Воспоминания.

Я открываю глаза и смотрю на высокий потолок. Несмотря на побелку он кажется серым, хотя это нормально, учитывая, что за окном уже светает... а я так и не уснула. Меня что-то гложит, возможно, одиночество. Какой бред, я же не одна - помимо меня в доме есть слуги. Правда, количество их порядело, и то, что никто и никогда не считал их за людей, тому поспособствовало. Мы, по сути, из разных миров, но вынуждены существовать в одной просторной клетке. Наверное, умей я нормально читать, я бы провела это время за книжками, которых тут осталось очень мало: почти всю нашу библиотеку я пустила на дрова для камина - надо же чем-то отапливать. Хотя сейчас идеальный момент, чтобы удариться в воспоминания, в период своего детства, на ум ничего не приходит. Почему-то все меньше и меньше воспоминаний остаётся в моей голове, может, это старческий маразм, а может просто мозг, если он у меня есть, блокирует их. Мать как-то рассказывала, что это защитная реакция организма... У нас большой особняк. Старинный, черный, лишь иногда красный. Окружён наш дом черным ажурным забором с воротами. В эти ворота можно было войти, но нельзя было без помощи нашего отца выйти. Особняк окружён темной зелёной травой. Ещё у нас было много роз - они были темно-алые - мне тогда казалось, что кто-то их подпитывает кровью, раз они такого цвета. Ещё рядом черная беседка, внутри нее - стол, накрытый темной твердой скатертью. Есть два лакированных стула: выглядит это очень романтично. Только романтики у нас дома не было. Я вижу себя и семью со стороны, словно наш портрет кто-то закрепил у меня в голове. Очень хорошо я помню отца: на нем выглаженные черные брюки - очень твердые и ровные - белые мужские лакированные туфли с заострёнными черными носками, дальше длинное, ниже колен, черное пальто, виден серый жилет с черной пуговицей, из под заостренного воротника виднеется красная блузка, есть черный галстук, серые перчатки, которые он редко снимал, один глаз скрыт моноклем - это делает его джентльменом - на голове - черный цилиндр с красной лентой. У него немного острые черты лица, очень красивые, глаза были тёмно-коричневые. Волосы как ресницы и брови - чёрные и всегда красиво и строго уложенные под цилиндром. Дальше идёт мать, но ее "нарисовали" крайне сухо: бежевая бурка (наша национальная одежда, ее носят все женщины после замужества), рук практически не видно, лишь видны кисти, которые были в таких же по цвету перчатках, и видна юбка платья, которое было тоже бежевым, разве что подол расшит синими нитками, создавая какой-то причудливый узор. И ещё видны черные лодочки и белые длинные носки, они были чуть ли не до колен. Даже дома мать носила платок, туго обматывая им свою голову и шею, а на лице у нее была маска: я и брат никогда не видели ее лицо, ела она отдельно от нас. Дальше иду я, я была старшим ребенком в семье: вокруг головы и шеи у меня темно-малиновый платок (до замужества, девушки и женщины носят платки), дальше видны рукава черной блузки, и сверху - длинное изумрудное платье, белые носки и черные лодочки. Потом идет 5.0.5, мой младший брат. Он был немой и изъяснялся на пальцах, а ещё нередко издавал неясные звуки. Волосы у него были черные, как у отца, красивые голубые глаза, одет он был в черные штаны и бледно-синию блузку, а на ногах носил жёлтую обувь. Вспоминая свою уже умершую родню сейчас, я понимаю, что мы с 5.0.5 жили в ужасных условиях, несмотря на то, что мы считались зажиточными. Но на тот момент, нам это казалось нормальным, да и были семьи, которые жили ещё хуже. Отец, звали его Блэк Хэт, был ужасно строгим, являлся деспотом, тираном и насильником, был крайне жесток с женой и сыном. Ко мне он относился лояльнее, но тоже строго. Он мог наорать на нас, иногда бил мать и угрожал ей, а ещё обвинял ее в том, что из-за нее, мы получились блаженными (здесь - тупыми/умалишёнными). Она никогда не отстаивала свою честь, лишь пыталась отгородить 5.0.5 от мужа, скорее всего, понимала, что против Блэка она никогда и ничего не сделает. Вообще, мать, звали ее Кеннинга Флагслис, была довольно зазнавшейся. Но это было до отца, при нем она была крайне жалкой. Ее происхождение до сих пор остаётся для меня загадкой: вроде в ней была и немецкая, и исландская кровь, но я не знала точно. Я даже не знала, как она выглядит. Например, о том, что она блондинка, я узнала чисто случайно, когда подсмотрела, что она делала у отца в кабинете: тогда она сняла платок и я увидела золотые волосы в косе средней длины, которые