широкими панорамными окнами застыл город, будто мерцающий в лунном свете, под гул одиноких машин. Вереницы домов, нескончаемые цепочки окон, за которыми живут неумолкающие человеческие сердца, медленно ползущие по линии жизни. Тишину и умиротворение глухой ночи сменяет резкий скрежет шин и звук мощного мотора из-за поворота. Леша подмечает, что машина точно не предназначена для ограничений по скорости действующих в городе. Но ее владельца мало волнуют предписанные правила, он сам предпочитает их устанавливать. Чувство дежавю, охватывает юношу, когда он видит на пороге Гречкина в привычном для него спортивном костюме. Только вот на этот раз, его лицо обрамляют мелкие царапины и пластырь над бровью. Сердце пропускает удар. - Привет, работящим, – глухой голос разрушает повисшее неловкое молчание. – Налей-ка мне, как в прошлый раз. Леша даже обдумать не успевает, как выпаливает: - Мы закрываемся, я не успею тебя обслужить. - Да ладно, Лешка. Задержишься. С каких пор деньги бывают лишними? Макарову резко вспоминается та тысяча и семьсот рублей чаевых, которые оставил Кирилл в прошлый раз. Ой, как они ему помогли не остаться голодным до следующей получки. Хочется резко отказать, показать свой характер, но здравый смысл запрещает сказать – нет. - Нам Ирландский сироп со вкусом виски привезли, попробуешь? - Не смею отказать, - чарующий голос, звучит убаюкивающе, из-за чего юноше за прилавком хочется закрыть глаза и не открывать до завтрашнего обеда. – Что на счет тебя? Почему так поздно работаешь? - Платят больше. Кофейня погружается в молчание. Каждый думает о своем. На фоне жужжит кофемашина, тикают часы, которые давно перевалили за полночь. - Не боишься в такое время одному идти? - Хочешь компанию составить? С тобой вероятность моей смерти возрастает в геометрической прогрессии. – Леша не знает, зачем переходит на личности, но улыбка трогает его лицо от осознания факта мнимой заботы. - Кис, последнее чего я хочу, так это твоей смерти,– блядская ухмылка сияет на физиономии Гречкина – Когда у тебя еще будет возможность прокатиться на такой тачке. Поэтому не ломайся, как девка на сеновале, закругляйся и поехали. Вот он, камень преткновения. Кирилл, как змей искуситель. На одной чаше весов сэкономленное время с дороги пешком, на другой невыносимая компания в лице аристократа. - Какая тебе выгода с того? Для чего это все, Гречкин? - Поехали и поговорим. Замечательно. Брюнет чувствует себя настоящим идиотом, ведь стоит просто сказать нет. Для чего разводить демагогию? - А знаешь, что? Поехали. Леша полный идиот и теперь в этот нет наималейшего сомнения. - Ну, так давай, шевели булками, – Макаров проглатывает чувство собственного проигрыша и спешит себя утешить мыслью о скорейшем возвращении домой. – Ты же не думал, что я ради кофе приехал? Заливая небо пепельным, над Исаакиевскиевским собором повис ореол луны. Все было, как во сне – красная ламборгини, Гречкин в своем неизменном костюме, Леша в простенькой ветровке, эта ночь и час, цепочки старинных домов, фонари вдоль проспекта, светящие, словно одинокие спички. Шорох шин, ровный и непрерывный, надежное урчание мотора, пестрящие картинки за тонированным окном. Леша до сих пор не понимает, откуда в нем столько смелости. Сесть в машину к человеку, который чуть ли не каждую неделю попадает в аварии. Человеку мало знакомому, но такому близкому в эту минуту и в этот день. - Ты слишком громко думаешь, – изрекает Кирилл, мельком смотря на юношу. – Говори в слух, мне не комфортно так ехать. Складывается ощущение, что я тебя силой затащил в тачку. - Да вот, думаю, попадём мы сегодня в аварию или нет. Ты-то у нас мастак на такие