Кофе

      — Цып-цып-цып, — с оттенком раздражения произнёс маг и через несколько секунд досадливо крикнул через плечо:       — Она не ведётся на булочку! Что значит «не ласково», мне ей булочную серенаду нужно спеть? Цыыыыпа-цыпа-цыпа… Да тьфу! Иди сюда, а то на улицу выставлю!       В углу оранжереи испуганно зашуршало, Рейстлин закатил глаза.       — Гил, иди сюда и сам попробуй, я посмотрю, как у тебя получится!       …       — Да вы издеваетесь!       …       — То есть, она натоптала повсюду, перевернула рассаду манграгоры, раздраконила котов, а ей — и на ручки, и… Ты в курсе, что она тебя корнями обнимает?       …       — …да ну вас обоих. А булочку сам съем. Из вредности.

***

      Из всего многообразия хтоней, хтонюшек и прочих котов, обитающих в маяке, никто и близко не был похож на обычное классическое привидение. Не то чтобы это расстраивало, но появление кофейного полотенца было кстати. Магический кофе так причудливо въелся в ткань, а попытки опять же магически вывести пятно таким неожиданным способом закрепили волшбу, что нити полотенца переплелись с нитями магии, вплетая его ткань в ткань мироздания.       Полотенце не охотилось на тапочки, не заполняло собой слив раковины, не жрало колбы и даже не завывало в трубе ночью. Оно просто появлялось иногда за плечом уставшего человека и пахло кофе. Больше никаких потребностей, способностей и спецэффектов обнаружить не удалось. Ни подкармливать его, ни убирать за ним, ни за ушком почесать, ни попросить перо очинить. Только появляется, висит и пахнет.       Постепенно стало понятно, что своим появлением привидение (да, привидение) намекает, что пора отдохнуть или хотя бы сделать перерыв. Пару раз оно даже спасало важные опыты, где нужна концентрация. Полезное оказалось. Только иногда настойчивое, как заботливая бабушка.

***

      — Рейст, смотри, что в газете прочитал! — радостно возопил дракон, вернувшийся утром с рынка и захотел было озвучить, но поленился и ткнул в заголовок «Загадочные откровения Бегемотицы Марты»: — Вот тут, короче.       — С каких пор ты читаешь жёлтую прессу?       — С тех самых, как помог печатный станок придумать. Тут и нет пока никакой другой, Рейст, не кобенься.       «Марта была приличной бегемотицей и жила в зоосаду. Как позже установило следствие, в семь часов утра того злополучного дня она мирно принимала грязевую ванну в их с мужем просторном вольере. В семь часов и четыре минуты она почувствовала едва заметную щекотку, как от множества пузырьков, а затем необычайную лёгкость во всём теле. Дальнейшее Марта описать не могла, лишь пожимала плечами и вздыхала. В семь часов и шесть минут она посмотрела на часы в кухне маяка и от неожиданности попятилась, уткнувшись задней частью себя в стойку бара.       Карл, супруг Марты, обнаружив, что она исчезла из вольера, решил проверить, не произошла ли какая-то поломка в купальне. Именно за этим, а не ради пользования освободившейся ванной, он окунулся в грязь. Буквально тут же, а именно в семь часов и пять минут, он точно так же почувствовал пузырьки и лёгкость, а затем обнаружил себя и свою супругу в незнакомом помещении.       К появлению двух заспанных, непричёсанных мужчин в непристойном виде скандал о возможном побеге Марты в бар, который Карл пресёк только чудом, уже достиг грандиозных масштабов. В порыве гнева Карл произвёл кусь той части Марты, которой она прислонилась к барной стойке. Со словами «Ах тут ещё и стриптизёры!» Карл попытался гордо удалиться, но не смог развернуться передом к выходу и застрял.       Вернуть почтенную чету из, как оказалось, своей кухни мужчины смогли только вдоволь поглумившись над обоими посредством смеха и сравнений с рассольником. Администрация зоосада выплатила супругам компенсацию и предоставила путёвку на воды для лечения повреждённых нервов».