она успела распустить. Тела не было видно, дома она носила желтую блузку и синий длинный сарафан. Но однажды я увидела ее кисти, ребро левой было сильно обожжено, от того больше напоминало темно-красный обрубок. О происхождении шрама она нам ничего не рассказывала. Отношения у нас были очень натянутые. Меня она недолюбливала, как, собственно, и я её. Брата она явно любила больше. С отцом же все было наоборот - он не любил и не подпускал к себе 5.0.5, а ко мне был более благосклонен, но все равно холоден. Я вообще не помню, чтобы он нам улыбался, однако если мы страдали или грустили, то ему было очень хорошо и радостно. Типичный день наш проходил так: самые первые вставали слуги - их отец особенно не щадил. Вставали они часов в 5, чуть позже вставал Блэк, это было может часов в 5:30 или ровно 6 утра. Слуги готовили ему завтрак. Часов в 7, если не раньше, вставала мать и сначала будила 5.0.5, а потом шла ко мне. Я знаю, что будила она меня нехотя и с большим трудом. Пока 5.0.5 приводил себя в порядок, она заплетала мои волосы. По каким-то причинам, они были у меня не темные или светлые, а едко-зеленые с розовой челкой. Говорят, что когда я была мелкой, у мамы был крайне неудачный эксперимент, который задел и меня. Волосы она мне собирала в твердую и самую обычную косу, и потом завязывала мне платок. Шла и, если надо, помогала брату с чем-нибудь, потом мы спускались на завтрак, это было около 8 часов. Отец в это время уже работал, и примерно до 18 часов вечера, нам было запрещено к нему заходить и его тревожить. Иногда он спускался на обед или на перекус. После нас, уже шла есть мать, и в этот момент слуги уходили с кухни, им запрещено было видеть лицо нашей матери. Дальше мать пыталась нас чему-нибудь научить. Вообще, для женщины она была непозволительно начитана, хотя папа всегда говорил, что она дура. Но лично я и 5.0.5 тогда могли с уверенностью заявить, что она была очень умной. Но если братику было очень интересно слушать мать, и он, несмотря на то, что был немой, пытался ее понять и вникнуть, то я была полной противоположность: мне никогда не были интересны эти уроки, и я их срывала, и тем самым мешала ещё и брату. Это постоянно сводилось к скандалу и Флеги (так мы ее назвали) орала на меня. Не так сильно, конечно, как Хэт, но громко. А когда мне стукнуло 12, мать перестала пытаться меня образумить, она махнула на меня рукой и стала заниматься только с братом. Не сказать, что я переживала, но сейчас я понимаю, что мне стоило вести себя спокойнее. Очень многое из моей головы уже ушло, словно этого не было. Я прекрасно помню, как отец грозился утопить ещё только новорожденного 5.0.5, однако не помню, каким было лицо матери, она ведь не сразу начала дома носить маску. Ещё я прекрасно помню наш сад, розы там сейчас уже все завяли, но я и мать с братом никогда не знали, сколько было в нашем особняке этажей, во многие комнаты нам было запрещено заходить. Но вроде этажей 5-7 было, и несмотря на то, что все мои родственники уже давно умерли, я до сих пор не рискую изучать наш дом, этот страх зайти в запрещённую зону остался со мной на всю жизнь. Знаете... Мне где-то даже жалко свою мать. Флеги брала на себя очень много ответственности, хотя и понимала, что Блэк был в состоянии серьезно ее наказать. Ей пришлось рано выйти замуж - участь всех девушек нашей страны - отец был намного старше ее. И все же, несмотря на довольно заносчивый характер, она была хорошей, но осознаю я это исключительно сейчас. Тогда я ее не уважала, а в некоторых случаях, самолично подставляла и потом, стоя под дверьми родительской спальни, в которую мне и 5.0.5 было строго настрого запрещено заходить, наслаждалась криками матери, ругательствами отца и звуками насилия. Это тогда мне казалось очень смешным, но сейчас я осознаю, что очень сильно этим усложняла Флеги жизнь. Я очень виновата перед ней. Мы с братом росли, но пользы от нас не было. Ладно я, я всё-таки женщина, а вот за брата было обидно. Он ведь должен был быть хозяином в своей будущей семье, но реальность была такова: 5.0.5 оставался наивным ребенком, ничего толкового из него мать и не слепила. А ещё была я. Мне было около 16, а замуж меня всё ещё не выдали, да и поздно уже было. Отца это злило, а мать явно была расстроена, и дело было не в том, что на семью мог лечь позор, а в том, что они оба просто хотели избавиться от меня, и в те дни, когда я пропадала невесть куда, я им здорово облегчала жизнь. Но потом я всегда возвращалась. Как я уже говорила, Флеги