Мне вообще-то уже 17

I just wanna be happier (Просто хочу стать счастливее)

내 손의 온길 느껴줘 (Чтобы ты почувствовал тепло моих рук)

따뜻하지가 않아서 네가 더욱 필요해 (Но они холодны, поэтому так нужен мне ты)

Oh this ground feels so heavier (Ох, эта земля так тяжела)

I am singing by myself (Я в одиночестве пою)

먼 훗날 내가 웃게 되면 (Когда смогу улыбнуться)

말할게 그랬었다고 (Тогда расскажу тебе всё)

©BTS – Blue & Grey

Он смотрел на чёрно-белый экран смартфона, лениво листая ленту. В своих рекомендациях он видел таких же серых людей, как и он сам. К нему подошёл серый официант. Он поставил чёрный кофе на стол и ушёл принимать новый заказ, поглядывая на только что пришедших серых людей. Оторвавшись от своего телефона, светловолосый поднял взгляд на вошедшую пару. Их счастливые улыбки вызывали дискомфорт, слишком они были широкими. Они улыбались так, как никогда не улыбался он сам. А их глаза, бродящие по кафе, видели явно не то, что видел Джей. Наверняка перед ними играли красками все окружающие их предметы. Они видели зелёные деревья, которые весной покрываются красивыми розовыми цветами, голубое небо, играющее своими красками на рассветах и закатах, а ещё они видели... Друг друга. Они могли заглянуть в глаза и встретить не отталкивающую серость, а притягивающую пропасть, зовущую тебя нырнуть в неё, утонув в омуте. Они могли увидеть румянец, появляющийся на щеках от смущения и нагло выдающий все сокрытые чувства. Они могли видеть яркие красные или же нежные розовые губы, с которых срывались красивые слова, пронизывающие до костей. Так говорила мама Чонсона. Она рассказывала своему ребёнку то, что видела сама. Отец же молча улыбался. Веря, что его сыну повезёт так же, как и ему. Чонсону самому хотелось в это верить. Но жестокая реальность никак не подсовывала ему той самой "судьбоносной" встречи. – Ты что сидишь грустишь, красавец? В кофе вместо сахара соль насыпал? – звонко разнёсся по кафе голос, сопровождаемый звоном дверных колокольчиков. – Ты чего? Он же верит, что кофе с сахаром - это насилие над кофейными деревьями, которые взращивали свои семена, лелея каждый лучик солнца, – он сел на свободное место, придвинув к себе мокко - самое сладкое, что мог придумать бариста. – Это он потому, что каникулы заканчиваются, а он до сих пор не сходил на попойку. – Надо исправить! – заявил первый, плюхаясь напротив задумавшегося Чонсона и хватая заранее заказанный для него латте. Эти двое были той самой причиной, по которой он не сдавался. Ведь они были такими же, как и он. "Незрячими" - как назвали тех, кто ещё не встретил своего соулмейта. Звучит так себе, но таким клеймом обладали многие. Чонсон улыбался, смотря на то, как Джейк с Сонхуном начинают спор, пытаясь выяснить, куда лучше сходить: в бар или в клуб? Он смотрел на них взглядом, которым обычно одаривают двух милых котиков, нежно и игриво кусающих друг друга. – Я за клуб! – выкрикнул Чонсон, поднимая руку, чтобы привлечь их внимание. – Растрясем песок с наших костей! Кто за - тот молодец, а кто против - дверь там. Сонхун глянул в направление, в котором указывал Джей своей кистью, украшенной разногабаритными кольцами, и решил, что