***

      — Знаешь, мы кое-что кроме посуды всё же забыли вчера, — утренний кофе давно был позади, как и обязательные ритуалы. Рейстлин оторвался от мандрагоры, которой прививал веточку дикой розы: новый сорт должен был обладать более рассеянными колдовскими свойствами, но и расти во много раз быстрее. Гил поднял взгляд от найденного на дальнем пляже амулета, свойства и возраст которого выяснял.       — И что это было?       — Пойдём. Пусть не мне одному будет стыдно.       Заинтригованный дракон спустился вместе с магом к самым дверям маяка. Маджере, скривившись неловко, скрипнул створкой…       — Чёрт! — теперь вспомнил и Гилтиас.       Среди многообразия маячных хтоней выделялась довольно необычным способом одна: ей хронически не везло. Хозяева маяка то задевали её заклинаниями, то накрывали антимагическим куполом (так и пролежала, бедная, плюшевой тряпочкой всё то время, пока от враждебной волшбы очищали древнюю книгу — снимать купол было нельзя), то вместе с наглой стаей чаек выгоняли из-под крыши, то на хвост наступали — несущественно, но обидно… Вот и в этот раз выпустили погулять, а впустить обратно забыли. Преодолевать тонкий, но всё-таки защитный барьер самостоятельно та ещё не умела.       — Мы тебе на стене скворечник сделаем, — виновато пообещал Гилтиас, когда хтонечка, всем своим видом излучая укоризну, проплыла внутрь.       Маг только вздохнул согласно и поправил:       — Хтонечник. Давно пора.

***

      Зевая по дороге, Рейстлин едва не врезался в крайне задумчивую спину Гила на пороге кухни.       Было от чего зависнуть… Из-за драконьего плеча открывался вид на стойку: опрокинутая набок реторта горлышком лежала в молочной луже из треснувшего кувшина, над посудой же клубилось нечто в количестве двух штук. Клубящееся было глубоко чёрным, но мерцало разноцветной звёздной пылью, обладало рваными краями, казалось, бездонной глубиной, и было самой неуместной вещью, которую только можно представить на кухне. Кроме, разве что, бегемота.       — Это что? — отмер Гил. — Порталы?       — Любимый, это ты наколдовал, у тебя нужно спрашивать, — Маджере был растерян, но случая ехидно улыбнуться не упустил.       — Я такого не колдовал…       — Как видишь, оно так не считает.       Висящая в воздухе над кувшином тьма тихонько загудела, хаотичное движение её сердцевины превратилось в упорядоченное… Маг и дракон заворожённо наблюдали, как миниатюрные скопления галактик начинают кружиться по часовой стрелке. Первым опомнился маг — отвёл взгляд и едва устоял на ногах, так закружилась голова.       — Не смотри на неё прямо, — ласково коснувшись пальцами щеки Гилтиаса, он заставил того отвернуться и прижался плечом к плечу, прежде чем снова рискнуть самому посмотреть в ту же сторону, стараясь не дать центру неведомой фигни снова притянуть его взгляд.       Та, впрочем, и не слишком торопилась снова загипнотизировать кого-нибудь: разлитое молоко, конденсируясь в тяжёлые капли, вдруг стало подниматься со стойки вверх, чтобы исчезнуть где-то между чернотой и сиянием звёздных точек. Вторая закружилась тоже, и пунктирных дорожек в воздухе стало две. Гил тихо, озадаченно выругался…       Как маг и дракон поняли потом, прошло всего несколько минут, но мгновение сюрреалистичной кухонной магии растянулось в ощущениях многократно.       — Ты понимаешь, что это значит? — с исчезновением двух нежданных и непонятных гостей время будто снова пошло своим чередом.       Маг поморщился, потёр лоб:       — Что мы очень многого ещё не знаем.       — И это тоже, — не стал спорить Гил. — Но я вообще-то о том, что кофе мы сейчас будем пить без молока.

***

      — Посмотри на неё, а!       Гилтиас смеялся искренне и счастливо, как малыш на каруселях. Только в ладоши не хлопал. Из стены лаборатории активно торчала упитанная хтонья попа с пушистым пыльным хвостом — прошлась под шкафами, наверное.       — Не жалко тебе маленькую дурочку? — спросил маг, поднимая глаза от длинного графика, вклеенного гармошкой в один из журналов. Вызволять бедолагу, впрочем, он тоже не спешил. — Защиту можно было и не второпях делать, тогда бы они сюда не лазили.       — А можно было и помочь. Оба торопились, если помнишь, — откликнулся Гил, утирая слезу.       Хтонюшка, тем временем, извернулась и всё-таки просочилась наружу. — К тому же, здесь пыль самая нажористая. Всё равно будут пытаться.       — Напитанная магией, — поправил Рейстлин, снова возвращаясь к исследованию.       — Напитанная магией, да, — согласился дракон, посерьёзнел и направился к выходу, — Кажется, у нас не остаётся другого выбора.       — Ты что задумал, душегуб?       — Ужасную вещь! Тебе тоже придётся замараться, — он остановился в дверях и опустил голову. — Уборку.