было с нами тяжело, но если с 5.0.5 она уставала разве что физически, то со мной ей было ещё и тяжело морально - слишком я была непослушной, а угрозы и наказания на меня не действовали. Блэк в нашем воспитании не участвовал, лишь иногда нанимал нам учителей, но это было крайне редко, однако его лицо я прекрасно помню, в отличие от лица своей матери. Я помню, что мне тогда что-то от отца было нужно, уже было почти 9 часов вечера, а Хэт все не появлялся, да и мать куда-то пропала. А где их ещё искать, если не в кабинете отца? Но дверь оказалась запертой изнутри, когда я попыталась ее открыть. Заглянув в щелку, я увидела своего отца, сидящего за столом, а на столе сидела мать: верх ее сарафана был расстегнут, а вот блузка пока нет. Дальше мать касается руками своей шеи, и в следующий момент, коричневый платок падает ей на шею, и я вижу лишь ее волосы - насыщено-желтые, несколько пышные, они сейчас были волнистые, похоже долго были в укладке. Дальше отец ей что-то не говорит, а шипит, немного прикусывает язык, это выглядит очень красиво и завораживающе. Но тут и уже моя нынешняя проблема с памятью - я не помню, что он ей сказал, что она ему ответила, если вообще отвечала, я не помню их интонаций, и не помню, что я сделала потом, когда отец впился в плечи жены своими руками. Только помню, что той ночью я не смогла уснуть, я все лежала и думала, что же они такое там собрались делать, но через какое-то время у Флеги уже был довольно округлый живот, а отец стал к ней немного уважительнее относиться. А потом ее ребенок куда-то пропал сразу в день после родов, но ни я, ни 5.0.5 тогда не задавались вопросом "куда делся младенец?". Мы не были этим заинтересованы, но только сейчас я понимаю, что отец оплодотворил Кеннингу, а от ребенка она избавилась после родов, похоже она его задушила и отдала на растерзание сторожевым псам. Может у нее тогда родилась девочка, а отец хотел мальчика и чтобы не как 5.0.5, но ребенок не подходил под его параметры, и чтобы снова не мучится, Флагслис умертвила младенца. В последствии она была беременна ещё раза 5, но каждый раз дети не выживали, у нее рождались, видимо , одни девочки. Впрочем, для семей любого класса это была нормальная практика, а если в каких-то семьях девочки и выживали, то им прививали, что такая практика нормальная, и сами они зарекались, что тоже будут делать такое со своими девочками. Тогда и мне это казалось нормальным... А потом все мои родственники начали умирать. Если я не ошибаюсь, то первым умер 5.0.5. Его нашли мертвым, считалось, что его задушил и не было известно до конца, кто это сделал. Но все были уверены на 98%, что в этом виноват Блэк - в последние дни он особенно остро реагировал на сына. Мы провели чисто символические похороны, но отец на них фактически не присутствовал, лишь немного мелькал в начале, а потом смылся. А вот Флеги очень сильно горевала, всё-таки он был ее любимым и единственным сыном, а теперь она осталась наедине с деспотом и тираном мужем, а также с глупой дочерью, о существовании которой явно жалеет. Я тогда тоже была подавленной, всё-таки было как-то непривычно без 5.0.5, мне казалось это неправильным. Спустя, наверное, 6 лет, умерла и мама, вот на ее похороны отец потратился чуточку больше, но тоже особо не тосковал. Хоронили мою мать во всем черном, даже в черной бурке, и даже тогда я не видела лица Кенненги. Мне было тяжело поверить, что и она ушла из жизни, но вот ей даже установили точную причину смерти. Яд. Она была отправлена мощным токсином, и это уже было самоубийство. Она так и не отошла от смерти сына, да и последнее время они часто скандалили с отцом, причиной ссор была я, хотя на тот момент, даже живя с ними, я свела свое общение с родителями на минимум. А ещё я знаю, что мать грезила о смерти, я слышала и видела, как она стояла на коленях в спальне, и в темноте склонив голову, умоляла смерть забрать ее. Я предполагаю, что это был скорее всего яд замедленного действия, не могла она себя за один короткий вечер отравить. А после похорон мамы, мне впервые стало страшно. Страшно находится рядом с отцом, который впервые был слишком спокойным, иногда даже скалился, в его же понятии, он так улыбался, но меня это не успокаивало. Через какое-то время отец тоже умер, ему кто-то вышиб пулей мозги, и никто не знал, кто это был, но ходили легенды, что у Флеги был любовник, который и отомстил за нее, порешав отца. Не знаю, насколько это правда, но с тех пор, я осталась одна. Слуг за людей никто не считает.