Одна твоя улыбка бесценна...

–А ты до сих пор не заметил? – казах скрестил руки на груди и хмуро уставился куда-то выше головы блондина –Что именно? – истерика Алексея сбавила обороты, так что теперь парень мог нормально дышать, не прерываясь на ежесекундные всхлипы, и усердно вытирать мокрые щеки. –Ты же был в доме, когда это произошло, мог подбежать защищать семью, а в итоге погибнуть вместе с ними, правильно? Когда ты уже поймёшь, что это... –Пошёл нахуй, Нур. – едва выговаривая слова, смешанные с истеричным смехом, блондин отошёл от казаха на несколько шагов, развернулся и довольно громко, уверенно и твёрдо выдал – Сделай одолжение и исчезни из моей жизни, мудак.       И убежал. Просто убежал, оставив ошарашенного Нурлана наедине со своими мыслями и осознанием, что он натворил. Пару секунд раздумий, и вот Нур тоже бежит по знакомой дорожке прямиком к дому.       Лучший закат в их жизни, за пару мгновений превратился в наихудший. Оба чувствовали себя паршиво: первого предали, а с семьёй произошла жуткая история, а второй просто не правильно сформулировал мысли. И всё. Та тонкая нить понимания, что их связывала, испепелилась. Сейчас Нур думал, что Щербаков побежит домой собирать вещи и уходить, поэтому направился прямиком туда, надеясь, что успеет первым.       Но Лёша не спешил возвращаться домой и собирать вещи, чтобы сделать то, что попросил у казаха. Он решил зайти и посидеть на крыше, проводить уже почти защедшее за горизонт солнце.

***

      Забравшись по блокам на самый верх незаконченной стройки, парень упал на тёплый, даже немного горячий бетон и закрыл глаза. Слух улавливал шелест деревьев, последние колыбельные птиц перед глубокой ночью, очень редкий шум сигнализации или машины. Несильный тёплый ветер постепенно высушил мокрые щеки. Да, всё-таки, Лёша в очередной раз убедился, что любит природу. Она действует на тебя лучше всяких успокоительных. Но даже несмотря на это чудное воздействие сочетания различного природного шума, парень заметил, что неосознанно заламывает пальцы, хрустит ими и вечно вертится. Он не находил себе места, в голове просто не укладывалось, что кто-то,будь то парень или девушка, может легко признаться тебе в любви, а потом так же легко предать, кинуть в самый неподходящий момент. –А может опять я виноват... Наверное, мои слезы его уже достали, вот он и сорвался. – ох уж это страх навязываться со своими проблемами и давать другим повод думать, что ты жертва. – Да пусть катится к чёрту!       Парень засунул руки в карманы, ожидая, что там будут от силы пару семечек, да зажигалка. Но нет, там лежал...телефон. Не его, это уж точно, но чей.

***

–Да где телефон, я же помню, что его клал! – казах раздражённо пнул кусок строительного мусора, засунув руки в карманы и нахохлившись –Ну это склероз, деда Нурлан – усмехнулся Щербаков, не отрывая взгляда от прекрасного неба, сжимая в кармане телефон друга. Нур отдал ему телефон, чтобы Щербаков выбрал музыку, а потом и вовсе про него забыл. Ну а для Лёши эта ситуация стала поводом ввести казаха в заблуждение и непонимание.

