Если это не любовь, то что?

Через 3 дня Колетт, проснувшись, почувствовала ужасную боль в сердце. Ей было настолько плохо, что она даже не могла встать с кровати. Всё, что она могла делать — это хриплым шепотом звать Эдгара и надеяться на то, что боль утихнет сама по себе. Но становилось только хуже. Наконец Колетт не выдержала и отключилась. Через час она проснулась снова, уже без боли. Ей казалось, что сердце сейчас снова начнёт болеть. Но этого не случилось. «Гм, странно. Такая острая боль не могла пройти сама по себе. Поговорю с Эдиком, может, у него так же.» Завтракая, Колетт задала интересующий её вопрос: — Слушай, Эдик, ты себя хорошо чувствуешь? — Нет, когда вспоминаю об Амбер. — Да хватит! Забудь о ней! Я о здоровье тебя спрашиваю. — Вроде всё нормально. — Может, у тебя сердце болит? — Ничего у меня не болит! — Успокойся, я интересуюсь. — Я же сказал, всё в порядке. Лучше поторопись, а то на работу опоздаем. На работе Колетт не могла сосредоточиться: её мыли всё возвращались к утреннему проишествию. Эдгар, естественно, заметил это. — Колетт, нам надо сдать отчёт до завтра. У нас ещё куча работы! — Эдгар, я тут подумала… Колетт не знала, стоит ли доверять Эдгару. Ей не давала покоя та боль, но она не знала, поймёт ли это Эдгар. Постоянная тревожность уже перерастала в стресс, она шарахалась от каждого громкого звука. Колетт казалось, что боль будто специально ждёт момента, когда она расслабится, потеряет бдительность, чтобы нанести второй удар. Наконец она приняла решение. — Нуу… У меня сегодня утром сильно заболело сердце, но быстро прошло. Я не знала, стоит ли тебе это говорить, но сейчас решилась. Высказавшись, она уставилась на Эдгара, ожидая его реакции. — Зачем же ты шла на работу? Надо идти в больницу, мало ли что! А вдруг это повторится, когда рядом никого не будет?! Всё, бросаем всё и едем в «Скорую помощь». И это не обсуждается! Когда они приехали, Колетт сразу увели в кабинет на диагностику, а Эдгара остался ждать. Потекли минуты томительного ожидания. Время текло так медленно, что казалось, будто оно остановилось. Но беспокойство Эдгара росло с каждой секундой. «Что там происходит? Почему Колетт не выпускают? Уже прошло столько времени… А вдруг у неё серьёзная болезнь, и случай запущенный?! И её положат в реанимацию, а я… опять останусь один…» Самым большим страхом для Эдгара было одиночество. Давно прошли те времена, когда он его любил. После переселения Колетт Эдгар стал предпочитать одиночеству её общество. И хоть он не хотел признаваться в этом даже себе, это было так. Через некоторое время из кабинета вышел врач, который увёл Колетт. Он пригласил Эдгара зайти. В кабинете стояло много разных необычных аппаратов, назначения которых Эдгар не знал. Врач сел за столик в углу, рядом с которым стояла скамейка. — Молодой человек, у вашей сестры тяжёлый диагноз. — Извините, но вы всё не так поняли! Она моя… гм… подруга. — Это не меняет сути. Ваша, как Вы изволили выразиться, подруга, тяжело больна. — Насколько всё серьёзно? — Очень серьёзно. У неё редкий, но опасный диагноз. Как бы вам объяснить… Когда человек испытывает яркие эмоции, у него учащается пульс. Если человек очень эмоциональный, а сердце у него слабое, у него могут быть проблемы с сердцем. Это может привести даже… к летальному исходу. — Но её же можно спасти?! — Да, ей надо установить особый аппарат, помогающий сердцу в работе. Это сравнительно недорого, но изготовление требует времени — ровно 1 неделю. В течении недели ей нельзя испытывать яркие эмоции. — Да вы хоть понимаете… — Да, понимаю, поэтому и предупредил. Операция в это же время через неделю, я запишу Вас без очереди. — Хорошо, мы придём. После того, как Эдгар вышел из кабинета, к нему подошла Колетт. Она спросила у него нервным голосом: — Какой у меня диагноз? Я умру, да? — Да что ты, нет, конечно! Просто тебе надо реже испытывать яркие эмоции. Через неделю тебе сделают операцию… — ПРОСТО?! Да это же часть… Эдгар приложил свой палец к её губам, тем самым закрыв их, и максимально спокойно сказал: — Тихо, не надо кричать. Всего одна неделя, и всё. Твоё сердце не справляется с нагрузками, поэтому тебе нужен АПС — аппарат поддержки сердца. — Я понимаю, но ничего не могу с собой поделать. — Хорошо, проведём эту неделю дома. Я буду всегда рядом, если вдруг что. — А как же наш ларёк? — Я позвоню Рико, он поработает за нас. — Хорошо, поехали домой. — Поехали.