Reborn

              Вы верите в мистику? Нет? Что ж, тогда эта история заставит вас задуматься.       Хан Джисону 17, вернее, в этом теле. В прошлый раз он бы 20-летним парнем, учащимся на юридическом факультете, до этого-35-летним бухгалтером. Как такое произошло? Парень и сам не знает, в свою первую жизнь Хан был обычным парнем, заканчивал старшую школу и увлекался хип-хопом, записывая музыку вместе с друзьями в темном грязном подвальчике.       Но в один прекрасный, или не очень, день, когда он опаздывал на встречу с теми самыми друзьями, его зажали какие-то парни в подворотне. Эта встреча стоила ему жизни… — Ты Хан Джисон? — какой-то парень с битой в руках вышел вперёд, подходя к прижатому к стене Хану, удерживаемому двумя другими амбалами. — Ты бы сначала разбирался, а потом к стене прибивал. — усмехается Сон, сплёвывая кровь от прикушенного во время удара о стену языка. — Шутки шутить вздумал, клоун? — злился брюнет, приставляя биту к его подбородку — Ты, мразь, сестру мою обидел? — сквозь стиснутые зубы прошипел парень. — Думаешь, я запоминаю каждую девушку, что трётся около меня? — Джи заливисто рассмеялся — Чувак, я понятия не имею, кто твоя сестра, но зуб даю, что она одна из тех девчонок, что ждут чего-то большего после совместной ночи, а по итогу просто выбрасываются за ненадобностью. Ты уж лучше следи за ней, негоже девушке быть обычной подстилкой, готовой по щелчку ноги раздвигать. — Он самодовольно ухмыльнулся, но ухмылка тут же исчезла, сменяясь болезненной гримасой, когда в живот прилетело битой. — Закрой свой поганый рот, сука. — парень грубо хватает Хана за волосы, заставляя посмотреть на себя — Я покажу тебе, что бывает с теми, кто смеет заставить Черён плакать.       В тот день его сильно избили, живого места на теле не оставили. Джисон пришёл в себя ближе к вечеру, на улице уже потемнело и кое-где горели фонари.       Приложив большое количество сил, Хан таки смог подняться с земли и доковылять до метро. На автобусе, конечно, было бы намного быстрее, но тот ушёл минут 20 назад, а следующий будет только через два часа.       В метро сейчас самый час-пик, люди спешат с работы домой, студенты возвращаются с вечерних занятий. В общем народу-яблоку негде упасть.       В громкоговоритель объявляют о скором прибытии поезда. Джисон с трудом поднимается со скамейки, которая уже успела ему полюбиться, и подходит к краю платформы.       Поезд уже совсем близко и вдруг Сон чувствует, как его грубо толкнули вперёд, не удержав равновесие, он оступается и падает прямо под колеса стремительно приближающегося поезда. Всё тело сковал страх, а глаза в неверии уставились на яркие фары.       Так оборвалась его 1 жизнь. В этот раз Джисон снова проснулся в новом теле. Он прекрасно помнил, как какой-то мужчина столкнул его с крыши, предварительно пригласив его в ресторанчик, расположенный на ней, казалось бы, встреча с деканом не могла к такому привести, но Джисон четко уверен, что кто-то настойчиво лишает его жизни раз за разом. — 13 — шепчет парень, уставившись в потолок. — Ну наконец-то ты проснулся, скорее поднимайся, а то сестры снова будут злиться на тебя. — к кровати подбежал светловолосый мальчишка на вид лет 14-ти, лицо его было покрыто веснушками и выражало беспокойство, он схватился своими маленькими ладошками за руку Хана, слабо потряхивая.       Удивительно, но, после каждого перерождения, в памяти не только остаются воспоминания из прошлой жизни, но и мелькает краткий сюжет новой.       Джисон-сирота, проживает в православном приюте, место это просто отвратительное, здесь совершается столько грехов, что Бог давно отвернулся от этого дьявольского места. — Уже встаю, не волнуйся ты так, Феликс — Хан потрепал младшего по волосам и, освобождаясь от его ручёнок, встал с кровати, надевая висящую на стуле одежду.       Просто прекрасно, православный приют? Да что может быть хуже, тем более, что православное в нем только название.       