***

–Идиотина. Ну тебе же хуже. Пароль Лёша знал, а поэтому и зайти в мобильник труда не составило. Взгляд пробежался по рабочему столу и остановился на расписании электричек от деревни до Санкт-Петербурга. А чуть выше красовалась кнопка "купить билеты"       Ну и что делать, как раз уезжать собрался. Деньги засунет под чехол, а билет можно распечатать дома: у отца должен был быт принтер. Главное, занести телефон Сабурова назад, а не увезти с собой: иначе и отследить несложно. Так и поступил. Заказал билет на ближайшую электричку, что прибудет на станцию в 3:45 утра, а затем побежал к себе домой: взять деньги, собрать документы и парочку вещей.       Добежав до своего дома, что сейчас выглядел очень пустым и заброшенным, парень забежал наверх и открыл дверь в комнату отца. На полу были ещё свежие капли крови, стоял крепкий запах алкоголя, от которого парня тут же затошнило. Он отвернулся от входа, чтобы вдохнуть ещё более-менее свежий воздух, а затем, спрятав нос и рот в джинсовке, прошёл вглубь комнаты, прямиком к принтеру.       Компьютер был включен, поэтому буквально спустя пару минут у парня в руках красовался чёрно-белый билет. Документы и добрая часть вещей осталась в комнате, да и спортивная сумка, вроде, лежала там же.        Блондин поднялся вверх по лестнице, столкнувшись с небольшими лужицами крови, перешагивая осколки бутылок от пива и...пустых пакетиков из-под...чая? По крайней мере так подумал Лёша, опускаясь на корточки рядом с одним из таких пакетиков. Их было несколько, но большинство не начаты. Стоило парню получше присмотреться и до него дошло: это был спайс. Наркотик, который делает тебя агрессивным как по отношению к себе, так и по отношению к другим. –Слабак – блондин презрительно сжал в руке этот пакетик и положил в карман: оставлять небезопасно, на нем его отпечатки.       Вещи одна за другой полетели в спортивную сумку, деньги из запасов отца исчезли там же: всё равно он ещё долго не выберется из тюрьмы, а Щербакову они сейчас нужнее. Время... Ещё 6 часов, надо забежать к Нурлану и отдать ему телефон. Только как-то незаметно, желательно, чтобы он попал к владельцу через чьи-то руки. Любые, но не его.       Неторопливым шагом парень прогуливался по дороге до дома Нурлана, расчитывая на то, что всё-таки сможет увидеть, к примеру, его бабушку, сестру. Да кого угодно, кто направляется к ним домой. –Лёша! Нур там половину дома снёс, пока тебя искал! – девичьи руки тугой змеёй обвили шею, а само тело повисло на парне. –Привет, Диан. Он у меня телефон забыл, отдай ему. – блондин тыкнул ей в руки мобильник и за пару секунд исчез. Как неуловимый Джо. « Неуловимый, потому что не ищут»– так любила шутить бабушка.       И в чём-то она была права: Лёшу никто толком не искал, кроме этого идиота, что решил, что надо ради приличия побеспокоиться. Урод.       Посчитав, что бояться отца сейчас бесполезно, парень взял наушники с его стола, подключил их к битому-перебитому, но мобильнику и воткнул в уши. Лазарев, Нервы, ЛСП, Rammstein? Выбор пал на Лазарева и его песню "Снег в океане"       Подпевая приятной мелодии, что навевала воспоминания про... опять про него. Уберись из моей головы, Сабуров! Я тебя отпускаю! И не возвращайся. Никогда. Очнувшись из транса, в какой ввели его песни, парень почти побежал на станцию, увидев, что до поезда чуть меньше часа.

