весна Зимнего Солдата

      У Эбигейл в доме тепло и хорошо, и Баки чувствует себя впервые в жизни так комфортно, как никогда. Но что-то тревожит его Эбс, и мужчина прекрасно это чувствует. Он долго собирается с мыслями, думает, как бы заговорить с ней, чтобы развеять ее сомнения. Она ходит из угла в угол, что-то бормочет, постоянно бросает на него взгляды, и это, признаться, настораживает.       В таком темпе минула целая неделя. Забывшаяся история с побегом и дракой, конечно, периодически снилась Барнсу, но если Эбигейл не тревожится и не ругается на него, значит, все в порядке. Правда эта рана на плече… Баки каждый раз бубнит извинения за это, но Фостер просто отмахивается: «все в порядке, Джеймс». Все в порядке… В порядке… Баки вперивает взгляд в треснувшую после потасовки стену. Бурчание радиоприемника, стоявшего на столе перед ним, уходит на второй план, и Солдат вновь погружается в свои мысли. Как же странно, что все так хорошо… — Баки, подойди, пожалуйста, — он подрывается с места мгновенно. Оглядывается. Неужто ослышался, или же это все один сплошной сон, и он сейчас проснется в холодной камере, ему вновь прочистят мозг, заставят бежать куда-то, убивать, страдать, видя эти искаженные болью лица стариков и детей, женщин и мужчин, так или иначе не угодивших Г.И.Д.Р.е. — Дже-еймс! — голос Эбби такой реальный, и Баки уже не сомневается: все реально.       Барнс проходит в кухню, и стоит ему только взглянуть на добрую девушку, сердце его делает кульбит. Она серьезна, как никогда. Баки понимает эту серьезность, не впервой ему такое выражение лица видеть. Мужчина чувствует все… Чувствует, сейчас будет разговор. Но какой? Неужто что-то стряслось? — Да? Чем-то помочь надо? — начинает он, надеясь, что разговора не будет, и нужно всего лишь что-то починить, или подправить… Поесть в конце концов приготовить. — Нет-нет, — бормочет под нос Эбигейл и протягивает ему связку брелков. — Тебе ведь знакома эта вещь, не так ли? — Баки хмурит брови, принимая из ее нежных рук вещь. Ба, так это же его собственные военные медальоны. Вон и гравировка, слегка потертая, его имя, его дата рождения… — Где ты это взяла?! Стив дал? — он дрожащими руками натягивает его через голову и рассматривает. Все, как всегда. Это точно не подделка, даже вон царапинка от пули та же… — Нет, не Стив, — Фостер отворачивается от него. Джеймс хмурится сильнее. Неужто она шутить вздумала? Хотя, судя по тому, как она последнее время нервничает — Эбби явно не до шуток. — Слушай, я расскажу тебе все, если ты поклянешься, что будешь сидеть на месте, не будешь совершать попыток убить меня или сбежать. — Поклясться не могу, но постараюсь. Ты же знаешь, что мой разум все еще подвержен влиянию извне, — бормочет он, присаживаясь на стул. -Эбс, слушай, даже если ты это украла у Г.И.Д.Р.ы, — это не сделает тебя плохим человеком. — Наверное… В общем. Старк только сейчас разрешил слить тебе информацию, так что слушай.       Баки ерзает на стуле, внимательным взором голубых глаз прожигая собеседницу, которая настойчиво теребит в руках чайную ложку, стараясь собраться с мыслями. — Когда я сказала тебе, что ты был знаком с моей бабкой…это…это была ложь, — начать монолог Эбби стоит больших усилий. Уж больно велик риск спровоцировать Зимнего Солдата внутри милого и напуганного сейчас до чертиков Барнса. — А кого я тогда знал? — он знает ответ, но так боится его услышать… — Меня.       