Одна твоя улыбка бесценна...

      Девять утра. Душное такси, неприятный водитель, мирное постукивание чемоданов в багажнике, расслабляющая музыка в наушниках и красивые пейзажи за окном. Рука тянется к волосам цвета самой темной ночи, зарывается прямо в центр шевелюры, убирая выбившиеся пряди назад в идеально уложенные волосы, а затем возвращается к дисплею смартфона и одним нажатием проматывает песню.       Взгляд карих глаз направляется на соседнее кресло, где мирно дремлет Диана. Лучи обеденного солнца освещали маленькое лицо девочки, заставляя её слегка морщиться. На губах играла легкая улыбка. Мимолетная ухмылка от Нурлана, шанс заметить которую такой же, какой и найти вымерших животных, и снова сама невозмутимость. Холодный взгляд цепляется за водителя, который очень высокомерно смотрит на пассажиров, и вся самоуверенность в глазах таксиста тает со скоростью снега в летний зной. Парень тихо хмыкает и переключает внимание на пейзажи деревушки к которой они подъезжают.       Стройные берёзки, колосья пшеницы, покачивающиеся на ветру, а там, видимо, несколько коров пасутся в поле. Уже начинают виднеться и расти на глазах домики и сады. Картинка радует глаз и даже на время выкидывает все мысли о компании, с которой придется проводить каникулы, на задний план, но ровно до момента, пока желтое такси не останавливается у домика бабушки.       Водитель, хоть и с явной неохотой, но помогает брату с сестрой вытащить чемоданы и садится назад в машину. Как было бы кстати, скажи он : "Счастливых голодных игр", но этого не происходит и такси едет дальше. Парень отряхивает серую рубашку оверсайз, смотрит на сонную сестру, что пытается разбудить себя и переводит взгляд на домик, откуда уже выходит бабушка. –Дианочка, привет солнце моё – на девочку сыпется тонна похвалы, а Нурлана бабушка ограничивает лишь быстрым взглядом и быстро уводит сестру в дом. Парень же остаётся около открытой калитки в компании четырёх чемоданов. Но сейчас не до этого.       Лёгкие неспеша набирают деревенский воздух, смешавший в себе запах сена, одуванчиков, дым костров с ноткой речки. Ноги сгибаются в коленях, грубые ладони тянутся к зеленой траве и медленно проводят по ней. В голове пусто. Никаких эмоций, лишь умиротворение. Но всё наслаждение прерывает чей-то голос. –Скрутить из неё ничего не выйдет... – тихий голос с долей насмешки раздаётся прямо над ухом казаха. В следующую секунду голова неизвестного оказывается на одном уровне с Нурланом, и начинает с лёгкой издевкой осматривать обычный газон. –Что? – Нур резко повернул голову в ту сторону, куда сел незнакомец. Два изучающих взгляда устремились и соединились воедино. Парни будто пытались проникнуть в глубины сознания друг-друга или прочитать мысли. Первым очнулся незнакомец. –Я говорю, она не вкусная. А теперь, будь добр, дай пройти.       Кроссовки блондина нервно отбивали ритм неизвестной мелодии, ожидая выполнения просьбы. А Нур только поднял голову, чтобы посмотреть с кем разговаривает. Небрежно уложенные волосы, цвета сена, голубые, как небеса глаза. Одежда подходила под деревенский стиль. Простая оверсайз футболка с названием иностранной группы, шорты чуть выше колена и чёрные кроссовки, на которых грязь заметна меньше всего. Осознав, что он слишком долго смотрит на незнакомца, парень встал с корточек, но от калитки не отошёл. –Тебе туда зачем? –казах кивнул на дом. –Да за картошкой меня послали, свали! – парень осмотрел брюнета так, будто Нур сумашедший параноик, оттолкнул его от калитки и прошёл к огороду.        Вскоре послышался разговор этого паренька с бабушкой Нурлана. Он был плохо слышен из-за расстояния, поэтому и расслышать у парня почти ничего не получилось. Понятно было только то, что блондин не был заинтересован в разговоре,потому что в ответ бабушке слышались лишь поддакивания и односложные ответы.        Нурлан, все ещё находясь в легком напряжении, прошёл в дом, закрылся в комнате и начал разбирать чемоданы. Толстовки отправились на самый верх,а вот рубашки, футболки и шорты остались на уровне глаз. Прогноз погоды на ближайшую неделю состоял в основном из ясных дней с жуткой жарой. Зато можно оправданно сидеть дома до вечера, ведь даже бабушка, которая очень любила приплетать Нурлана к работе, не выгнала бы его на огород в полдень.       Спустя пару минут помещение наполнилось шумом трёх голосов. Казах напряг слух, пытаясь разобрать, кто говорит. Первый сто процентов Диана, второй бабушка, а третий, видимо, блондина, если только в гости не зашëл кто-то ещё. –Алëша, бабушке скажешь, чтоб на чай зашли вечерком. Ты тоже приходи, может сдружитесь с моим оболтусом. – бабушка рассмеялась. Её смех был таким наигранным, таким приторным, что хотелось вырвать из своей памяти эту интонацию. – Мерзость – подумал про себя казах, облокачиваясь на стену напротив двери и выуживая из кармана наушники. Музыка хорошо помогала абстрагироваться от реальности. Она погружала Нурлана в абсолютно другой мир. Мир, где он популярный стендапер, ведущий какого-нибудь известного шоу, но никак не резчик по металлу. Родители, а особенно отец утверждали что это важная профессия. Сабурову было плевать на важность этой работы. Он не хотел заниматься тем, что не приносит ему хотя бы малейшего удовольствия. И этим «удовольствием» как раз стал юмор. Да, на первый взгляд не скажешь, что от Нура веет юмором и жизнелюбием, но узнай вы его поближе, снимите маску «принца». Сразу поймёте, что за всем черным юмором и попытками унизить человека путём шутки, этот человек умеет шутить по-доброму, а иногда и поднимает в них важные темы. Жаль, что его недалëкие знакомые не воспринимали эти шутки всерьёз. В их голове они оставались на уровне «смехуëчков». Так любила выражаться мама, а Нурлан как-то незаметно стал перенимать её выражения. Это не так важно. Главное, что мозгов у знакомых мало, раз они не могут понять смысл данной шутки и обратить внимание на проблему, что в ней была. Зато смеялись они до икоты, а значит, шансы на то, что будет смеяться зал есть. –Нурлан!