***

      Нурлан в ярости бил кулаками по дубу, что рос на участке. Он считал себя виноватым ровно в той же степени, что и Лёшу. Блондин тоже хорош: нет бы дослушать, но нет, надо распсиховаться и убежать. –Нурлан, тут тебе телефон передали. Лёша. Он выглядел подавленным, у вас что-то произошло? Ты мне так и не рассказал. –Поругались. – коротко ответил казах, принял телефон и направился вслед за сестрой в дом.       Ночью этого же дня, пока Щербаков ехал навстречу новой жизни, сон напрочь отказывался даже близко подходить к Сабурову. Он долго ворочался в кровати, посмотрел пару видео на ютубе, ва уведомления. Списывание средств со счета и сообщение от отца *Ты чего в город решил вернуться? Нас дома нет. *       В голове сложился незамудренный пазл: билет, город, ссора, подавленый Лёша. Он уезжает? Отлично, просто шикарно. Так же хорошо себя сейчас чувствует Нур, как человек без скафандра в открытом космосе.       Но останавливать он его и не подумает: сам пусть справляется. И пальцем не пошевелит. Не пошевелит. Точно.       Пошевелил всеми, пока пытался всё объяснить отцу и сказать, что надо отследить телефон Лёши, пока с ним ничего не случилось. Отец Нура спокойно принял информацию о том, что его сын любит парня и сейчас жутко за него волнуется, хотя сам это отрицает. Ну любит и любит, главное, чтобы был счастлив. А вот бабушка, подслушав этот разговор, закатила скандал, грозилась отвести Сабурова к психотерапевту, на лечение, в церковь, а потом ещё минут 10 читала нотацию о том, что все, кто не любит противоположный пол - наркоманы, педофилы и вообще попадут в ад. –Да с радостью я от тебя съеду! Я буду с ним, хоть ты мне котёл лично готовь! –Ты мне больше не внук, собирай чемоданы и уезжай к своему гомику! В советское время этого не было, а сейчас одна порнография! – плюнув на пол, она уже собралась выходить из кухни, как её остановил голос Дианы. –Я уезжаю с ним. Любовь не может быть болезнью, ба. Они счастливы...были, значит всё хорошо. – и словно в подтверждение своим словам, она бросилась в комнату и начала яростно запихивать вещи в чемодан. –Дианочка, ну ладно этот ненормальный, но ты то у меня хорошая девочка. – приговаривала пенсионерка, стоя над сестрой в попытках вырвать чемодан. –Я тогда тоже буду ненормальной. Пойду и какой-нибудь девочке предложу быть вместе. –Ой... – последняя стадия манипуляций, названная братом и сестрой "Оскара мало". Бабушка схватилась за сердце и пошатнулась. Девочке было плевать. –Ну и езжайте, позорники!       Нур с сестрой вышли из дома ровно за час до прибытия поезда: отец купил им билеты, узнав всю ситуацию с бабушкой, а так же лично позвонил ей и поговорил. Отправление в 7 утра. Лёша наверняка уже в Питере, один. От этого становилось тревожно, поезд ожидался в напояжении: ни Нурлан, ни Диана не могли спокойно стоять на перроне, а вечно ходили туда-сюда.

***

Но Лёше тревожно не было. Он дождался 9 утра, связался с хозяином квартиры, что захотел снять. Всего 15 минут на метро и ты в центре города. Идеально. Да и дёшево вышло. Подозрительно. –Да, Алексей, я буду дома ещё пару часов, так что спокойно заходите, главное предупредите, когда будете рядом – улыбчиво отвечал на том конце трубки арендодатель. И Лёша старался улыбаться в ответ, разглядывая невероятные красоты Северной Столицы.        Тут тебе и волшебные набережные, и очаровательные площади и куча музеев, памятников, достопримечательностей. В общем и целом, никакого стресса, даже Нурлан выпал из его головы.

***

А вот Нурик Лёшу не забывал, созванивался с отцом каждые пять-десять минут, чтобы убедиться, что его поиски идут и не тормозят. –Нурлан! Скоро деньги кончатся, названивать мне каждую минуту. – в очередной раз улыбнулся Сабуров старший, печатая что-то на компьютере. –Как проходит? –Он поставил телефон на режим полёта, как только вышел из поезда. Пока никаких результатов, мы думаем, куда он мог поехать и рассматриваем объявления о дешёвых квартирах, что он мог снять. Позвоню, как будут новости. –Договорились – парень откинул от себя телефон и лёг на кресло. –Что там? –Режим самолёта включил. Идиотина – последнее казах простонал, уткнувшись в подушку. "Расстроен" – пронеслось в голове у Дианы.       Да. Расстроен, но не из-за поведения Лёши, а из-за того, что неприятные эмоции: сожаление, грусть, желание вернуться - исчезли. Их просто больше нет. Щербакову сейчас абсолютно плевать на Нурлана. И это невероятно больно. «Я не твой враг, солнце...»

***

      А в это время, довольный удачным контрактом, но невероятно уставший от жизни, Лёша сидел на кровати и перебирал в руках пакетик. Тот самый, что он забрал из дома. Делал на нём надрывы по краям, не задевая основной части пакета и думал. Думал, что любовь была первая и, видимо последняя. Заканчивать обучение наверное нет смысла, а горбатиться ради того, чтобы снимать квартиру - тупое прожигание жизни. –К чёрту правила, а может попробовать? –но, вспоминая что стало с отцом, чувствовалось отвращение. Так и сидел: вроде хотел забить на всё, но воспоминания не давали этого сделать