Баки рывком поднимается, медальоны звякают друг об друга в мелодичном звуке железяк. — Что? Но как?! — он тут же усаживается обратно, видя как изменилось лицо подруги, когда он резко дернулся. — Тебе же от силы двадцать четыре… — Мне девяносто один, Джеймс, — грустно смеется Фостер. — Я объясню, только дослушай. — Хорошо, — Барнс кивает. Его руки дрожат, а голос не слушается, но он готов выслушать ее, готов дать ей шанс. — Думаю, ты помнишь, что при нападении на твой отряд, пострадали многие, но тебя забрали для опытов в Г.И.Д.Р.у, так вот. Эти опыты проводил мой отец. Мое настоящее имя Эбигейл Шмидт, свою нову фамилию я взяла у своей нынешней родственницы, Мари, та которая колдунья, по приказу Щ.И.Т.а… — Погоди, то есть Красный Череп — твой отец? — глаза у Баки едва из орбит не вылетели. — Но зачем ты тогда врала, что Мари — твоя бабушка… И… Я запутался! — Я назвала тебе сове неправильное имя, чтобы ко мне потом не было вопросов. И тогда в Г.И.Д.Р.е мне так же пришлось соврать. Во-первых, чтобы не спровоцировать тебя, во-вторых, нас могли подслушать. Мне жаль что пришлось лгать. — А Красный Череп? Он… — Не перебивай. Да, еще до того, как стали проводить опыты по созданию суперсолдат, он тоже был нормальным человеком, но что-то случилось, когда он стал… Тем, чем стал. Мания преследования, собственные попытки создать суперсолдата. Отец украл у Говарда Старка пару идей и применил их на мне… — Ты — суперсолдат? — прямо спрашивает Баки. Так вот почему она не умерла после его нападения… — Первая девушка, над которой Г.И.Д.Р.А. ставила опыты. — Твой отец подверг тебя такой опасности! — не верит собственным ушам Барнс и едва вновь не слетает со стула. — Для него тогдашнего не было такого чувства как сострадание, — скупо отвечает Эбигейл, не прекращая теребить многострадальную ложку. — А мама? Неужели она была за такие эксперименты над своим собственным ребенком?! — А мама умерла от чахотки, когда мне было семь лет отроду. Да даже если она была бы жива, не думаю, что он бы ее стал слушать. Так вот, после удачного эксперимента надо мной, отец решил, что было бы неплохо заманить на свою сторону кого-то из сильного пола, и заставил меня вербовать парней, уходящих на фронт. Один из этих парней был… — Я, — заканчивает за нее Барнс и вперивает взгляд в пол. — Так вот почему ты со мной тогда так мило общалась… Это все была фальш? Могу ли я тебе верить сейчас, вдруг ты все еще за Г.И.Д.Р.у, а это всего лишь уловка, чтобы я чувствовал себя спокойнее?! — взрывается Джеймс, но вновь утихает. Нельзя позволить ярости вновь захлестнуть свой разум, ослепить себя… — Сейчас я за Щ.И.Т. С 90-х, как меня разморозили… — Тебя тоже подвергали кремации? — Эбби молча кивнула на его вопрос. — Нас всех такому подвергли. Сейчас где-то на севере ГИДРА хранит еще нескольких солдат. — Я знаю. В Якутии, в подземном бункере, — наконец-то Баки нашел, за что уцепиться. Если она не пособник ГИДРЫ, ей незачем выдавать такие вещи. Своя стало быть. Он чуть расслабляется и откидывается на спинку стула. — Так что дальше? Ты вербовала парней, приводила их в ГИДРУ? — С кем-то так и поступала, приглашала в гости, а там уже… — Шмидт… — Ага. И такое продолжалось, пока я тебя не встретила. Все люди до тебя были какими-то странными, а ты показался мне таким искренним мальчишкой, что я сначала даже сопротивлялась тебя вербовать, но Красный Череп пригрозил, что просто тебя убьет, так что пришлось выкручиваться. Я не стала самолично тебя уводить, это сделала за меня обстановка войны. Когда тебя нашли с оторванной рукой под поездом… Я думала, что это конец. Хотя, для меня это и был конец, сразу после того, как начался проект «Зимний солдат», меня заморозили. О смерти отца и пропаже капитана Роджерса я узнала многим позже… — И как ты попала в Щ.