Часть 11. Кажется, что-то пошло не по плану, да?
16 августа 2021 г., 10:00
… Тори просыпается под тяжестью чужого тела, и это откровенно пугает ее. Вчера они с Намджуном, Сокджином и Хосоком крепко выпили. Хо даже разговорился, едва ли не впервые за довольно долгий период времени. Доктор Чон рассказал о том, как боится заговорить с женщинами и что ни один психиатр так и не смог ему помочь.
Сокджин, помнится, все шутил на этот счет свои не очень-то смешные, а местами и крайне обидные шуточки. Только Хосок усмехался, смотрел на своего товарища и как-то слишком загадочно улыбался. Интересно, они нормально добрались до дома?
Еще Тори хорошо помнит, что до такси они шли за руку с Джуном, который тоже расточал улыбки, что-то бормотал о том, как она прекрасна. Вот только… что было потом?
Кто-то сбоку издает протяжный стон, после чего выдыхает шумно и, кажется, приподнимается на локтях, потому что рука с талии Тори исчезает. Девушка благоразумно прикрывает глаза и делает вид, что еще не проснулась.
— Господи, зачем я столько пил? — Намджун стонет протяжно, оглядываясь по сторонам, замечает оголенное плечо девушки рядом и вздыхает. — Только этого не хватало…
Парень садится на постели и аккуратно трясет девушку рядом за плечо. Больше всего на свете Ким не хотел бы этой неловкости, только деваться теперь некуда. Лучше разобраться сразу.
***
Чонгук чувствует, что за ночь Юнги почти полностью перебрался на него и теперь крепко обнимает за талию, пуская слюни на плечо. Это умиляет с одной стороны, а с другой… как-то неловко, что ли? Гуки аккуратно выбирается из-под парня, улыбается, наблюдая за спящей мордочкой старшего, и закусывает губу. Вот как можно быть такой занозой и милашкой в одном флаконе? Как это вообще может сочетаться в одном человеке, тем более в таком красивом и умном. Гук отправляется готовить завтрак, когда каша и какао с зефирками уже готово, на горизонте появляется сонный и немного мятый Юнги. Он улыбается, потому что вообще не помнит, как оказался в своей уютной постели. — Что было вчера? Чонгук пожимает плечами, после чего рассказывает историю с его точки зрения. Позвонили, попросили помочь. Парень притащил хена домой, уложил спать. — Ты спал на диване? — интересуется с присущей наивностью Мин и получает неоднозначный взгляд в ответ. Юнги оглядывает помещение вокруг, стараясь вспомнить, как выглядит их с Намджуном гостиная. Догадка как-то сама собой всплывает в его голове, а после и пару воспоминаний: — Только не говори мне…***
Хосок приоткрывает глаза и лениво потягивается, не сразу замечая, что кто-то крепко прижимается к его груди, мешая. Парень чуть хмурится, он точно не помнит, чтобы подцепил девушку по дороге домой, значит… Сокджин сладко сопит куда-то в область ребер. Как старший вообще оказался так низко? Почему на нем из одежды только трусы? Чон аккуратно касается плеча своего лучшего друга и тихо шепчет: — Джин-ни, проснись, пожалуйста… Сокджин лениво приоткрывает глаза и смотрит на парня рядом. Хосок растрепан с утра, смотрит сонными глазами. Ким даже улыбается утреннему очарованию своего товарища, вот только в этот же момент доходит то, что они лежат в одной постели, смотрят друг на друга, как парочка… Джин соскакивает, стаскивая с Хосока одеяло, чтобы прикрыть свои прелести и только в этот момент понимает, что его лучший друг спал без нижнего белья… — Какого хрена, Хо, здесь вчера было?! Хосок бы и рад объяснить, но и половину событий не восстановит в памяти. Кажется, они выпили за то, что Юнги больше не сходит с ума в своем кабинете, отправили его с Гуком домой, а потом… Что было потом остается большой тайной.***
Тори оглядывает собравшихся в комнате парней и вздыхает. Никто не хочет начинать этот сложный разговор. Даже обычно каждой бочке затычка Юнги молчит и смотрит опасливо на Чонгука. Намджун уже полчаса мешает несуществующий сахар в чашке с чаем. Хосок как загнанный зверек смотрит на девушку, которая сидит напротив. Сокджин, прикрыв глаза, думает о том, что он мог натворить страшного вчера. Чонгук — единственный человек, который расслаблен настолько, что даже стукнуть очень хочется. Всем хочется. — Так, хватит, — начинает Тори, смотрит еще раз на окружающих ее мужчин и выдыхает шумно. — Давайте, кто и что помнит. Кто начнет? Чонгук пожимает плечами, начиная свой рассказ: — Я по твоему звонку приехал, забрал Юнги, напоил какао с зефирками и уложил спать. Собирался ютиться на диване, но он предложил лечь с ним. Мы оба были одеты, спали каждый на своей половине кровати, так что… Брюнет ослепительно улыбается и смотрит на Юнги в упор. Доктор Мин прочищает горло, но все же соглашается с парнем: — Да, я от усталости не понимал, что говорю… — Ну да, — кивает согласно Намджун, — у каждого бывает, пригласить в постель человека, с которым ты точно не хотел