Джисон нахмурился от своих же мыслей, застёгивая последнюю пуговицу на грязной рубахе. Он окинул Феликса беглым взглядом, пацан ещё совсем молодой, а уже столько дерьма испытал, жаль его.       В огромной столовой все уже давно собрались, потому, когда мальчики вошли в комнату, на них устремились косые взгляды. — Ты снова опоздал на завтрак, где твои манеры, Хан Джисон?! — грозно заговорила одна из сестёр, стоящая ближе всех к дверям. — Прошу меня простить, Сестра Мария, еда здесь настолько «прекрасна», что не было желания торопиться, всё же Бог завещал делиться. — Джисон самодовольно усмехнулся и сел за стол, провожаемый озлобленным взглядом монахини. — Ну вот почему ты вечно так? Знаешь же, что ничем хорошим это не обернётся, отец Кан — было заметно, как дрогнул голос мальчика при упоминании святого отца — снова разозлится и устроит тебе порку, а то и ещё чего похуже — Феликс понурил голову, ковыряясь ложкой в чём-то, что здесь называют овсяной кашей. — Не волнуйся обо мне так, такое ерундовое наказание не сломит меня. — Хан мягко улыбается, погладив младшего по волосам.       Дверь в столовую открывается, ударяясь о стену, что привлекает всеобщее внимание. — Доброе утро, отец Кан. — с радостью в голосе приветствует священника одна из сестёр.       Мужчина отвечает ей тем же и бегает глазами по столам, выискивая определённого человека. Его лицо трогает нездоровая улыбка, когда взгляд останавливается на белокуром мальчишке, который бледнеет на глазах. — Феликс, мальчик мой, совсем забыл сказать, что твои занятия переносятся на утро, сразу после утренней службы. — Д-да, отец Кан. — немного заикаясь от мелкой дрожи, с трудом отвечает Феликс, заранее зная, что заниматься они будут отнюдь не орга́ном.       Джисон лишь хмурит брови, успокаивающе пожимая плечо друга и больно прикусывая щеку от того, что не может ничего сделать.

***

      Хан до этого никогда не ходил в церковь и все эти службы для него в новинку, но уже изрядно раздражают. То, как эти паршивые люди врут о том, что какой-то Бог всем им поможет и накажет грешников, просто невозможно слушать.       После службы Джисон больше не видел Феликса, а между тем время уже близилось к трём часам. Увлеченный построением плана сохранения своей очередной жизни, Хан не замечает, как приоткрывается дверь, но её противный скрип не оставляет вошедшего незамеченным.       Джисон поворачивается и вскакивает со стула, увидев в проёме изнурённого Феликса: его волосы растрёпаны, одежда порвана в некоторых местах, да так, что младший пол вечера просидит с нитками в руках, латая её, чтобы не дай Бог не разозлить сестёр, глаза заплаканы а руки усеяны ссадинами. От такого вида младшего у Хана что-то щёлкает внутри. Он помогает другу дойти до кровати и пулей вылетает из комнаты под мольбы Ли ничего не делать.       За все свои 12 предыдущих жизней Хан конечно видел много ужасных людей, но эти бьют все рекорды, мрази, которые прикрываются несуществующим Богом и позволяют себе издеваться над беззащитными детьми.       Ярости Джисона не было предела, он несся по коридорам, не замечая ничего вокруг. Распахнув дверь в кабинет отца Кана, Хан быстро сократил между ними расстояние, хватая того за грудки. — Ублюдок, какое право ты имеешь называть себя служителем вашего обожаемого Бога, вытворяя такое?! Он ведь еще ребёнок! — Стиснув от злости зубы, шипит Хан. — Хан Джисон, что ты себе позволяешь?! — священник перехватывает его запястья, больно сжимая. — Что я себе позволяю? Интересно, а ты задавался этим вопросом, растлевая невинного мальчишку?! — ядовито выплёвывает Джисон прямо в лицо святого отца. — Да как ты? — Мужчина заносит руку для удара, но тут же оказывается остановленным звуком прочищающегося горла.       