Nailing it

Нориаки проснулся, когда на его прикроватной тумбочке зазвонил будильник, мягкая вибрация пробудила его от теплого сна. Он неуверенно пошевелился, чтобы протянуть руку и выключить его, пытаясь свести к минимуму свои движения, чтобы не разбудить спящего рядом с ним человека. Он осторожно выключил будильник, попытался вздохнуть и приготовиться к предстоящему дню. Было рано, всего четыре тридцать утра. Он решил, что он будет тем, кто проснется рано утром для дальнейших приготовлений. Джотаро всю неделю работал невероятно усердно, пытаясь свести концы с концами, чтобы их планы могли быть реализованы. Он заслужил дополнительный сон, Джотаро приходил домой измученный, приветствовал их дочь и чуть ли засыпал в тот момент, когда ел, а иногда раньше. Он не спорил, когда Нориаки предложил вставать пораньше, чтобы помочь Джотаро, он просто скользнул руками вниз по туловищу Нориаки, чтобы положить его на свои бедра, и нежно поцеловал. Какёин теперь смотрел на Куджо: тихий и мужественный, как всегда во сне. Его темные волосы вьются и рассыпаются на белоснежных подушках, дыхание глубокое и стабильное. Его рука все еще была отведена в сторону, чтобы Какёин прижался к нему, другая рука была перекинута на его собственную грудь. Какёин улыбнулся, его красивый парень чуть ли не светился, он поцеловал Джотаро в щеку и начал выпутываться из кучи одеял, которые согревали его всегда холодные конечности. Он чуть не скривился, когда его ноги коснулись слегка холодного пола, когда он слез с матраса и попытался не трясти Джотаро. Он встал и тихо прошаркал по комнате, направившись в холл. Он должен был скоро разбудить Джолин, ей нужно будет немного больше подготовиться этим утром, чем Джотаро, так что, к сожалению, она присоединится к Какёину в изнурительном царстве бодрствования, по крайней мере, за сорок минут до своего отца. Какёин спускался по лестнице, он пытался взбодриться перед предстоящим долгим днем. Он начал варить кофе, который, как он знал, понадобится Джотаро, и готовить напиток и еду для Джолин. Он сделал паузу на минуту, чтобы дать своему чаю остыть и выпил его, потягивая из кружки, подаренной ему дочерью на Рождество. Он позволил умиротворению тихого дома овладеть собой, в доме так редко бывает полная тишина. Джолин любила шуметь, а Джотаро, казалось, несознательно что-то бурчал себе под нос, что бы он ни делал; Нориаки нравилось, как он мог точно сказать, в какой комнате был его парень и что он делал, просто по случайным ударам и звукам, которые он слышал бы сквозь дом. Какёин улыбнулся и налил кофе в любимую кружку Джотаро, добавив один кубик сахара. Хотя Джотаро нравился просто черный кофе, Какёин быстро понял, что Куджо пил его без сахара только в те дни, когда он слишком устал, чтобы добавлять его сам, Какёин закатывал глаза, когда Куджо так делал. Он проклинал сам себя за то, что постоянно хочет сделать Джотаро счастливым, даже если это просто один кубик сахара. Он оставил кружку остывать и посмотрел на стол, чтобы убедиться, что Джолин сможет поесть, как только проснется. Обычно она меньше хочет спать, если перед ней есть еда. Какёин подтвердил это и начал подниматься по лестнице, стараясь по-прежнему сохранять осторожность и молчать, чтобы не разбудить Джотаро. Он подошел к комнате Джолин и со скрипом открыл дверь, медленно включив свет. Она крепко спала, лежа на спине, и ее волосы были разбросаны по подушке, как и у ее отца. Какёин прошел дальше в комнату, остановившись, чтобы присесть у ее кровати. Он провел рукой по ее челке, которая теперь стала красной, как волосы Нориаки. Они остановились на том, чтобы покрасить челку и несколько прядей в нижней части волос. Смесь ярких красных волос Какёина и темных и черных Джотаро. Какёин нежно погладил ее лицо большим пальцем, она была таким сокровищем, ресницы мирно лежали на щеках. Ему не хотелось будить ее, но это нужно было сделать. Он говорил мягко и продолжал гладить ее лицо, поправляя волосы со лба. «Джолин… маленькая Джо, проснись, дорогая». Она вдохнула воздух, медленно