Часть 13. Что у вас с ним?
18 августа 2021 г., 10:00
Чонгук просматривает книги на полке в квартире сестры. В последнее время ее статьи для журнала перестали вызывать восторг у читателей. Девушка пошла работать бариста в кафе недалеко от дома. Так проще, чем ждать постоянно, когда же что-то стоящее попадётся на поприще писательства. Издательства больше не жаждут ее рассказов для различных сборников. Тори все постепенно забывают. Она бы расстроилась, но уже пять месяцев ни о чем, кроме Намджуна думать не может. Вот бы он постучался в дверь ее квартиры и сказал:
— А вот и я, ждала?
Тори стоит за плитой, готовит какую-то там пасту, название блюда Гук даже и не слушал. Ему сейчас тоже не хочется ничего. Чон стал сутками пропадать в спортивном зале, теперь парень смело может назвать себя самым сильным из всех своих знакомых.
— Тот парень… — тихо начинает Тори, привлекая внимание брата. — Как там его звали?
— Йен? — Гук переводит уставший взгляд на сестру и садится недалеко от неё.
— Наверное, что у вас с ним? Вы ведёте себя не как друзья…
Чонгук не смог признаться сестре, что гей. Он себе-то до конца в этом не признался. Парень знает, что его примут без вопросов. Все дело в том, что если Гук признает свою ориентацию, ему придётся признать и еще один неприятный и тревожащий его факт.
— Да так, я пробую для себя новое… Ерунда, ничего серьёзного.
— Ты скучаешь? — Тори не произносит имен, они так болезненно звучат, когда квартира напротив пустует.
Чонгук пожимает плечами, в этом он тоже не хочет признаваться себе. Со своим новым парнем брюнет ни разу не пошел в кино, не сидел в кафешках, в которые частенько забегал вместе с хеном Юнги. Эти места то ли стали какие-то особенными, то ли просто вызывают воспоминания, которые приносят дискомфорт сейчас.
— А я скучаю. По дурацким шуткам Джина, по испуганным взглядам Хосока и по улыбках Намджуна, — о Юнги девушка не говорит ни слова. Чонгук болеет старшим товарищем, Тори это поняла сразу. Пусть лучше дождется, когда Мин вернется.
— Ты Намджуну ничего перед отлетом не сказала?
Тори усмехается. Сейчас ей стыдно, стоило бы сказать, что она будет ждать его или хотя бы, что она уже скучает, хотя он только отвернулся от нее. Столько всего можно было сказать, а она…
… Проходит еще пару недель. За окном раннее утро, осень и птицы больше не поют громко. Девушка только приоткрывает глаза, как слышит тихое ворчание за стенкой, а потом довольно убедительное голосом Юнги:
— А я сразу предупредил, что ни единого мускула не напрягу, чтобы помочь тебе занести это на шестой этаж. Когда они уже починят этот чертов лифт?! — Мин обычно не ругается, но сегодняшний день стал исключением.
Тори продолжает с замиранием сердца слушать, как Намджун ругается, просит старшего товарища тогда хотя бы не мешать. Еще несколько секунд, девушка уже выскакивает из квартиры в одной лишь откровенной пижаме, бросается на парня, обнимая его ногами и руками. Ким явно не ожидает такого, поэтому едва удерживается на ногах, под вопли Юнги, что он не хочет ни в чем подобном участвовать.
Намджун громко смеется, крепче обнимая Тори, целует ее в висок, довольно вдыхая запах до боли родных духов.
— Я так скучала, Джун-и. Я так скучала, — девушка прижимается только сильнее, Ким уже просто хрипит ей в ответ, но ни в коем случае не хочет ее отпускать.
Юнги открывает дверь своей квартиры, заходит, после чего ждет, когда Намджун занесет его вещи, но сосед слишком занят своей девушкой. Мин лишь вздыхает, скрываясь в стороне ванной комнаты.