Только сейчас Хан замечает, что в комнате они далеко не одни. Напротив стола отца Кана в небольшом кресле сидел статный мужчина, закинувший ногу на ногу и сложивший на них руки, скрытые за тканью черных перчаток. По обе стороны от него стояли амбалы в строго выглаженных костюмах, а сам он незаинтересованно смотрел на происходящее. — Господин Ли, я всё вам объясню, произошло небольшое недоразумение. — священник, почувствовав ослабшую хватку, развернулся, пресмыкаясь перед сидящим. — Недоразумение-это ваше появление на свет, отец Кан, а то, что произошло — это преступление. Грешное, безнравственное, уголовное преступление. За это не просят прощения у Бога, а сидят срок в колониях.       Комнату наполнил смех того самого мужчины. — Так ты и есть Хан Джисон? Интересный малец. — Он поднимается с кресла, стуча небольшими каблуками, подходя к Джисону и беря его за подбородок, приподнимая голову.       Незнакомец грубо повернул голову Джисона сначала в одну, а потом и в другую сторону, оценивающе всматриваясь. — Такое милое личико и такой взрывной характер, совсем не сочетаются.       Он выпустил из рук чужое лицо, заламывая брови, стальным взглядом пробегаясь с головы до ног.       Джисон внезапно почувствовал страх перед этим мужчиной, но показывать это явно не собирался. Хан сильнее сжал кулаки, держа эмоции под контролем. — Отец Кан. — Не отводя взгляда от мальца, обращается он к священнику. — Д-да, господин Ли? — Пастырь слегка поклонился, боясь поднять на мужчину взгляд. — Подготовь все документы до завтра. Чан заедет за ними ровно в 7.Опаздаешь хоть на минуту. — Он перевёл на него угрожающий взгляд. — Я понял, сейчас же примусь за них, я вас не подведу, господин! — испуганно затараторил священник, немного заикаясь. — Надеюсь на это. — Мужчина поднял руку, оповещая свою охрану о том, что здесь они закончили. — До встречи, Хан Джисон. — Он еле заметно ухмыльнулся, пожимая чужое плечо на прощанье.       Вместе с захлопнувшейся дверью раздался облегчённый выдох отца Кана. — Ты. — он обращает на воспитанника полный ярости взгляд — Щенок, да как ты посмел так опозорить меня перед таким уважаемым человеком! — Он вспыхнул как спичка, больно хватая Джисона за волосы и вытаскивая из кабинета. — Сейчас я преподам тебе урок.       Джисон пытался вырваться, но всякое сопротивление приносило неимоверную боль. Его притянули в подвал, грубо бросая на пол. — Покайся перед Господом за грехи свои, сын мой. — Священник гадко улыбается, беря в руки розгу с шипами.

Первый удар выбивает из подростка оглушительный крик.

***

      Джисон не помнит как добрался до комнаты, всё тело адски ломило. Его и без того хрупкий сон нарушает вскрик Феликса. Хан тут же просыпается и резко разворачивается, сразу же жалея об этом, потому что с уст срывается болезненный стон.       Феликс сидит на полу, прижав руку ко рту и испуганно смотря на старшего. — Х-хён, — его голос дрожит, а по щеке катится слеза — господи, прости, прости меня, из-за меня ты. — он подполз к кровати Хана, протягивая дрожащую руку к чужому лицу.       Отвратительно. Нет, не Феликс. Джисон считает себя отвратительным, он довёл этого солнечного мальчика до такого состояния, в край ломая остатки его психики, теперь младший считает себя виноватым в произошедшем. — Феликс, — Хан берёт его руку в свою, успокаивающе поглаживая — посмотри на меня. — второй рукой он приподнимает аккуратное личико. — Ты ни в чём не виноват, слышишь? — смотря прямо в глаза, отчеканивает каждое слово Хан. — Не виноват, что мы живём в этом прогнившем мире, не виноват, что люди здесь просто настоящие ублюдки, не имеющие никаких моральных ценностей, не виноват, что подвергаешься насилию, и уж тем более не виноват в том, что со мной произошло, понял? — Феликс молчал, опуская голову вниз, глотая тихие всхлипы. — Ликси, ты меня понял? — настойчивее повторяет Джисон. — П-понял. — Не забывай об этом. — смягчается Хан, наплевав на адскую боль, прижимая младшего к себе и целуя в макушку.