шевелясь, чтобы проснуться, ее глаза все еще были закрыты, она явно дулась. Она потерла наполовину закрытые глаза и потянула руки к Какёину. «Я еще не хочу просыпаться …» Она проворчала, Какёин издал звук согласия, поднял ее и прижал к груди. Она отчаянно уткнулась носом и прижалась к нему, пытаясь заснуть в тепле своего отца, а не в ее постели. Нориаки нежно погладил ее волосы, прежде чем поцеловать их. «Я знаю, милая, но ты можешь поспать в машине позже, ммм? Почему бы нам пока не поесть и не одеть тебя?» Она застонала и прижалась головой к груди Какёина, он вылетел из ее комнаты и снова спустился по лестнице в тусклом свете. Пройдя через гостиную на холодную кухонную плитку. Джолин отказалась отрываться от его груди, поэтому Какёин сел и медленно водил кругами по ее спине, пытаясь пробудить ее. В конце концов она немного пришла в себя; солнце поднималось из-за горизонта, когда они смотрели в сад через стеклянную дверь, Джолин ела бутерброд с яблоками и арахисовым маслом, который Какёин сделал для нее. Он знал, что она будет веселее, если съест что-нибудь вкусненькое. «Мы должны пойти и подготовить тебя, хмм? А потом разбужу папу». Джолин кивнула, наконец оживившись, подпрыгивая на коленях Какёина. Однако она все еще отказывалась полностью отпустить его, поэтому Какёин снова поднял ее, чтобы вернуться в свою комнату. Он понял, что его, вероятно, использовали, чтобы ей не пришлось ощущать холодную кухонную плиту; он не мог отказать Джолин, когда его дочь так хотела обниматься. Он остановился у ее двери и поставил на землю. «Остальная одежда упакована, поэтому я оставил кое-что для тебя на столе, милая. Я пойду разбужу твоего папу, хорошо?» Джолин радостно кивнула и выскользнула в свою комнату, напевая себе под нос. Какёин улыбнулся но, ему не хотелось будить Джотаро, но как только он проснется и переоденется, Какёин мог заставить его выпить кофе, и они могли продолжить день. Нориаки открыл дверь спальни и подошел к кровати Джотаро. Он медленно опустился на матрас перекинул одну ногу через Куджо, фактически оседлав его. Какёин наклонился вперед и прошептал Джотаро на ухо: «Джотаро, пора вставать». Он закончил это поцелуем в щеку, немного откинулся назад и ждал, не потрудится ли его парень пошевелиться. Куджо продолжал лежать неподвижно, поэтому Какёин снова сел, положив одну руку на грудь Джотаро, и наклонился, чтобы еще раз прошептать: «Джотаро, милый, тебе пора вставать». На этот раз он поцеловал его в лоб и ухмыльнулся, увидев, как мерцает лицо Джотаро. Итак, он проснулся, просто пытался спровоцировать Нориаки. Какёин нежно погладил волосы, упавшие на лицо Джотаро, и горячо прошептал ему на ухо: «Джотаро…» Он слегка прикусил шею Джотаро, оставляя засос. Он почувствовал, как руки Куджо подбираются к его талии. Определенно проснулся, притворщик. Какёин усмехнулся и приблизился к Джотаро, чтобы поцеловать его в губы. Его губы были теплыми и мягкими, и Какёин со страстью коснулся их. Какёин ухмыльнулся, почувствовав, что Джотаро еще больше приоткрыл рот, его руки уже блуждали по его талии. Он услышал, как Куджо слегка крякнул, когда их языки встретились. Джотаро попытался затащить Какёина в кровать, но встретил сопротивление. Какёин оторвал губы, облизываясь. Он поцеловал Джотаро в ухо и в щёку. «Я знал, что ты проснулся, давай иди и почисти зубы». Какёин фыркнул и сел, глядя на невозмутимое выражение лица Джотаро. Очевидно, он был недоволен тем, что его прервали, но Какёин улыбнулся, снял хватку Джотаро со своего тела и спрыгнул с кровати. Он уперся руками в бедра и терпеливо ждал, когда Куджо встанет с постели, тот потянулся за своей одеждой, сварливо направившись к ванной. Какёин хихикнул и слегка хлопнул Джотаро по заднице. «Давай, чемпион, я знаю, что это в тебе есть». Джотаро оглянулся через плечо и бросил на него последний кислый взгляд, закрывая дверь ванной, чтобы приготовиться. Какёин засмеялся и крикнул в дверь: «Я и Джолин будем внизу, твой кофе уже ждет». Какёин услышал финальное глубокое утвердительное ворчание