Ты украл моё сердце, Тоша!

— Антон! — кричит с кухни мама. Антон никогда не любил вставать рано, но что поделать? Ведь нужно же закрывать долги после болезни. — Антон, уже полвосьмого! — уже с угрозой говорит ему мама и проходит в его комнату. Антон же сладко спал, ему снилось, что его друг Димка Позов подарил билеты на Спартак vs ЦСКА. Они вдвоём постоянно собирались друг у друга в гостях, и пока не было родителей, баловали себя пивом, которое покупали в лавке, чтобы вечером посмотреть, как играет наша сборная. — Экая ты спящая красавица! А ну, вставай, кому говорю? — начинает трясти Шастуна женщина с такой силой, что тот чуть не сваливается с кровати. — Антон, опаздываешь, — говорит ему мама и начинает поднимать его за локоть. — Как опаздываю? Сколько времени? — второпях тараторит Шаст. Его мама, сходив на кухню, успела принести оладьи, недавно приготовленные. — Вот так, сынок, всю жизнь проспишь! А времени-то уже 35 минут, — протягивая тарелку с оладьями, говорит она ему. — Нет, маменька, не голоден я. В университете перекушу, а там уже и домой, — Антон еле натянул на себя джинсы и успел надеть чёрное худи. — О как заговорил! Это после книг прочитанных? — удивляется мама Шастуна. — А как же! — кричит Антон, выходя в подъезд и закрывая дверь. Шастуны жили в доме, где не было лифта, точнее, он поломался, а чинить его никто не хотел. Дом был не самым новым, но люди в нём были хорошие. Антон не так далеко жил от университета, отчего дошёл до него за 7 минут. — Уф, ну и погодка нынче в Воронеже! — пробормотал Шастун, подходя к учебному заведению. Как только он входит в тёплое место, на него сразу же кто-то бросается сзади, закрывая глаза. — Как по-детски! Не считаете? — говорит Антон, пытаясь понять, чьи-же руки закрыли ему доступ к свету. — Ох, извините! Я неожиданно для себя обознался, ещё раз извините, — говорит Антону какой-то басистый голос. Шастун повернулся и увидел ниже себя ростом парня, на вид ему столько же. Его, как уголь, волосы были приглажены к одной стороне лба, а глаза — просто нечто. В них можно тонуть бесконечно, это и небо, и океан, и всё вместе сразу. Пока он всматривался в парнишку, тот успел уже развернуться и уйти, но у Антона стоял чёткий образ в памяти. Антон не мог сдвинуться с места, пока его не окликнули. — Эй, Антон! — из-за двери показался Позов. — И тебе привет, Поз, — сказал высокий и выпрямился, теперь он был будто выше своего роста. — Не серчай. Ты, кстати, опаздываешь, — говорит с какой-то непонятной ухмылкой Дмитрий. — Да что вы заладили! В курсе я, — начал было бурчать себе под нос Антон. — Не кипятись, — говорит его друг. После фразы Поза звенит звонок, и коридор начинает потихоньку пустеть. — Опаздываем! Я побегу, а ты уж догоняй. Кстати, у нас Ивановна в декрет ушла, заменять будут! — кричит из другого конца коридора Дима. «А нафиг я буду торопиться, если всё равно опаздываю?» — спросил у себя Шастун. Он снял с себя куртку, которую надевал в коридоре в быстром темпе, и уже шёл к двери с табличкой «Экономика». Хоть Антон и учился на специальность «бизнес-информатика», у них вели экономику. Шастун дёрнул ручку, пройдя через аудиторию, и сел рядом с Позовым. У доски стоял какой-то мужчина лет 45-ти, он был в неброском костюме и в аккуратных ботинках. — Долго ты! — шепчет Позов Антону. — А ну-ка, не шептаться! А ты, наверное, Шастун, не так ли? Мне Ивановна все твои долги отдала, будем разбираться. Иди-ка ты к доске, — тихо смеясь, учитель наблюдает, как высокий идёт до него не спеша. — Извините, — тихо начинает Шастун, — а как мне к Вам обращаться? — переминаясь с ноги на ногу, говорит он. — Аркадий Степанович, — с прищуром смотрит на него мужчина. Антон берёт маркер для доски и с выжиданием смотрит на собеседника. — А накалякай-ка нам график формирования рыночной цены в условиях совершенной конкуренции, — Антон опешил, он не знал единственный озвученный ранее график и теперь стоял столбом. — Может, кто-то нам поможет? О, вижу руку. Рука, иди сюда, — как-то неуместно шутил Аркадий Степанович. Шастун поднял взгляд и увидел, как с 5-го ряда поднялся тот самый парень, с которым он недавно виделся. Пока Антон следил за его действиями, тот уже подошёл. — Представься, пожалуйста, ещё раз, а то я не всех вас сразу запомнил, — сказал учитель. — Арсений Попов, — уверенно сказал брюнет. — Ага, это вы, значит, недавно переехали и друг ваш здесь? — начал с интересом говорить Степанович. — Да, это мы, — коротко обрезал Арсений. — Ну что ж, начертите нам нужный график, Попов, — по его речи казалось, что он уверен в Арсении. Шастун, который наблюдал за этим, отдал низкому маркер для доски. Брюнет начал чертить и пояснять его «рисунок». — Вот, как-то так, — довольный Попов закончил свой монолог. Прозвенел звонок, и все стали собирать вещи. — Попов, твёрдая пять, Шастун, будешь отвечать на следующем уроке, и больше поблажек не будет! Делаю скидку только на то, что к новому учителю нужно привыкнуть. До среды, Шастун, до среды, — пригрозил Аркадий Степанович.