      Дверь в комнату бесцеремонно распахивается, на пороге стоит сестра Мария со странной улыбкой на лице. Джисон непонятливо вскидывает бровь, осматривая женщину, не выпуская плачущего Феликса, который тоже повернулся на звук, из объятий. — Собирай вещи, Хан Джисон, ты уезжаешь.       Мальчики открывают рты от удивления, переглядываясь. Вопрос о том, куда он едет, у Джисона отпал сразу же, когда он увидел вчерашнего телохранителя. Единственное, что не давало ему покоя — Зачем?       Вывести Хана за пределы приюта без препятствий оказалось невозможным. Протест парня и мольбы Феликса не бросать его не оставили иного выхода, кроме как вырубить Джисона и усадить бессознательное тело в машину.       Хан очнулся, когда они были уже далеко от церкви, на душе кошки скребли. За пределами приюта шанс снова встретить смерть возрастает в 5, а то и в 10 раз. Он устал от всего этого, устал перерождаться снова и снова, переживать ужасные события а после умирать, перерождаясь вновь.       Он правда хотел остаться там, в том ужасном месте, обители дьявола, жить в одной комнате с милым веснусшчатым мальчиком и терпеть всю боль, которую там приносят, но снова жизнь плюёт на него с высокой колокольни.       Автомобиль останавливается перед большим особняком в готическом стиле, звук открывающейся дверцы выводит Хана из раздумий и возвращает в реальность.       Парень выходит из машины, следуя за телохранителем. Каждый шаг отдавался жуткой болью в спине, Джисон до крови закусывает губу, пытаясь её игнорировать. Хватит, больше он не покажет своей слабости, уж точно не в этой жизни. — Не забудь о своей части договора, Ли Минхо, даже тебе лучше не переходить нам дорогу! — прямо перед лицом отворились двери, из которых выбежал сердитый мужчина, тыча пальцем куда-то вглубь комнаты. Уходя, он окинул Джисона взглядом и ухмыльнулся. Ужасно странное ощущение, будто хищник сморит на жертву.       Джисон заходит в комнату наблюдая вчерашнего незнакомца. Снова этот самодовольный вид, довольная ухмылка и черные перчатки.В одной руке стакан с янтарной жидкостью, а другая подпирает лицо, выражающее всю скуку, которую навеял недавний разговор. — Господин Ли, он здесь. — телохранитель низко кланяется и покидает комнату подталкивая Джисона пройди дальше.       Как только дверь за его спиной закрывается, Хан тяжело сглатывает ,аккуратно окидывая взглядом хозяина особняка. — Чего притих? Вчера ты был куда увереннее в себе. — Усмехается мужчина, ставя стакан на столик и поднимаясь с места, подходя к Джисону. — Зачем я здесь? — собрав всю свою волю в кулак, Хан поднимает голову, встречаясь взглядом с Ли.        — Хм.как бы правильнее выразиться. — изображая задумчивую позу, протянул мужчина.После чего насмешливо прыснул и больно схватил младшего за подбородок. — Мне нужна новая интересная игрушка, а ты уж очень мешаешь кое-кому, поэтому теперь ты здесь. — Он расплывается в ухмылке. — Добро пожаловать в Ад, Хан Джисон.

***

      «Игрушка»? Что имел в виду этот псих? Джисон уже 3 дня находится в особняке, но так и не понял, что имел в виду господин Ли. Ему обещали Ад и Хан уже был готов к чему угодно, но явно не к тому, что не произошло ровным счётом ничего. Ему выделили отдельную огромную комнату, приставили слугу и даже не нагружали работой. Все три дня он просидел в комнате, спускаясь только лишь на завтрак, обед и ужин, и даже тогда нигде не встречал хозяина, просто ел в одиночестве и возвращался назад. На его распросы слуги лишь молча поджимали губы и опускали головы, а те,кто был немного смелее просто говорили ему наслаждаться тем.что он сейчас имеет, ведь совсем скоро всё это закончится, стоит только хозяину войти в кураж.       Сегодня его слуга и, по совместительству, единственный друг в этом мрачном месте выглядит куда обеспокоеннее, чем обычно и это не может не напрягать. — Да что чёрт возьми с тобой происходит сегодня?! — не выдерживает Джисон, когда Гаон трясущимися руками роняет кружку и та разбивается в дребезги. — Х-хозяин…вернулся. — Нервно выдавил из себя парень, обеспокоенно смотря на Хана. — Вернулся? — переспросил Джисон, присаживаясь рядом и помогая собрать осколки, не обращая внимания на то, что Гаон абсолютно против этой идеи и пытается убрать его руки. — И что с того, он уже успел тебе что-то сделать? — Он хмурит брови смотря в напуганные глаза. — Со мной всё в порядке. — Явно лжёт парень, отводя глаза. — Сегодня вы ужинаете вместе. — Он берёт Хана за руку, заставляя посмотреть на себя. — Джисон, пожалуйста, прошу тебя, будь осторожен. Наш хозяин он… — Гаон немного запнулся — он очень непредсказуемый и жестокий человек, если ему что-то не по нраву, одному чёрту известно, что он может сотворить.       