Джотаро; ему нравилось, когда Куджо все еще был сварливым после сна, так его было интереснее дразнить. Нориаки застелил постель и вздохнул, он будет скучать по их дому, даже если они поедут ненадолго. Он вышел из спальни и попытался найти свою дочь. Джотаро вздохнул, пока они терпеливо ждали, когда самолет начнет подниматься в небо. Он уже не был таким вялым, каким был, когда впервые проснулся в бог знает сколько времени утром, но все равно чувствовал себя подавленным. Он посмотрел на то место, где сидела его дочь, рядом с окном самолета. Каким-то образом, несмотря на то, что она была маленьким, раздражительным ребенком, она встала так рано и с легкостью приготовилась к полёту. Джолин была очарована также всем, что касается полета, она никогда не видела такого количества магазинов и людей, забитых в маленькое пространство. Нориаки так хорошо с ней ладил. Джотаро посмотрел на сидевшего рядом мужчину, который в данный момент указывал на окно вместе с их дочерью, его волосы были зачесаны назад в хвост, как и у нее. Нориаки смотрел, как она хихикает, и оглядывается на него, пока он говорил. Какёин подробно рассказывал о различных частях крыльев самолета, которые они могли видеть из своего окна. Джотаро волновался, волновался всю эту поездку. Он знал, что у Нориаки не было хороших воспоминаний о Японии, он уехал в Америку всего одним рейсом и, похоже, никогда не думал возвращаться. Но Нориаки был наоборот рад их поездке, чтобы посетить Холли — хотя это был только второй его полет, и он возвращался в Японию спустя много лет, он настаивал на том, что бы подготовиться и помочь их дочери в ее первом полете. Джотаро все же пришлось сдерживать себя, чтобы не покраснеть, когда он сказал это, «их дочь». С тех пор, как они сошлись, прошли месяцы, лето уже в самом разгаре. Джотаро знал, что ему никогда не надоест просыпаться каждое утро со своим парнем и с дочерью у него в руках. Джолин была светом в его жизни, который он разделит с человеком, с которым намеревался провести остаток своей жизни. Джотаро смотрел на двоих, когда бортпроводники начали объявления, рассказывая им о выходах и правилах безопасности. Это был первый полет Джолин, поэтому она послушно смотрела, как стюардесса говорила через динамик. Хотя они пересекли страну, Джолин никогда никуда не летела на самолете. Ее семья всегда приезжала к ней из-за границы, так что это будет ее первый визит в Японию. К тому времени, как инструкции закончились, ее глаза расширились — она посмотрела на двух своих отцов, которые ждали взлета самолета. Она ухватилась за сиденье под собой и приоткрыла рот, ее удивили турбулентность и сила летящего вперед самолета. Это продолжалось всего минуту, она еще раз посмотрела в окно и уставилась на пейзаж, который быстро менялся, прежде чем, в конце концов, стать на ярко-синим, усеянным белыми облаками. Она повернулась к паре с взволнованной усмешкой. Джолин хихикнула и сложила руки вместе, определенно наслаждаясь своим первым полетом. Какёин улыбнулся и провел рукой по ее волосам, слегка посмеиваясь над ее радостью. Он повернулся, чтобы нежно поцеловать Джотаро, положив голову ему на плечо и переплетая их пальцы. Куджо рассеянно потер большим пальцем тыльную сторону ладони Нориаки. Он больше не чувствовал усталости. Полет был долгим; Джотаро занимал свое время по-разному, но в основном он просто наблюдал за своей дочерью и парнем, следя за тем, что они делали, с тихой улыбкой. Джолин заснула ближе к концу их путешествия, Какёин причесал ее волосы и поцеловал в лоб, а затем взял книгу и свернулся так близко к Джотаро, насколько позволяли сиденья. Теперь он сидел на переднем сиденье арендованной машины, тихо разговаривая с Джотаро, а Джолин снова спала на заднем. Они приближались к дому его детства, и дороги, по которым они ехали, становились все более и более знакомыми, Джотаро смотрел на город, который оставил позади много лет назад. Какёин никогда не был в своем родном городе, в детстве они постоянно переезжали. Так что он с удовольствием разговаривал и