Если это не любовь, то что?

На следующее утро Колетт, проснувшись, увидела поднос с завтраком на тумбочке. Когда она поняла, кто приготовил этот сюрприз, её сердце наполнилось нежностью. «Эдик…» — подумала она. Когда Колетт вышла из комнаты, Эдгар взглянул на неё и спросил: — Тебе понравилось? — Конечно да! Эдгар немного подождал Колетт, и на работу пошёл вместе с ней. Впервые. По пути они разговорились. — Колетт, я хотел у тебя кое-что спросить. — Что? — Почему ты такая… как бы это сказать… активная? — Ах, это… Ну, это долгая история. — У нас есть время. В сердце Колетт приятно отозвалось слово «нас», и она решила поделиться своей тайной. — Хорошо, слушай. Только пообещай никому не рассказывать. — Обещаю. — Это было в моём детстве. Раньше я жила в другой стране, но мои родители решили переехать сюда. Они купили билеты на самолёт, но не учли, что я панически боюсь высоты. — Правда? — Да, не перебивай. Так вот, пока мы летели, а мы летели 2 часа, я очень боялась. Мне казалось, что настали последние минуты моей жизни. И я вдруг поняла, как мало успела в жизни. Я поклялась, что, если выживу, никогда не буду тратить зря время своей жизни. Я конечно, выжила, но осталась верна своей клятве. — Ооо, ясно. А почему это тайна? — Просто не люблю выставлять напоказ свою личную жизнь. За разговором время пролетело незаметно. Они даже не заметили, как подошли к своему ларьку. Эдгар и Колетт сидели в сувенирном ларьке. Посетителей не было уже 2 часа, и они заскучали. Вдруг Эдгар встал со стула и сказал: — К нам уже давно никто не заходил, а до закрытия всего 15 минут. Пошли уже домой, всё равно никто не придёт. — Ну не знаю… О, а давай договоримся: если за следующие 5 минут никто не подойдёт, то уйдём, а если подойдут, то останемся. Идёт? — Идёт! Колетт засекла время, и они стали ждать. Прошло 4 минуты, но никого не было видно. Эдгар уже собрался уходить, как к ларьку подошли Рико и Пайпер. Они держались за руку и о чём-то беседовали. Вместе они смотрелись очень мило. — Привет, Пайпер. О, а с кем ты? — Привет, Колетт. Знакомьтесь: Колетт, это Рико; Рико, это Колетт. — Рада знакомству. Так вы за покупками пришли или просто, а то ларёк закрывается. — Да не, я просто Пайпер пригласил в кино… -… а я тут подумала, может вас пригласить? — Я всегда «за». А ты, Эдгар? — Ну, я, в принципе, не против. Только не сегодня. — Хорошо, мы с Рико завтра за вами зайдём. Пока! — Пока! Дома Эдгар задумался. Он с детства редко общался с людьми. Теперь же ему предстояло сделать то, что он меньше всего любил: пойти в общественное место. Недолго думая, он заявил Колетт: — Я завтра никуда не иду. — Как же так, мы же договорились. — Мне повторить? Я никуда не пойду. — Не пойдёшь? Почему? — Не люблю людные места. — Из-за чего? Колетт была очень любопытна и могла часами задавать вопросы на интересную ей тему. — Ну, скажем так. В детстве меня всегда дразнили, обзывали и даже били, потому что я был «не такой, как все». Родителей не интересовали мои проблемы, и я их редко видел: они уходили на работу раньше, чем я вставал, а возвращались позже. Я надеялся, что в школе будет легче, но там было только хуже. Не люблю это вспоминать… Короче, на совершеннолетие родители подарили мне этот дом и огромную сумму денег, а сами уехали из моей жизни навсегда. Для меня расставание с ними было большой потерей, и я с тех пор решил не привязываться к людям, а избегать их. Вот и всё. Вопросы есть? Колетт совсем не ожидала, что общалась с человеком на больную тему. — Ой, прости… Если бы я знала, я бы никогда не спросила… — Да ничего, я уже привык. Многие интересуются мной. Ладно, я что-то сегодня устал. Спокойной ночи! — Тебе тоже! Эдгар лежал на кровати и думал: «Что со мной происходит? Колетт… Я давно решил, что никому не расскажу про своё детство, но ей рассказал. Ни с кем я не чувствую себя так, как с ней. Она открытая, добрая, честная… Так, о чём я думаю?! Нет, это обычная девушка, просто красивая беловолосая девушка, просто девушка, которая мне нравится…» На этой мысли он заснул. Во сне ему привиделось, что он идёт в городском парке рядом с Колетт. Они непринуждённо болтали, смеялись, и для Эдгара это было настоящим счастьем.