Случайности

      Уильям сворачивается на кровати в маленький комочек, ноги к себе сильнее прижимает. Руками рот закрывает, чтобы в мёртвой тишине его не было слышно. Не хочется будить братьев посреди ночи, когда у них был тяжёлый день.       Кашель мучает его, спокойно вдохнуть почти не получается. Он корчится, боится, что сейчас лёгкие выплюнет.       Кашель адский, горло раздирает. Невероятно больно, грудная клетка не выдерживает. Пытка не прекращается, хочется уже умереть, а не предпринимать жалкие попытки спокойно вдохнуть.       Оно не прекращается почти минуту, тело всё слабое, что движения с трудом даются. Всё вокруг нечёткое — от слёз, да спать невероятно хочется, глаза закрываются.       Только организм другого мнения, потому что новый приступ не заставляет себя ждать.       Кашель слишком громкий, кажется, он уже перебудил всех в округе, а братьев и подавно. Сейчас они прибегут, обеспокоенные состоянием его здоровья, будут выпытывать подробности. Вызовут врача, потому что это — не дело. Потому что так продолжаться не может.       Он не говорил им, что на самом деле болезнь дала осложнение, старательно скрывал это от занятых братьев. У Льюиса это последний год в музыкальной школе, а Альберт с головой в работе и делах. Не хотелось, чтобы они всё бросали только потому, что он болен.       Пытка прекращается, горло саднит, а встать сил нет. Одеяло давно лежит на полу, подняться за ним тоже является невыполнимой задачей. Поэтому, не смотря на состояние здоровья, Уильям остаётся лежать в кровати и подмерзать. И пытаться уснуть, пока новый приступ его не застал врасплох.       В коридоре слышны тихие шаги, это, наверно, Льюис. Не спится ему, что ли?       Дверь приоткрывается, младший брат тихо проскальзывает в комнату, спешно подходит к кровати. Поднимает одеяло и накрывает им Уильяма, который может только улыбку из себя выдавить.       — Братец, всё в порядке? — беспокойно спрашивает Льюис, садится рядом с кроватью. Так же, как когда-то сам Уильям сидел рядом с ним.       — Да, — говорит он тихо, хрипло, поэтому, вдобавок, неспешно кивает, не хочет сейчас обременять брата своими проблемами. Ему это пока что не нужно.       — Я слышал твой кашель, братец, — Льюис хмурится, недовольный, что ему врут. Но прекрасно понимает чувства брата, поэтому не упрекает его. Но знать всё же хочет всё.       — Принеси, пожалуйста, воды, — шёпотом говорит Уильям, прикрывая глаза. Слова даются тяжело, говорить больно. И нужно, потому что его не оставят в покое. Ни кашель, ни братья.       Льюис соглашается, уходит из комнаты. Это позволяет вдохнуть спокойно и с сожалением натянуть на себя одеяло. Он не смог не впутать в это брата.       В обрывках из прошлого сна всплывает единственно важная фраза. «Если бы я был рядом, я бы помог». Хочется, чтобы этот человек был рядом, а не являлся к нему только во снах. Так хотелось с ним наконец повстречаться лично.       Глупые мечтанья прерывает возвратившийся Льюис. Он присаживается рядом, отдаёт стакан с водой, но, когда замечает, что даже это для его драгоценного брата неподъёмная ноша, забирает и помогает выпить всё до дна.       — Я тебя разбудил? — тихо говорит Уильям, чувствуя, что горло ещё болит. Это нормально, после такого продолжительного приступа по-другому быть не могло. Всё скоро пройдёт, стоит только подождать.       — Нет, я хотел навестить тебя, но когда подошёл к дверям... Случайно услышал кашель, — смущённо пролепетал Льюис, задерживая взгляд на нездоровом румянце. Из-за чего вновь хмуриться.       — Не беспокойся обо мне, я справлюсь, — глаза слипаются, особенно сейчас, когда его малость отпустило. Оставалось надеяться, что кашель вернётся не скоро. Как и на понимание младшего брата.       Ему не верят, но оставляют в покое. Потому что видят, что ему хочется спать. Он погружается в дрёму, из которой выныривать не хочется.       Уильям понимает, что во сне, только когда оказывается на набережной. Ночь, туман, Темза спокойна, и ни одной души. Кроме них, разумеется. Здесь они только вдвоём, в своём счастливом сне на двоих.       Холмс стоит под деревом и ждёт его, как обычно, курит. Но, как только замечает паренька, тут же тушит сигарету и радостно приветствует. Он был крайне недоволен, когда их свидание оборвал очередной приступ кашля.       Уильям неловко берёт его за руку, ведёт в сторону рядом стоящей лавочки. В принципе чувствует себя поначалу немного некомфортно, но, когда они садятся, немного расслабляется. Всё же рядом его родственная душа, которая готова ему помочь. Здесь нет ничего такого.       В этот раз они не говорят. Просто сидят, молча держась за руки. Луна совсем чуть-чуть освещала набережную, позволяя сохранять все чувства, что были написаны у них на лицах, в тайне. Некая неловкость не желала выветриваться из атмосферы, но о ней Уильям благополучно забывает, когда Холмс притягивает его к себе.

Ночной туман понемногу сгущался, давая понять, что скоро они проснутся.