задавал Джотаро вопросы по этому поводу, Куджо был более чем счастлив отвечать. Джотаро нравилось, как Какёин говорил по-японски. Ему тоже нравился английский Какёина, но не только потому, что в нем было все очарование его японского, но также за легкий акцент, который появлялся, когда он был дерзким или недавно говорил по-японски. Эти двое говорили на своем родном языке тихо и бегло. Джотаро мягко сказал Нориаки, что они въезжали в псевдо-поместье, в котором вырос Джотаро, он видел свет в доме, и то, как он мягко просачивался в ночной пейзаж. Его мать ждала, радостно махая рукой, пока машина ехала по дороге. Какёин и Джотаро вышли из машины, и Холли спустилась по ступенькам, чтобы взволнованно их поприветствовать. «Нориаки, Джотаро, мои дорогие! Как прошли полет и поездка, очень долго?» Ее голос был таким же звонким и певучим, как всегда, Джотаро улыбнулся, счастлив слышать свою мать лично, а не по телефону, когда она ловила его свободным от работы. «Холли!» Нориаки был в объятиях Холли, продолжая говорить по-японски. «Так невероятно видеть тебя снова, и да, полет был долгим, Джолин заснула». Какёин указал головой. «О, хорошо, если ты хочешь перенести ее, я укажу тебе комнату для гостей, которую я приготовил для тебя, можешь ее уложить там». Какёин кивнул и направился обратно к машине, осторожно подняв спящую Джолин на руки. Холли ждала пока он подойдёт и мягко проговорила ему на ухо, опасаясь толкнуть тихо хропящую Джолин. Нориаки кивнул и пристально посмотрел в сторону дома, Холли с ухмылкой повернулась к Джотаро. Она подошла к нему, заключив в крепкие объятия. Джотаро позволил себе расслабиться, он действительно скучал по матери. Он действительно скучал по Японии. Воздух был теплым и воспевал дни его юности, он надеялся, что аромат прилипнет к нему, что запах с радостью останется в его памяти и в памяти его дочерей и избавит от боли, которая все еще жила в Какёине. «Джотаро, так приятно видеть, что ты так хорошо справляешься». Она улыбнулась и отступила, сказав эти слова. Джотаро знал, что она сдерживается. «Я рад вернуться». Именно на этом остановился Джотаро. Они пробудут там две недели, он был уверен, что его мать истощит все до последней эмоции и из него, и из Какёина. Он улыбнулся, думая об этом — он знал, что когда проснется, его мать и Какёин будут трещать обо всем, что они упустили в жизни друг друга. Холли отвела его обратно в дом, и Куджо подождал, пока она наливает чай для нее и Нориаки. Джотаро сел и повернулся, почувствовав, что Какёин вернулся в комнату, осторожно опустился, чтобы сесть рядом с Джотаро, и положил руку ему на ногу. «Она не проснулась, думаю, проспит до утра». «Спасибо». Джотаро ответил и наклонился, чтобы быстро поцеловать Какёина, прежде чем его мать смогла снова отвлечь его. Куджо улыбнулся, когда Холли поставила перед ними чашки, и заговорила. Джотаро почувствовал, как усталость от долгого дня настигла его, он отключился, когда и его мать, и парень рассказывали о своих жизненных планах. Он полностью пришел в себя только тогда, когда Какёин слегка потер ему спину и спросил по-английски: «Может уже пойдем спать?» Джотаро кивнул и позволил Какёину вывести его, Нориаки пожелал Холли спокойной ночи, пообещав продолжить разговор утром; Куджо закрыл глаза, когда они шли к своей комнате. Их футон был уже подготовлен, Джотаро собрался с силами, чтобы переодеться для сна. Он рухнул на удобную кровать и позволил Какёину скользнуть рядом с ним. Какёин нежно обнял его щеку и погладил. «Ты устал?» Джотаро смог только что-то пробурчать. Какёин слегка хихикнул, и промычал ему в ответ: «Определенно». Какёин сладко поцеловал его в губы, и Джотаро обвил его руками и заключил в долгие и теплые объятия. Какёин снова прижался к нему, и двое легко заснули в руках друг друга, в уютной домашней обстановке. На следующее утро Джотаро проснулся от знакомого чириканья птиц, которое он помнил с детства. Он немного послушал пение птиц и повернулся под лучами солнца, покрывавшими его и Нориаки, Джотаро посмотрел на него и нежно