Джисон чувствовал, ещё с самой первой встречи с Ли Минхо чувствовал, что от того исходит ужасная аура, он одним только своим видом нагоняет страх и слова Гаона лишь подтвердили его опасения о том, что эта жизнь дастся ему тяжелее всего. — Не волнуйся, я буду осторожен — Отойдя от минутного помутнения .наконец обещает Джисон и встаёт с пола, отправляя старшего позаботиться о своей руке, которую тот нечаянно поранил в процессе собирания осколков разбитой посуды.       Вечер наступил слишком быстро, Хан даже не успел морально подготовиться к встрече с Ли, однако кого интересуют его проблемы? Правильно, только его самого, поэтому ровно в 7 в его комнате снова появился Чон Гаон с шелковой белой рубашкой и приталенными классическими брюками. Джисон тогда лишь с немым вопросом в глазах посмотрел на него. — Надень это на ужин. — единственное, что ответил ему Гаон перед тем, как покинуть комнату.       Спускаясь по чёрной лестнице вниз, Хан десятки раз прокрутил у себя в голове то, как ему стоит вести себя, чтобы не нарваться на неприятности. — И куда делась твоя былая резвость? плетёшься как черепаха. — когда Джисон вошёл в зал, Господин Ли уже сидел за столом и распивал бутылку красного вина. — Уж простите, не привык ко всему этому ненужному официозу — не подумав выпалил Хан и лишь потом понял, что сказал.       Эта фраза заставила Ли посмеяться. — Неужели? — с вызовом спросил он и посмотрел прямо в глаза младшему. — За 17 лет в приюте так и не смог?       И ведь точно Хан Джисон, в чьём теле он теперь живёт, всю жизнь провёл в приюте с строжайшими правилами и распорядком. Размышляя над ответом, Джисон даже не заметил, что не отвечает уже около двух минут. — Будем считать, что я тебе поверил. — в полушёпоте произнёс Ли, выводя Хана из раздумий. — Видел бы ты своё лицо сейчас. — усмехнулся он, отрезая кусок мяса от стейка и кладя его в рот. — Будто загнанная в угол мышь. — Вы хотели о чём-то поговорить со мной? Не спроста же пожелали поужинать в моём присутствии, ведь так? — Джисон и сам не понимает, откуда в нём взялась эта глупая храбрость, внутренний голос на всей своей возможной громкости велит ему заткнуться и молча слушать всё, что ему скажут и отвечать лишь на то, что попросят. — Какой нетерпеливый. — Улыбка с лица Ли пропадает так же быстро, как появляется. Он откладывает столовые приборы в сторону и встаёт из-за стола, подходя к Хану и одним резким движением отодвигая его стул вместе с ним. — Видишь ли, малыш, — Минхо обходит его стул сзади, касаясь рукой вздрогнувшего плеча. После чего Джисон слышит звон бляшки ремня и шёпот у самого уха. — Я терпеть не могу таких людей. — В следующее же мгновение Джисон чувствует широкий ремень на своей шее, который знатно так перекрывает ему воздух.Он цепляется за него руками, пытаясь освободить себе немного места, чтобы сделать вдох, но это не приносит никаких плодов, ведь толстая кожа уже плотно прилегает к нему, перекрывая все пути доступа кислорода.       В этот момент Хан ловит на себе взгляд Гаона, наполненный ужасом и желанием помочь, и парень уже готов плюнуть на всё и броситься к нему, но Джисон одними только глазами говорит ему остановиться, змеёй извиваясь на стуле. — Не стоит выводить меня из себя, не хочу искать новую игрушку. — Минхо наконец ослабевает хватку, выпуская ремень из рук и Джисон падает на колени, жадно глотая воздух которого так катастрофически не хватало.       Окинув младшего мимолётным взглядом, Ли снова возвращается к своему месту и, взяв оттуда бутылку дорогого красного вина и свой бокал возвращается обратно, выливая всё содержимое бутылки на голову Хану.       От таких манипуляций Джисон замирает и медленно поднимает голову на Минхо. Его волосы слипаются от сладкого напитка, а рубашку и вовсе можно выкидывать,ведь она впитала столько, что отстирать пятна уже не представляется возможным. — Сумасшедший. — одними губами шепчет Хан,но Ли прекрасно всё понимает. — Нравится? — Минхо кивает на губы Джисона, по которым стекают остатки вина, Хан облизывает их и коротко кивает. — Неплохо, но я не пью алкоголь. — Он нервно сглатывает, снова мысленно отвешивая себе леща за это.       