Божественные игры Сатаны

Петя проснулся среди ночи на диване. Было примерно три часа. «Сука…», — Петя понял, почему Люцифер не настаивал на кровати и так легко согласился спать на старом ободранном диване. — Сука, — повторил Петя вслух, ощупывая себя, — ну, кажется, мужик… В голосе слышались нотки разочарования. Пётр оделся и пошёл в ванную, решив, что больше не уснёт. Справляя малую нужду Пётр думал о высоком: о жизни, неумолимо несущей нас навстречу неизвестной судьбе, о судьбе, неизвестной, неумолимо впендюривающей нас в жизнь, чтобы предстать перед нами, и чтобы мы узнали её в крошечный миг между прошлым и будущим, как нашу старую знакомую, впендюрившую нас в жизнь для этой встречи, и, подытоживая свои рассуждения (и расширдения), он не мог не продекламировать: — Зато у меня больше, чем у него!.. И Петя многозначительно и глубокомысленно застегнул ширинку. Затем он посмотрел в зеркало, привыкая к новому лицу, почистил зубы, умылся и вернулся в комнату. — А с кем ты там разговааааривал? Люцифер лежал в той позе, в которой Петя обнаружил его вчера утром в своей кровати. — Так, мысли вслух. А ты чего не спишь? — Ах, дааааа, ты же тупой, что пиздец… Хотя люди все, практически, тупые, среди них ты, может, даже талант… Гений! Смотри, грубо говоря, твоя душа, т.е. тонкое тело поменялось с моим грубыми, физическими телами. Мозг туда же, в грубое тело идёт, а он, как известно, руководит всеми процессами в твоём теле, в том числе и сном. А находясь в относительной близости со своим, так сказать родным телом твоя душа — хотя слово мне это не нравится, банальное, но так быстрее будет, чтобы ещё что-то объяснять не пришлось, потом ещё что-то, ещё, и ещё… Хорошего понемножку. Так вот душа твоя по-прежнему имеет связь, соединение, контакт — называй, как хочешь — с твоим физическими телом. Поэтому, ты начал активничать, и мозг твой, типа: «Стоп, что за нахуй тут творится, ты хули бодрый такой, так, падымаемся, падымаемся, у нас тут хуй встал, вот этот, большой, Петром Руслановичем зовут», — и начал шуршать там. Я от его шуршания и проснулся. — Постой, но твой же мозг тоже влияет на твоё тело! Я в твоём теле! Ничего не понимаю, я же, наверное, должен был лежать и, типа, без возможности пошевелиться… Я теперь вообще не понимаю, как это все работает. — Правильные вопросы задаёшь! Ну можешь же, когда хочешь. Объясняю. На мой тело влияет не мозг, на моё тело влияю я, поэтому, собственно, я могу своё тело «в аренду» давать, как сейчас, мы с тобой про это уже говорили. Сейчас бы просветить тебя, что такое «я», но ты сейчас, наверное, не поймёшь. Поэтому, очень грубо говоря, «я» — это тонкое тело, но это настолько грубо, что не так. Ну пока сойдёт. В общем, у меня всем заправляет тонкое тело, а к твоему оно никакого отношения не имеет. Твоё тонкое тело подавлено, у тебя на переднем плане физическое тело, твой мозг, твоя плоть, а тонкое плетётся за мозгом. Кстати, не обязательно за твоим — поэтому люди, в основном, подвержены гипнозу; не совсем поэтому, но в некотором смысле да. А мой мозг, который у меня, не смотря ни на что, имеется, взял верх над твоим тонким телом, и, следовательно, моим физическим, потому что твоя душа (тьфу, какое слово.), ведомая моим мозгом, управляет моим физическим телом, и мой мозг погнал его по всяким нуждам в туалет. А поскольку твой мозг от твоего тонкого тела дальше, чем мой, то имеет на него меньшее влияние. Петька пытался переварить сказанное. В комнате стояла глухая шуршащая тишина. — Ладно, наебал, ты просто ссышь громко.