Тик-так

Тик-так

      Часы на стене отбивали ритм, и с каждым новым ударом раздражение в холодных коричневых глазах росло. Самое время, когда Нур только погрузился в мечты, его так нагло вырывают из них, заставляя возвращаться в реальность.       В реальность, где на кухне стоит незнакомец, который для бабушки, видимо, роднее своего внука.        В реальность, где парня ждет куча работы. –Иду! – с явным раздражением в голосе, казах выходит из своей комнаты и подходит к бабушке, попутно смерив блондина насмехающимся взглядом.       Сестра крутится у Лëши, расспрашивая у него обо всём, а тот, скорее всего, пропустил добрую часть всех её вопросов. –А у тебя есть соулмейт? – время на секунду замирает после такого вопроса от сестрички.       Бабушка недоуменно и даже немного недовольно смотрит на Диану, Диана, сохраняя спокойствие, продолжает смотреть на блондина, Лёха завис. Видимо, погрузился в свои мысли. Только его айсберги, изредко поглядывающие на Нурлана, давали понять, что он живой.       Бабушка откашлялась и продолжила разговор, будто ничего не случилось. Оказалось, что единственное, зачем позвали Нурлана – помощь Алексею.       Очень щедрая бабушка решила дать подруге банку стеклянного молока. И как бы Лёша и Нурлан не старались отрицать нужду в помощи: Лёха говорил, что спокойно унесёт в одной руке ведро, в другой банку, а Нурлан использовал пассивную агрессию. И нет, не потому что он слабый и, в случае чего, не ответит Алексею, а лишь потому что не удоставивает внимания таких парней, как Алексей. Даже Диана пыталась вставить свою помощь, но бабушка быстро её осекла, и та обиженно ушла на улицу.       Нур же, злобно выдохнув, достал наушники, чтобы не слышать назойливого собеседника. Однако, опять бабушка. Злая женщина почти вырвала из его ушей музыку и спрятала их в один из карманов халата, аргументируя всё одной фразой: –Отдохни от своих гаджетов!       Отличный аргумент, просто шикарный. И, опять же, показатель очень ограниченного мышления. Нур тешил себя тем, что это поколение, которое берёт пример с подобных себе. «Стадный инстинкт» очень сильная вещь, и не все могут его подавить.       Раздражённо выдохнув, Нурлан вышел из дома и быстрым шагом направился в ту сторону, откуда пришёл блондин. –Ты куда, Нарик? – Лёха пошёл следом за казахом, ухмыляясь.        Нурлан резко обернулся к парню, поставил молоко на край дороги и сделал то, чего не мог сделать в непосредственной близости от бабушки и младшей сестры, что могла на него настучать.