идти в серый мир лучше туда, где будут его раздражающие друзья, чем не идти вообще никуда. – Ладно... – пробурчал он. – В барах в лет дцать будем сидеть. Там же в отличие от клубов более менее чисто и спокойно, как раз не то, что нам нужно. – Не ной - без тебя уедет Ной, – пошутил Джейк и обратился к Джею. – Куда пойдём? Как в прошлый раз? – Ага, – сказал он, делая небольшой глоток триппло, тройного эспрессо, и прищурил глаза, наслаждаясь вкусом. – Как ты это пьёшь? – поморщился Джейк, глядя на довольную моську своего друга. – Оно же горькое. – Как ты это пьёшь? – передразнил его старший, скорчив рожицу. – Оно же сладкое. – Сохраню нейтралитет, – посмеялся Сонхун, пьющий свой нейтральный латте. Джей и Джейк ещё немного побуравили друг друга взглядом. И австралиец, не выдержав напора американца, отвёл взгляд, сдаваясь. – Тогда сегодня в восемь? Не опаздывать! – плавно перевёл тему Джейк. – Это говоришь нам ты? – Джей саркастично посмеялся, вспоминая как однажды прождал своего друга около часа. – Эй! Это было всего один раз! И из-за особых обстоятельств!!!! Посмотрел бы я на тебя, если бы ты потерял своего соулмейта. Да, Джейк встретил своего соула, но упустил его так же легко, как мыло, выскальзывающее из мокрых рук. Он преспокойно ехал на автобусе, мирно смотря в окно и разглядывая прохожих. Транспорт встал, останавливаясь около светофора, загоревшегося, как говорили ПДД, красным, но специально для "незрячих" на светофорах писались символы. И вот Джеюн привычно рассматривал в окно прохожих, живущих своей жизнью, когда внезапно весь мир буквально взорвался в его глазах. Он абсолютно случайно встретился глазами с юношей высокого роста, одетого в школьную форму. Они смотрели друг на друга не отрывая взгляда, стараясь осознать, что произошло. Джеюн, наконец очнувшись, понял, ЧТО именно произошло и, резко вскочив с места, попросил (заорал на весь салон) водителя остановить автобус. Но как раз в этот момент светофор сменил свой сигнал, и водитель сказал ему подождать до остановки. Автобус остановился, Джейк из него выбежал, прибежал на то самое место, но не обнаружил того парня там. Он бродил в этих окрестностях в поисках его, пока всё-таки не сдался. Именно так он впервые в жизни опоздал. Пусть это было впервые, но друзья запомнят это на целую вечность. – Ничего не знаю. Ты опоздал. Точка, – возразил Джей, сам не отличавшийся особой пунктуальностью. Но Джейку уже не было до него дела. Он мечтательно подложил руки под подбородок, вспоминая тот самый день. – Эх... Я до сих пор помню каждую родинку, украшающую его лицо. Его глаза цвета шоколада, пусть я и не знаю, какого цвета шоколад, но думаю, такой он и есть, тёплый и такой сладкий. А его пухлые губы!.. – Ну всё! Харэ! – заорал Сонхун, которому уже давно надоело выслушивать чужие любовные истории. – Если так впечатлился, то роман напиши. – Ты что??? – воскликнул Джеюн. – Это личное! Никаких публикаций. Джей начал втирать ему какую-то дичь про помешательство, но Шим отпирался тем, что он «ещё малое дитя, не ведающее такое искреннее чувство, как любовь». И плевать, что они были знакомы всего каких-то пять секунд.