погладил его плечо. Рядом с ним лежал Какёин, ему не требовалось воровать одеяло и тепло Джотаро в летнее время. Нориаки лежал красиво, как всегда, его плечи были обнажены там, где свободная рубашка соскользнула во время сна. Джотаро приложил руки к светлой коже и смотрел, как дышит Какёин, он смотрел на веснушки, которые идеально танцевали по его спине. Он наклонился вперед и поцеловал между лопаток Нориаки, Джотаро дал ему ещё поспать. Вчера он встал рано и держал семью вместе лучше, чем когда-либо, Джотаро был так благодарен, что у него есть кто-то, кто действительно мог читать его мысли. Он медленно поднялся, чтобы встать, оставив Какёина мирно спать под утренним солнцем. Джотаро надел рубашку получше, чем футболка, в которой он спал, он часто отдавал свои рубашки Какёину под видом щедрости. Он не упоминал, как ему нравилось видеть Нориаки в своих слишком больших рубашках. Он тихонько вышел, чтобы найти свою мать, свежий утренний воздух освежал его кожу и пах чистотой. Джотаро вошел в главную комнату, Холли стояла к нему спиной. Она мирно напевала что-то себе под нос. Джотаро услышал стук в глубине дома, он предположил, что Джолин встает, она уже давно должна была выспаться. Он чувствовал, что она полна сил и скоро выбежит в комнату на полном ходу. Куджо ждал ее приближения, но вместо этого повернулся к своей матери и начал приветствовать ее с добрым утром, его японский язык был невнятным, бесполезным и сонливым: «Доброе утро, у тебя есть сок или что-нибудь для Джолин?» Его мать улыбнулась, но смотрела через его плечо, вместо того чтобы отвечать ему. «Доброе утро, милая, какой сок ты хочешь?» Джотаро повернулся и заметил, что Джолин тихонько прокралась внутрь. Она подпрыгивала на подушечках ног, держа руку около рта в раздумье. Лицо Джолин ясно показало, что она определилась, и она заговорила. Джотаро слышал, как Нориаки ходит вдалеке, но не мог сосредоточиться на этом, когда Джолин ответила. «Яблочный, пожалуйста!» Только она ответила по-японски. Ее акцент был немного слышен, но тем не менее это был японским. Джотаро чувствовал, как отвисла его челюсть, как, ведь он не учил ее этому? Холли, казалось, улыбнулась и продолжила говорить через плечо по-японски. «Хорошо, что ты тоже хочешь на завтрак?» Джолин подумала еще раз и продолжила; Джотаро оставалось только смотреть и взволнованно ждать, чтобы услышать, как она заговорит еще раз. «Ты можешь сделать мне блинчики?» Холли улыбнулась и кивнула, слегка посмеиваясь, полностью повернувшись к плите. Джотаро наклонился, его рот все еще был явно разинут, он попытался пробормотать слова и даже перешел на английский. «Джолин… я… ты говоришь по-японски». Джолин просто кивнула и энергично бросилась в объятия Джотаро. Он так же взволнованно обнял ее, она выучила это, она это говорила. Джолин была в доме, в котором он вырос, и говорила на его языке. Он погладил ее по волосам и немного отдохнул. Его дочь, изо всех сил пытается установить с ним связь. «Джолин… как?» Перед ним предстал ответ на все его вопросы: на нем была футболка, слишком большая для его фигуры, с усмешкой и ярко-рыжими волосами, слегка растрепанными от сна. Он остановился в дверном косяке, глядя на Джотаро и Джолин, теплый момент смягчил его взгляд. «Нори…» Джотаро поднял глаза и посмотрел на него, и лучше всего на свете он знал, что нашел свой дом. Нашел свою семью. Нашел свою вторую половинку. «Я ее учил. Когда ты работал, мы с ней разговаривали. Она молодец, действительно молодец». Какёин произнес слова на своем японском, Джолин улыбнулась и засмеялась в объятиях Джотаро. Еще раз говоря по-японски: «Да, папа! Мы с папочкой вместе учились!» Джотаро изо всех сил пытался сдержать свои эмоции, но это было слишком идеально. У Нориаки было терпение, время и любовь, которые Джотаро было так трудно выразить. Его чудесная дочь и невероятный парень работали вместе. Он немного потер свои глаза и почувствовал тепло, струящееся по его щекам. «Нори… иди сюда». Он протянул руку и позволяя Какёину подойти к нему, он наклонился, чтобы