***

      — И где рассольник? — зевнул Рейстлин расстроенно, когда на кухне не обнаружилось ни одного сюрприза.       Гил, уже занявшийся кофе, пожал плечом:       — Видимо, на этот раз просто ничего не наколдовалось.       — Магия не исчезает бесследно… — мимолётно погладив дракона, маг обошёл всю кухню, но так ничего и не нашёл.       — Не сходи с ума.       Маджере смешливо задрал брови, но всё же моргнул привычно, перестраивая зрение.       — Что видит твой эльфийский взор? — хмыкнул Гил, придирчиво нюхая уже четвёртую по счёту деревянную коробочку со специями.       — Что экстракт королевского остролиста мы вытерли не до конца… — маг обвёл пальцем пятно на столешнице. — Так фонит, что ничего больше не вижу. Почему эльфийский вдруг?       — Как ты Властелина колец-то ухитрился не посмотреть ни разу? — вздохнул дракон, деликатно отодвигая мага от очага и ставя на небольшой огонь прогреваться ароматную смесь кофе и пряностей.       — Смотрел, просто не помню. Цитата?       — Цитата. Практически мем.       Разговор ушёл в необременительное русло, закружили дела — день прошёл незаметно. А вечером…       — Рейст?       — Липовый с мёдом. Или тебе помочь?       — Просто иди сюда.       Заинтригованный, маг отложил письмо и то, что за неимением лучшего считалось пока на маяке сургучной печатью — грубый штамп с изображением корабельного штурвала.       На кухне помимо озадаченного Гила нашлось два симпатичных кустика, проросших из трещин в потолке. Мелкие тёмно-зелёные листья будто липли к нему, меж листвы свисали тонкие, вьющиеся усики, наиболее плотные прожилки искрили в зелени багрянцем и тёмным золотом.       — Ты же не думаешь, что это я сделал утром? — задумчиво протянул Гилтиас.       — Не думаю, я в этом уверен, — Рейстлин опустил голову, довольно улыбнулся. — Это очень редкое магическое растение. Капризное донельзя, так что подозреваю, что зов твой ему понравился. И называется, представь себе, «кофэ», так что как это получилось — легко представить.       — И как его, капризного, в оранжерею переселить?       Гилтиас протянул руку к самому длинному усику, и тот с готовностью обвился вокруг пальца.       — Никак. Я даже пробовать не рискну, погубим, — маг повторил манёвр, но от него другой уже усик демонстративно отодвинулся. — Видишь? И всем-то вы, доктор, нравитесь…       — Ты меня ещё приревнуй… К кусту этому. Слушай, он же растёт быстро. Всю кухню оплетёт?       — И пусть, перенесём и дело с концом. А в нём со временем чёрный жемчуг созреет вместо ягод. Это такие возможности! Пойдём, у меня на свитках есть описание, я когда первый раз прочитал, не поверил, что он вообще существует…       — Да я ж за чаем приходил! — спохватился Гил на пороге, но маг на такую мелочь внимания не обратил, а за руку держал крепко.

***

      — Кстати, скаты! — сонно потянулся Рейстлин.       — А? — рука Гила замерла в паре сантиметров от ночника. — А! Скоты они. Знаешь, они оказались намного разумнее.       — Чем дракон?       — Тебе легко смеяться, а я весь день убил тупо на поиск их гнёзд.       — Они же на голых камнях кладки устраивают, — удивился маг и даже, кажется, проснулся.       — Ага. Чтоб все желающие могли поживиться и яйцами и проволокой, да? Фигу! Это обманки.       — Да ладно! — маг даже приподнялся на локте. — Вот скоты.       Он откинулся на спину и хохотнул, восхищаясь хитростью этих грациозных животных. Потом, словно почувствовав укоризненный взгляд дракона, погладил его по плечу и спросил сочувственно:       — И ты весь архипелаг облетел? Надо было возвращаться и хрен с ней, с проволокой. Перенесли бы опыт.       — На следующее полнолуние? И зелье снова бы две недели вываривали, и ночевали бы у пробирок опять, и руны бы на потолке рисовали взамен выцветших? Нет уж. Я не хочу ещё раз.       — Ну, я бы один справился, там не так сложно.       — Ты дурак или прикидываешься? Опять упахался бы до полного невменоза.       — Тише-тише, не кипятись. Но так упахался ты.       — Мне назад распахаться? — уже намного более мирно предложил Гилтиас.       — А ты и это умеешь? Давай лучше спать. А то нам ещё завтра в полнолуние упахиваться. Не зря же ты проволоку из гнёзд выдёргивал.       — Втихаря, между прочим. Пришлось им мстить и тоже обманку запускать вперёд себя, чтоб они ненастоящего дракона жалили. В такое решето его превратили…       — Ты же говорил, что это безопасно!       — Говорил, но это и правда безопасно. Меня только два раза обстрекотали.       — Гил! Что за ребячество опять?!       — Слушай, не начинай, всё же хорошо кончилось. Нам вставать рано завтра, давай спать, а?       — То к огненным осам в логово, то к скатам…       — К скотам…       — Спи уже!       Дракон обезоруживающе обнял Рейстлина и прикинулся если не дохлым, то крепко спящим.