бы проснуться утром. Да, ребята? Три пары глаза буквально вгрызаются в Намджуна, но он спокойно это выдерживает. Он немного устал, не понимает, что происходит и не хочет даже думать о том, что чем-то кого-то может задеть. — Вы еще спорить начните, — только и заключает он. Хосок вздыхает, но говорить ничего не решается. Меньше всего он бы хотел, чтобы Тори сейчас сидела в этой комнате. Поэтому Чон смотрит на Сокджина, выпрашивая рассказать все за них двоих. — Не-а, — тут же качает головой недовольный Джин. — Даже не проси, я не буду озвучивать тот позор, что случился с нами утром еще раз. Ни. За. Что! Хосок продолжает смотреть на друга щенячьими глазами, но нужного эффекта так и не получает. Тогда парень достает свой телефон и включает запись на диктофоне: — Я помню, что мы пошли в бар. Изрядно напившись, мне удалось даже поговорить с Тори. Только вот о чем, хоть убейте, я не вспомню. Потом я хорошо помню, что Джин начал переживать о том, что мать его убьет, если он вернется таким пьяным. Ну мне и пришла в голову отличная, на тот момент, идея, чтобы он переночевал у меня. Мы приехали, разделись и легли спать. Я всегда сплю полностью раздетым, задница у меня не болит, значит… — на записи пауза была такой многозначительной, что Джин соскочил со своего места и с криком «о боже!» ушел в направлении ванной комнаты. Юнги посмотрел на коллегу с каким-то сочувствием. Ему сегодня тоже было крайне неловко узнать, что он спал в одной постели с Чонгуком. Они, конечно, близки и общаются довольно хорошо, но такая близость была излишней. Тори усмехнулась: — Он так убежал, что, кажется, задница у него болит… Чонгук молчал с минуту, разглядывая покрасневшего Намджуна, после чего все же задал свой вопрос: — Хосок, а почему ты решил, что снизу из вас двоих должен быть ты? В комнате на несколько минут повисла очень тяжелая тишина. Намджун и Тори приоткрыли рты, Юнги пытался понять, о чем вообще идет речь, только красный как рак Хосок соскочил с дивана и воплем «о боже!» направился к входной двери. Дверь хлопнула, а Чонгук лишь пожал на это плечами: — Хорошо, Хосок напряжения вчерашней ночи не выдержал, а у вас что было? Джун сразу же принялся активно пить остывший чай из своей чашки, а Тори лишь смотрела на брата и пыталась понять, когда он так вырос. — Что ж… — Гук улыбается, садится на диван к Юнги, на место, которое совсем недавно занимал Джин. Брюнет как-то резко оказывается слишком близко и Мин сжимается, отчаянно краснея. Тори это замечает, но все же делает вид, что все так, как должно быть. Зато Намджун изо всех сил пытающийся спрятаться в кружке с чаем только смешит. — Я проснулась утром, а это чудо спит рядом. Он в трусах, я тоже. Это все, что на нас было из одежды, — буднично говорит соседка Юнги, чем заставляет только сильнее его краснеть. — Можно было без лишних подробностей, — замечает гений, на что слышит тихий смешок со стороны Гука. Тори на это пожимает плечами: — Я помню, что мы целовались, это точно было, но потом… Ким тихо выдыхает, после чего все же замечает: — Мы много выпили, вряд ли дойдя до постели, на что-то еще оставили силы. — Это же хорошо, мы все шестеро просто проснулись в одной постели, тут все просто и мы можем дальше дружить, как ни в чем не бывало. Кто за? Все радостно, кроме Хосока и Джина, которые разбежались по углам, радостно кивнули.***
Хосок стоит на лестнице. Ветер неприятно треплет волосы, брюнет бы с радостью сбежал ото всех, но вместо этого чего-то ждет. Джин спускается только минут через двадцать. Он кладет свою широкую ладонь на плечо лучшего друга и тот вздрагивает. Чон знает, что повадками похож на гея. Он следит за своей внешностью, одевается странно, а еще постоянно считает съеденные калории. Это вызывает насмешки. Обидные насмешки. — Я настолько стесняюсь сам себя, что подсознательно согласен отдать свою задницу на растерзание… — как-то слишком грустно говорит Хосок, вздыхает тяжело. Сокджин смотрит перед собой. На самом деле старшего больше пугает тот факт, что он реально думал, что переспал с Хосоком и нисколько этого не стыдился. Да, это было бы странно в первое время, немного непривычно, но это не стало бы поводом выйти в окно. Они столько лет вместе с Хосоком, начиная с первого дня в Америке, заканчивая прошедшими десятью годами. Чон безумно странный, но добрый и стеснительный. Улыбается всегда так искренне. Джин зависает на несколько секунд, после чего трясет головой на манер собаки, отгоняя странные пугающие мысли. — Завтра же пойдем в бар и найдем себе отпадных девчонок, трахнем их и снова будем самыми натуральными натуралами.***
После вечера в баре: — Я, что, опять в твоей постели? — Джин едва ли не воет в голос, понимая, что ситуация совершенно точно повторяет ту же, что была двое суток назад. — Кажется, что-то пошло не по плану, да?