И.Т.? — спустя минуту гробовой тишины говорит Баки, не в силах взглянуть на Фостер. — Александр Пирс. — Так он из Г.И.Д.Р.ы.! — не понимаючи восклицает Джеймс. — Дай мне сказать! — прикрикивает Эбби, и Баки послушно стихает. — Александр Пирс разморозил меня и показал, как похожее на Стива Роджерса создание. Но я, зная умыслы Пирса, не решилась исполнять его приказы по слежке за Щ.И.Т.ом.Просто игнорировала ив конце концов, этот дурак так обиделся, что перестал поддерживать со мной связь и забил. Зато вместо него Фьюри предложил работу. Ну я и согласилась. Рассказала все как есть, и он радушно принял меня в своей команде. — То есть Пирс просто не смог от тебя избавиться, зная, что над тобой еще и Фьюри? — Получается так. — И ты, под прикрытием того, что вернулась в Г.И.Д.Р.у, слила им неправдивую информацию про Щ.И.Т., чтобы освободить меня? — уточняет Баки, указывая себе в грудь. — План был немного хитрее, но ты близок к истине. Роджерс был в шоке, когда узнал, что ты живой. — Я тоже, — бормочет Барнс. — В общем-то, я рада, что ты теперь с нами, и Г.И.Д.Р.А. больше не будет использовать тебя в корыстных целях. — Я тоже… — Ты же не злишься на меня? — Эбби наклоняется к нему чуть ближе. Барнс неуверенно кивает. — Я понимаю, что ты не могла иначе. И мне было в радость танцевать с тобой на уличных гуляньях, — Баки улыбается как-то кротко, с ностальгией. — Тогда еще Стив в фонтан навернулся, как сейчас помню! — Точно… И с ангиной потом слег, ты рассказывал! — Эбигейл широко улыбается, и от ее улыбки Баки становится легче на душе. Не зря он доверился ей… Тут голову его озарила неприятная мысль. — Слушай, по поводу плана «Зимний солдат»…Ты же знаешь мой код активации?       Эбигейл хмуро глядит на него. Карие глаза бегают по лицу Барнса. Она знает, что он знает. Видит в его прозрачных, как Атлантика, глазах. — Я видела его несколько раз. Пирс показывал… я не буду его на тебе применять, честное слово… — Я не к тому. Вдруг, зная этот код, у тебя получится выбить эту дурь из моей головы? — идея странная, даже пугающая. Зная, как ему будет больно после произнесения хотя бы двух слов, это настоящий мазохизм, но вдруг и правда поможет? — Не хочу рисковать, — ответ Эбигейл довольно резок. — Это слишком опасно как для тебе и меня, так и для окружающих. Вдруг что-то пойдет не так? — Ладно, — Баки, поникнув, переводит взгляд на кухонное окно. — Хорошо… Думаю, ты права. Сначала привыкну к новому миру, а дальше будем думать. — Смотри, не стань вечно ворчащим на все дедом как Роджерс. — Так я и без ворчания дед. Мне вон девяносто шесть скоро… — А я бабка что-ли? — усмехается Фостер, кладя ложечку на стол. — Мне, знаешь ли, не сильно меньше, чем тебе.       Джеймс завороженно улыбается. Ему легко… Легко как никогда, словно бы он внезапно отрастил крылья и взлетел выше облаков. — Пошли гулять, слушай, — предлагает он прежде, чем успевает подумать. Мысль детская, простая, но слово — не воробей, не поймаешь. — Я видел у тебя недалеко от дома огромное ромашковое поле, там безумно красиво… Вспомним молодость. — А пойдем-ка! — тут же соглашается Эбигейл, подрываясь с места. — Сплету тебе венок!       И правда, такая эмоциональная разрядка не помешает обоим. Нужно освежить мысли и забыться на пару часиков. Баки легко выдыхает… День, казалось, удался…