У ли это же вызывает лишь смешок. — Тогда убери здесь всё. — коротко бросает он и садится на своё место, наблюдая за младшим.       Спорить не было никакого желания, поэтому Джисон решил снять рубашку, чтобы протереть пол, всё равно ей уже никак не помочь, но когда он только хотел прикоснуться ей к жидкости, его остановил властных голос. — Не так. — Минхо снова поднялся со своего места, переставляя стул прямо напротив Хана. — Убери с помощью своего острого языка, Хан Джисон. — На его лице вновь сияет животная ухмылка.       Джисон сглатывает, но перечить даже и не думает, поэтому медленно опускается к полу и проводит языком по приторно сладкой жидкости, повторяя это действие снова и снова. Минхо лишь молча наблюдает, наслаждаясь принесённым ему новым вином. Однако в какой-то момент Джисон слышит звук разбивающегося стекла и зажмуривает глаза, чувствуя прилетевшие в лицо осколки. — Кто разрешил тебе останавливаться? — Спокойно, но со сталью в голосе спросил Ли.       Прозрачное стекло потихоньку окрашивалось в цвет вина и Джисон уже не мог различить его, тяжело сглотнув и до боли сжав кулаки, он провёл языком ещё раз, ощущая мелкие кристалики, оставляющие ссадины в глотке и впивающиеся в язык. — Ну же, малыш, интенсивнее — Минхо резко вдавливает его щекой в пол, наступая своими до блеска вычищенными туфлями.После чего убирает ногу в присаживается на корточки, за волосы поднимая голову, чтобы посмотреть в глаза Джисона, в которых уже поблёскивали капельки слез. — Я же просил тебя не выводить меня. — шипит Ли прямо в чужие губы — Знаешь, что я ненавижу больше нетерпеливых людишек? Слёзы. — Коротко бросает он и поднимается, больно потянув Хана за волосы, заставляя встать вместе с собой.       Джисон не успевает среагировать, когда его начинают вести куда-то, только когда они оказываются во мраке чужой комнаты и Хана сильно толкают на кровать, да так, что он ударяется о её спинку, он понимает, что Минхо в ярости. Он срывает с себя рубашку, бросая её куда то на пол и нависает над младшим.       Хана начинает потряхивать когда он чувствует горячее дыхание у своего уха. — Как жаль, кажется я ошибся, когда подумал, что ты можешь быть интересен. — Минхо отстраняется, оценивающе рассматривая парня под собой — Но кажется кое для чего ты можешь сгодиться. — Он резко впивается в искусанные губы, руками нащупывая ремень на брюках Джисона. — Н-нет…пожалуйста…не.не надо — в перерывах между животными напористыми поцелуями хнычет Джисон, стараясь оттолкнуть от себя чужое тело, но всё бестолку .Минхо в разы сильнее его, он даже не замечает жалких потугов Хана, а после и вовсе затягивает его же ремень на тонких запястьях, стягивая оставшуюся на младшем одежду.       По всему хрупкому тельцу красуются алеющие отметины и кровоточащие следы от зубов, запястья уже саднят от натёршего их ремня, лицо зарёвано, а осознание того, что он ничего не может сделать только лишь окончательно добивают Джисона.       Минхо берёт его грубо и без подготовки, с каждым толчком всё глубже загоняя член в худое тело. Джисон хнычет и кричит, всё так же жалко сопротивляясь, но что он может сделать? Сегодня он умер морально, это даже хуже чем все те смерти, через которые он прошёл за все свои 13 жизней. — Как же ты перебежал им дорогу, что теперь лежишь здесь? — Усмехается Ли, наклоняясь к уху Хана, с особой силой толкаясь в него и вырывая из его уст крик. — А ведь мог спокойно жить своей обычной жизнью, закончил бы школу и писал дальше свою музыку в том грязном подвале. — Шепчет Ли, с садистским удовольствием наблюдая за тем, как глаза Хана расширяются.       Он знает. Знает всё: о том, кто Джисон на самом деле, о его перерождениях и о том, кто каждый раз добивается его смерти. — Ну же, что за убийственный взгляд? — Смеётся Минхо, да так, что у Джисона в ушах от этого смеха звенеть начинает. — Хочешь узнать, благодаря кому ты здесь? Конечно хочешь. — Он снова хищно ухмыляется. — Это уже не важно. Теперь я стану твоим личным Адом и, возможно, если сумеешь пройти все девять его кругов, я расскажу тебе всё.Всё: от начала и до самого конца.       Кольцо на шее Джисона снова плотно сжимается, перекрывая ему доступ к кислороду. В этот раз у него нет никаких сил, чтобы помешать.......