***

Уроки прошли быстро, и Шастун решил прогуляться по городу. Пройдя мимо своего дома, он зашёл в лавку за сигаретами. Антон редко курит, и то, когда бывают резкие поводы. А сейчас ему просто захотелось, он и сам не понимает, почему, просто тянет выпустить дым. После покупки он пошёл через парк в заброшенные гаражи. Их оставили, потому что постоянно затапливала река, которая часто выходила из берегов. Пройдя через деревья, он вышел на крышу какого-то гаража и сел на край. Антон закурил. Он всё думал о том, как проспал с утра, как шёл через холод, как на него повесился какой-то Арсений, и что учитель явно не самый лучший им достался, хотя за пересдачу он благодарен. Прежде, чем его прервал голос, он докурил сигарету. — Вот уж нас судьба с тобой свела. О чём думаешь, Шастун? — хихикнул Арсений. — Уж явно не о тебе, Попов, — Шастун не ожидал, что на его место приходит кто-то ещё. — Какими судьбами здесь? — с нескрываемым интересом спрашивает Арсений. — Это ты спрашиваешь про город, в котором я живу с рождения, или про это место? — издевается Антон. — Это насчёт места, — садится рядом Попов. — Когда был подростком, часто убегал от всех проблем сюда. Было дело, я даже ночевал здесь, — вспоминает Шаст. — И разве не страшно? — спросил Попов. — О чём ты? Лет 15 мне было тогда, мама уехала к подруге на дачу, а мои ключи в доме остались, вот и ночевал под луной, — разъясняет Антон. — Интересно, — говорит Арсений с ухмылкой. — Что-то я разоткровенничался с тобой! — злится Шастун. — Не серчай, я ж узнать местный народ хочу, а ты сердишься, — посмеиваясь, произносит Арсений. Антон, толкнув его в плечо, встаёт. — Не смейся, Попов: я не люблю, когда надо мною смеются, — с серьёзной миной говорит Антон. Попов тоже встаёт. — Ой, Шастун, какая же ты бука! — наигранно надул губы Арсений. — Ну всё, не дуйся, а то ещё потом собирать тебя буду по кусочкам, — произносит уже повеселевший Антон. — Ну всё, пошли, — говорит Арсений.

***

Придя домой, Антон всё не мог понять, что за чувство у него поселилось в животе. Но как только он прикоснулся головой к подушке, сразу же заснул.