★★★

После встречи со своими annoying друзьями. Чонсон вернулся домой, чтобы подготовиться к вечеру. Собирался он, конечно, очень старательно. Первые пять часов до встречи он смотрел недавно вышедший сериал про мафию. А потом, спохватившись, начал нервно собираться, понимая, что такими темпами пост "Главный опоздун", который занимает Джейк, перейдёт к нему. Он надел чёрные обтягивающие джинсы, чёрную футболку, чёрную кожанку и чёрные берцы. В общем, самые яркие цвета, которые только могло придумать это серое человечество. Возможно, его одежда была не чёрной, но откуда ему об этом знать. Придирчиво посмотрев в зеркало, он поправил свои зачёсанные блондинистые волосы, которые он покрасил «чтобы выделяться из толпы хоть как-то», и, оставшись полностью довольным, вышел из квартиры, закрыв дверь. Добирался он до места на метро, здраво рассудив, что домой всё равно поедет на такси. На место он прибыл как раз в восемь часов. Пройдя пост секьюрити, он зашёл в клуб, царящий жизнью. Музыка долбила изо "всех щелей", не давая ещё трезвому мозгу рассуждать здраво. Джей привычно направился к барной стойке, в то самое место, где обычно зависали его друзья. Как и ожидалось, двое алькоголят уже вели абсолютно (не) трезвый диалог, обсуждая жестокость мира бренного, осуждая существующую систему соулмейтов и предлагая альтернативные методы решения бытовых проблем. – О чём болтаете? – спросил Чонсон, подсаживаясь к ребятам и принимая стопку от уже знакомого бармена. – О соулмейтах, – сообщил Джейк, повернувшись к Джею и совсем не удивившись его внезапному появлению. – И что с ними? – Вот смотри. По моему мнению, соулмейты это полная чушь, – начал говорить Сонхун. – Эта бредовая связь ну никак меня не привлекает. Почему мы должны страдать, не видя мир перед собой нормальным, ради какой-то судьбы? Разве мы не должны жить для самих себя? А как это делать, когда ты не можешь даже зубную щётку отличить от чужой? – Резонно, – Пак старший покачал головой, обдумывая сказанные слова. – Ты просто не знаешь каково это! – начал Джейк. – Когда ты смотришь в глаза своего соулмейта, по телу будто разливается тепло, наполняя каждую клеточку и даря новую жизнь. Я смотрел на свою родственную душу никчёмные секунды, а мне казалось, что я знаю его уже вечность!!! Я абсолютно уверен, что он невероятно добрый и заботливый. Поэтому чёрно-белый мир стоит того. Сонхун хмыкнул и отвернулся от сияющего Джейка, показывая свою непреклонность и уверенность в своих словах. А Джей, наблюдающий подобные споры каждый день, лишь вздохнул и позвал ребят танцевать. Ведь не пришли же они сюда просто пить и разговаривать, как могли поступить и в баре. Выпив напоследок третий шот коньяка (Джей предпочитал не только крепкий кофе), они все вместе вывалились на танцплощадку. Качая бёдрами и руками они пошли вглубь, заглядывая в глаза остальным отрывающимся. Однако, "поохотившись" около часа и не найдя никого, они всей компанией вернулись к барной стойке. Теперь уже на весь вечер.

★★★

– Хён, ты понимаешь, что меня туда не пустят? – Как они могут не пустить такого милого хомячка? – из трубки телефона послышался пьяный голос. – Ещё раз назовёшь меня хомяком, и это слово станет твоим предсмертным. – За что ты так с любимым хёном? Ай! Моё сердечко бобо. – Скажи спасибо, что я вообще пришёл. Это разве нормально, что мать отправила собственного ребёнка, забирать пьяного студента из бара в 11 часов ночи? – За это я и люблю свою тётю. Голос на другом конце провода так и сочился радостью. – У тебя есть три минуты, чтобы выйти. Или я ухожу. И Чонвон бросил трубку, не дожидаясь ответа. Он стоял прямо напротив ярко освещённого бара, куда отправила его мать, чтобы забрать своего любименького племянника. А спросить сына о его согласии, она посчитала не особо важным. Именно поэтому он сейчас и стоит тут. Ян нервно стучал по асфальту ногой, дожидаясь своего хёна. Таймер на его часах показывал, что до истечения срока осталось 20 секунд. Довольно улыбаясь, он уже начал разворачиваться, как услышал весёлый голос: – Не халтурь! Ещё 15 секунд! Чонвон тяжело вздохнул, узнав голос Хисына, и обернулся к нему. Старший еле стоял на ногах и широко улыбался. Верхние пуговицы его рубашки по непонятным причинам были расстёгнуты чуть ли не до пупка, а галстук, аккуратно завязанный утром, распустился, вися на его шее уже как обычный шарфик. – О. Май. Гад. – отчеканил Ян, полностью сражённый таким "презентабельным" прикидом. – Вы кто такой. Я вас не знаю. До свидания. Чонвон уже приготовился бежать, когда его взгляд зацепила проезжающая мимо машина такси. Синяя машина такси. – Чонвонииии~ – пьяный Хисын, подошёл к Яну и повиснул на его плечах. – Поймал! Не убежишь~ Чонвон повернулся к старшему, чтобы попытаться выскользнуть из его рук и избежать поцелуев в щёки. Успешно справившись с миссией и доведя хёна чуть ли не до слёз из-за "отвергнутой любви", он повернул голову обратно, но машина уже уехала. «Чёрт», – только и подумал он.