обнять их дочь и Джотаро. Нориаки нежно поцеловал Джотаро, и все трое обнялись. Джолин счастлива в объятиях своих родителей. Они продолжили на японском, стараясь заставить Джолин синхронизироваться и догнать их. Холли накрыла завтрак, и все они с радостью сели поговорить и поесть. Очевидно, его мать знала, что Какёин учит Джолин, и была рада помочь, чем могла. Джотаро все еще был в шоке, Какёин медленно учил свою дочь совершенно новому словарному запасу. Джотаро счастливо позавтракал, он откинулся на спинку кресла и почувствовал гордость. Когда завтрак закончился, он смотрел, как Джолин убежала в свою комнату, пообещав Нориаки, что она скоро переоденется и вернется, чтобы помочь Холли. Джотаро поблагодарил мать за завтрак и встал, чтобы пойти собираться, он выжидательно посмотрел на Нориаки и протянул ему руку, чтобы он встал. Какёин улыбнулся и взял его за руку, присоединяясь к нему. Двое вышли на веранду, и Джотаро быстро прижал Какёина к деревянной стене, лихорадочно вдавливая поцелуи в его шею. Какёин хихикнул и попытался найти взгляд и руки Джотаро в его безумном ажиотаже. «Джотаро~» Какёин снова рассмеялся, когда Джотаро поцеловал его щеки, лоб и нос. «Для чего же это?» Какёин осторожно поддерживал лицо Джотаро так, чтобы он мог смотреть ему в глаза, нежно зачесывая волосы назад. Джотаро улыбнулся и просто вздохнул. «Ты. Только для тебя». Нориаки покраснел и наклонился вперед, чтобы поцеловать Джотаро, медленно и глубоко. Джотаро слышал тихое щебетание птиц вокруг, это было невероятно спокойно. Джотаро почувствовал в себе такую чистую ясность. «Нори… Я… я знаю, что мы не так давно вместе, но… ты… ты просто делаешь мою жизнь лучше. Жизнь Джолин лучше». Какёин держал руку на лице Джотаро, потирая большим пальцем его щеку. Джотаро собственными руками поддерживал нижнюю часть спины Нориаки. Он продолжил, пока Какёин терпеливо ждал. «Я не очень хорош в словах, и я… я не планировал этого, но ты останешься с нами… навсегда?» У Нориаки перехватило дыхание, когда он пристально посмотрел в глаза Джотаро, он улыбнулся и прошептал. «Ты просишь меня… выйти замуж за тебя?» Джотаро понял, что да, именно это он и хотел сказать. У него также не было ни кольца, ни плановой речи. «~Да, но я ~я не знал, что собираюсь… нам нужно будет купить кольца позже». Нориаки уставился на него, прежде чем рассмеяться, Джотаро тоже не смог сдержать ухмылку. Какёин смеялся, пока медленно не остановился, слезы, текущие по его щекам, были явно видны. «Я так сильно люблю тебя, Джотаро. Я люблю нашу дочь, для меня большая честь выйти за тебя замуж». Джотаро улыбнулся и ещё раз поцеловал Какёина. Солнце заливало их светом, и ветерок покачивал колокольчики, которые поставила Холли. Воздух на секунду успокоился, и Джотаро просто позволил себе потеряться в глазах Нориаки. Он слышал, как Джолин бежит по деревянному полу вдалеке; ее вновь обретенная любовь к японскому подтвердилась, когда она наполовину рассказывала все, что делала, на этом языке. Он думал про себя, держа на руках своего будущего мужа. Когда он слушал ликующие крики дочери и радостный тон матери в стенах дома своего детства. И это несмотря на долгие дни работы и осознание того, что он влюблен, настоящая любовь. Что его дочь была счастлива, он был счастлив, и Какёин будет с ними столько, сколько Джотаро хочет этого. Навсегда. Джотаро улыбнулся и взял Какёина за руку, как когда они впервые встретились, когда Какёин смело пожал ему руку, изменив его жизнь за один очаровательный разговор. Джотаро не мог много говорить о своем прошлом, правильным ли выбором было жить с Мариной, правильным ли было провести большую часть своей жизни на работе, которая не полностью его удовлетворяла. Он не мог говорить о том, насколько хорошо он поступит в будущем. Он просто знал, что постарается, постарается сделать все, чтобы его теперь уже полная семья гордилась им. Но да, вся эта идея «переехать в новый город со своей дочерью и найти любовь всей своей жизни, чтобы вырастить ее»? Он определенно справился со всем этим.