ситуации. - В пятницу я был в дрова, а сейчас трезвый, как стеклышко. И имей ввиду, я отлично вожу, когда в адеквате. - выдохнул блондин. - Обнадеживает. Машина останавливается на светофоре. - Почему ты остановился? - Потому что сегодня, я не только себя везу. - С каких пор тебя волнует чья-то жизнь? – Леша приподнимается, чтобы максимально сровняться по росту с Кириллом, глядя тому в глаза. - Твоя – всегда. Это было чистейшей правдой. Бескровное лицо Макарова, до этого напоминающее побелку старых больничных стен, заливается пунцом. Веснушки выделяются еще резче, словно капли разбрызганной по холсту краски. Гречкин замечает перемены в лице юноши и это приносит ему неслыханное удовольствие. Машина трогается, проезжает несколько кварталов и тормозит. - Поздравляю, попали на представление. Впереди виднеется самый доступный способ навигации в Петербурге. Леша всю жизнь задавался вопросом, как такие тяжелые части моста поднимаются за считанные минуты. - Мы можем объехать? – голос подводит брюнета, обрываясь на шепот в конце предложения. - Смысл? Дольше ездить будем. Через десять минут откроют движение. От нечего делать, Гречкин открыл окно, выудил из кармана кофты пачку, выбил сигарету и затянулся. Едкий дым моментально заполнил салон. Журчание Невы за окном, темнота салона авто – все это создавало ощущение полного покоя и умиротворения. Все заботы и дела отходили на второй план. В этот момент никто и ничто не тревожило молодых людей. - В бардачок залезь, там конфеты есть. – вдруг сказал блондин. - Всегда возишь для таких ситуаций? – Леша размял плечи и поднял глаза на Кирилла. - Делюсь неприкосновенным запасом только с тобой, не начинай, – Гречкин покрутил сигарету в руке, отвернулся к окну. Его самокопание прерывает шуршание справа. – Да там кнопка черная, зажми ее и на себя резко дергай. - Черт. – Макаров понимает, в этой дуэли победу явно выиграет бардачок, ведь десяток попыток не увенчались удачей. - Боже, блять. Держи. – блондин передает сигарету младшему и сам тянется за конфетами. – Вот и все. Туго у тебя, видать, с техникой. В момент, когда Кирилл пытается забрать молниеносно тлеющую сигарету из рук Леши, то слишком сильно перехватывает пальцы. Макарову стоило сразу отдернуть ладонь, но на удивление он бездействует. Поднимает свои большие, голубые глаза на Гречкина и молчит. - Что ты делаешь? – почти шепчет брюнет. - Не знаю. Смотря, на что ты готов. - Я.. Кирилл боится услышать ответ. Боится услышать упрек, осуждение. От кого угодно, но только не от него. Слишком долго он ждал подобного момента, слишком много Леша его отталкивал. Блондин быстро огибает панель управления и притягивает Макарова ближе. Возможно он еще пожалеет об этом, но это будет позже. Целует. Губы ставшие, в такой короткий период времени, столь желанными и манящими. Левая рука зарывается в волосы, надавливая на макушку, двигая как можно ближе. Пытаясь оттянуть момент конца. Чувствует, как холодная ручка сильнее стискивает пальцы, а губы осторожно поддаются вперед. Кирилл ощущает все Лешино смятение, неловкость будто пропитывает салон авто. Юноша не понимает, что творит. Но не хочет прекращать эту сладкую муку. Этот поцелуй кажется единственным выходом, правильным решением среди миллиона других вариантов. Парни теряются во времени. Эмоции Леши сменяются одна за другой, пока Кирилл бесцеремонно проникает языком в его рот, пользуясь расслабленностью. Мозг отключается, сердце начинает сильнее биться. Сигарета, покоящаяся у Макарова в руках догорает до фильтра, обжигая пальцы. Брюнет резко отстраняется, Кирилл перехватывает бычок, отправляя его прямиком в окно. В лобовом стекле виднеется целый мост.