***
Чонгук принимает душ. Он как раз проснулся в квартире Йена после сладкой ночи. Брюнет разминает плечи и шею, когда на его телефон приходит сообщение от сестры: «Твоя заноза вернулась». Гук так и замирает в сумраке комнаты, не зная, что сейчас сделать. Срочно поехать к Юнги и обнять его? Мин не переносит прикосновения людей, скорее всего, на объятия будет фыркать. Может быть, купить его любимый какао с зефирками и… — Так, стоп, — парень выдыхает, откладывает телефон и смотрит на спящего Йена. Симпатичный, высокий, блондин с приятным лицом. Ни смазлив, ни слишком мужественен. Явно имеет кучу достоинств. Гуку он нравится: в постели парнишка горяч, хорошо танцует и умеет развлекаться. Вот только… Перед глазами снова возникает прекрасный образ Юнги, который читает справочник, что-то комментирует и вдруг при виде входящего в их квартиру Чонгука откладывает все свои научные дела. — Стоп… — снова шепчет Гук, от чего просыпается Йен, хмурится на своего парня, а после хрипло спрашивает: — Ты чего в шесть утра стоишь посреди квартиры и сам с собой беседы ведешь? Чонгук тут же качает головой, быстро одевается и целует парня в висок: — Я к себе, сегодня на занятия нужно. Увидимся вечером, если получится.***
Сокджин открывает дверь своего дома, когда слышит сначала как что-то падает, а потом кто-то несется ему на встречу. Мать безумно счастливая обнимает загулявшего где-то в Китае сына. Она улыбается, смеется, задает сотню вопросов, даже не сразу замечая, что на сыне нет лица. Он вернулся домой, но совсем как будто не рад. — У тебя все в порядке? — женщина, пухлая, с розовыми щеками, не переставая улыбаться, но уже беспокоясь, смотрит на своего мальчика и не понимает, что же не так. Джин тут же улыбается слишком радостно, устало отмахиваясь от пристального внимания матери: — Все хорошо, я устал во время перелета, а еще этот Юнги все время капризничал. В общем, устал. Все хорошо, ма. Миссис Ким тут же кивает, утаскивая своего сына обедать, рассказывая обо всем, что случилось за эти долгие шесть месяцев.***
Квартира Хосока все такая же пустая. Он кидает вещи в прихожей, лениво топает до дивана и, наконец, может позволить себе расслабиться. Поездка в Китай оказалась странной. Во-первых, они действительно много работали и почти не отдыхали. Иногда Юнги и Джун засыпали прямо на рабочих местах от того, сколько всего им приходилось анализировать. Джин постоянно строил и конструировал всякие новые штуки для проведения исследований, а Хосок беспрестанно вносил данные в базу, чтобы ничего не ускользнула от их внимательных взглядов. За шесть месяцев одна единственная ночь превратила поездку во что-то значащее не только на научном уровне. Сокджин никогда ее не забудет, Хосок больше не будет вспоминать, чтобы лишний раз не опровергать свои громкие заявления о собственной ориентации, но… Нет, ни о каком сексе речи не идет. Чон бы ни за что не смог после этого смотреть Джину в глаза, да и Юнги с Джуном тоже. Они вместе валялись перед сном, обсуждали с лучшим другом планы на завтра, пока Мин выносил мозг Намджуну своими теориями. Сокджин лежал слишком близко, Хосок не рассчитал этого, когда укладывался с ним на одну постель, весьма и весьма узкую. Они лежали, иногда толкались. В какой момент все это превратилось в долгий поцелуй, никто из них так и не понял, но… — Никогда больше мы об этом не должны вспоминать, говорить и намекать друг друга, хорошо? — Джин смотрел в глаза Хо очень убедительно, поэтому Чон согласился. Он не мог иначе, потерять дружбу было бы глупостью. Кончилась ночь еще парой поцелуев. Хорошо, что на большее ни у одного не хватило духу. Хорошо, вот только Хосок все еще раз за разом прокручивает ту ночь в своей голове.***
Джин звонит Тори. Девушка берет почти сразу, ее голос радостный и довольный. Она спрашивает, как дела у дамского угодника, громко смеется. Сейчас эта шутка неприятной дрожью пробегает по позвоночнику парня. — Слушай, а у тебя нет симпатичной подруги, с которой я мог бы попробовать… ну ты понимаешь? Тори несколько секунд молчит в трубку, не желая отвечать на вопрос. Она бы с большим удовольствием сейчас вообще отключилась: — Есть, но она не любит умных парней… Да, умных. — Я еще и красивый, — самоуверенно заявляет Джин, а у самого трясутся руки от волнения и того, как внутри все сжимается. Ему нужна эта встреча, хотя бы разово, чтобы убедиться, что Ким Сокджин не… — Ладно, я спрошу ее, но не обещаю. Хорошо? — Отлично. Спасибо.
