Сигма

      — С чего вдруг он решил вернуться? Он же сказал, что не хочет с тобой связываться. — Обеспокоенно спросила Кугисаки — она знала всю историю и действительно переживала за друга.       Юджи нахмурился, потирая пальцами виски. В тот вечер он так и не смог с ним нормально поговорить, Сукуна вернулся как-то слишком неожиданно, всё, что чувствовал тогда парень — дикую ярость, что клокотала в его венах, и глухую боль. Драка закончилась, так и не начавшись — Итадори ударил брата в лицо и ушёл из дома. Вспылил, сам знает, оставил квартиру на этого урода, даже про ключи забыл. Всю ночь шатался по улицам, пытаясь проветрить голову, но разные мысли так и крутились, надоедая всё больше. Рёмен не дал сдачи, не ответил едко, как обычно это делал. Да и без надобности он бы не припёрся сюда через почти всю Японию, значит, что-то случилось. Живот скрутило спазмом от мысли о том, что брат во что-то вляпался. Сукуна не отличался терпеливостью и кротким нравом, всегда нарывался на драку и высказывал недовольство прямо в лицо. Куда и по какой причине он уехал в тот злополучный день, Юджи так и не узнал.       — Не знаю я. Я вообще ничего не понимаю! — Парень взлохматил волосы и лег на парту, уткнувшись лицом в скрещенные руки. Голова болела нещадно, общая усталость сказывалась на организме. Он готов был завалиться спать прямо здесь, лишь бы не идти домой, но поговорить все же стоило.       — Рано пока беспокоиться. — Мегуми положил руку на его макушку и пригладил торчащие волосы. — Мы тут приберёмся, не волнуйся, просто поспи, а потом проводим тебя домой. — Приятный тёплый голос друга успокаивал и расслаблял. Юджи что-то буркнул и провалился в сон.       Нобара тяжело вздохнула и накинула на чужие плечи свою толстовку. Она понимала, что сейчас Итадори нельзя оставлять одного, и сколько бы он не отпирался, всё равно нуждался в поддержке. Стая на то и нужна, чтобы помогать и подбадривать в трудные моменты.       — Я думаю, что пока нам надо сконцентрироваться на уборке. Не забивай голову хотя бы себе. — Уверил её Фушигуро и взялся за швабру. — С ним все будет хорошо.       Парень умел вселять надежду и успокаивать нужными словами. Нобара благодарно улыбнулась и принялась за уборку.       — Юджи, подъем. — Девушка разбудила его легким подзатыльником. — Скажи спасибо, что мы тут за тебя горбатились, пока ты бессовестно дрых.       Юджи сонно зевнул, поднялся с места и, оглядевшись по сторонам, отметил, что они действительно неплохо постарались. Тут же его кольнуло чувство вины, он потер затылок и тепло улыбнулся.       — Простите, что вам пришлось прибираться за меня, ребята. Что бы я без вас делал, вы лучшие!       — Еще бы, тебе с нами крупно повезло. — Самодовольно отозвалась Кугисаки и хитро прищурилась, Мегуми уже понял, к чему был этот взгляд. — Раз уж мы постарались за тебя, то ты платишь за нас в кафе! — Фушигуро тихо фыркнул, но комментировать не стал.       — Ладно, я действительно перед вами в долгу. Берите, что хотите, но в пределах нормы, я деньги не печатаю. — Парню на мгновение стало легче. Друзья подбадривали его своим присутствием, понимая на интуитивном уровне, что тот чувствовал.       — Тогда закажу себе стейк! Давно хотела его попробовать. — Она победно ухмыльнулась и принялась собираться. Парни последовали её примеру.       Близился вечер. В кафе они сидели долго, стараясь отдохнуть от студенческой рутины, в итоге Итадори не так много потратил, как ожидал, что было на руку. Нобара порывалась сходить в торговый центр, но они отказались — всё же Юджи очень сильно вымотался за ночь, так что было решено идти домой.       — Ты в норме? — Спросил Мегуми, впервые за вечер задевая ненавистную тему. — Если хочешь, то мы можем побыть с тобой. — Юджи нахмурился, но всё же мотнул головой, показывая, что беспокоиться не стоит. Разговор будет приватным.       — Пиши, если что. До завтра. — Махнула рукой подруга. — И выспись уже, а то на зомби похож. — Итадори тепло улыбнулся и попрощался с ребятами.       Квартира встретила абсолютной тишиной, словно все это было сном, страшным и неприятным, но чужое присутствие угадывалось моментально. Парень поёжился, впервые ощущая себя не в своей тарелке, даже спустя несколько лет он так и не разучился чувствовать его. Сукуна отдает холодом и злостью, не нужно даже иметь обоняние, чтобы это понять. Юджи заглянул в гостиную, наталкиваясь взглядом на силуэт.       — Даже не обнимешь? Уже два года прошло, неужели не скучал? — Ехидный голос ничуть не изменился. В темноте стоять было неуютно. Тут же повисла тишина, тягучая, липкая, словно тонешь в бочке с чем-то неприятным на ощупь. Мурашки прокатились по всему телу, заставляя вздрогнуть.       — Еще раз повторяю, что ты тут забыл? — Прошипел Итадори, сжимая кулаки. Он до чёртиков желал стереть с лица брата ухмылку, которая ощущалась на коже даже во мраке. Глаза напротив словно загорелись алым, добавляя в общую картину готичности.       — Ну-ну, братишка, разве так встречают гостей? Я устал от многочисленных перелётов, может, отложим разговор до завтра? Ты чего такой серьёзный? — Рёмен неприятно рассмеялся.       Его брат вернулся совсем другим человеком, более властным, и его давление чувствовалось сильнее, чем раньше. Страх пробрал до костей, сковывая движения. Несмотря на несерьёзность Сукуны, влияние Альфы было огромным, словно он показывал, где его место, и это бесило неимоверно.       — Хватит увиливать! Зачем ты вернулся? — Крикнул он, сбрасывая с себя наваждение. Рёмен хмыкнул и сел на диван, откидывая голову назад.       Гнетущая тишина давила не долго. Брат встряхнулся, отбрасывая сонливость, и устало зевнул.       — Не могу сказать всего, ведь это не твое дело, так что расскажу кратко. — Вздохнул он и включил свет светильника.       Он изменился даже внешне. Теперь лицо покрывали татуировки, на которые он не обратил внимания в начале их встречи из-за шока. Где же он был, раз такое с собой сотворил?       — Ты же знаешь, что я уехал не просто так. Пришлось сменить фамилию, а еще были некоторые причины, по которым я не мог появляться дома все это время. — Он вновь замолчал, собирая мысли воедино. — Но там, где я был, смог добиться многого. Правда позже дорогу мне перешёл один неприятный тип. — Он зло сощурился и оскалился, показывая острые клыки. — Случились кое-какие проблемы с этим человеком, так что мне пришлось связаться со своим знакомым отсюда. Я приехал сюда по делам, скажем так.       Юджи смерил брата пренебрежительным взглядом и скривил лицо. Связался с плохими людьми? Стал контрабандистом? Что у него за работа такая?       — И ты не нашел ничего лучше, чем припереться сюда со своими проблемами. Отлично, просто, блять, шикарно. — Парень подорвался с места и подошёл к брату. — Все сказал? Увиделся? А теперь проваливай отсюда. — Прошипел он ему в лицо и отстранился.       — А ты, я смотрю, набрался какой-никакой силой воли, Юджи. Неужели устал быть тряпкой? — Хмыкнул Рёмен, оглядывая парня с головы до ног. — Только вот проблему это твою не решило, ты ведь все еще такой же Дефектный. Как жаль, что деду достался такой никчёмный оболтус.       — Заткнись! Ты совсем ничего не знаешь. — Крикнул Итадори, желая разодрать Сукуну на части. — Тебе всегда было плевать на него! Ты пренебрегал с ним общением, делал вид, что ты не с нами! Но он продолжал тебя ценить, несмотря на то, что ты был полным ублюдком. Так что заткни свою пасть.       — Ой, у кого-то прорезался голос, да, братец? На твоём месте я бы поберег силы. То, что я не дал тебе сдачи вчера вечером, ещё не значит, что не дам сейчас. — Он предупреждающе зарычал, показывая, что сильнее здесь он. — Не стоит разбрасываться словами, не оценив сил противника. Разве дед тебе этого не говорил? Ах, да, он же был так сильно занят мной, что тебя едва ли замечал.       Неправда, он лжёт, просто хочет вывести из себя, нарывается на драку.       — Проваливай. — Прошептал Юджи и ушёл на кухню. Видеть эту сволочь ему совершенно не хочется. Сукуна пошел вслед за ним, оглядевшись, он хмыкнул и сел на стул.       — Тут совершенно ничего не изменилось с тех пор, как я уехал. Долг за квартиру, так понимаю, до сих пор висит на тебе? — Усмехнулся и полез в карман сумки, что была при нем, он вывалил на стол три пачки с купюрами и посмотрел на брата. — Вот, на погашение долга и проживание. Думаю, этого хватит на первые дни.       Итадори скривился, желая ударить его вновь. Решил откупиться?       — Я не возьму твои грязные деньги, так что убери их. — Он отодвинул пачки обратно Рёмену.       — Не отпирайся, я знаю, что у тебя с ними туго. Пока я добрый — пользуйся. Это разовая акция, пацан. — Он протянул их ему, но Юджи не спешил брать — сомневается. — Да не волнуйся ты, все легально. И возвращать я их не требую.       — С чего вдруг такая щедрость? Не припомню, чтобы ты занимался благотворительностью. — Он с сомнением взял деньги и убрал их в ящик стола.       — Должен же я отплатить за то, что уехал, свесив на тебя долг. — Сукуна пожал плечами.       Кухня погрузилась в тишину, Итадори заваривал чай, пока брат рассматривал убранство квартиры. В этом месте время словно остановилось, ничего не было тронуто с тех пор, как умер дедушка. Его комната была плотно закрыта, давая понять, что в неё даже не входили, пыль плотным слоем оседала на мебели, витала в воздухе. Рёмен скривился и поспешил открыть окно.       — Ты здесь надолго? — Донесся до слуха вопрос.       — Примерно на месяц-два. — Сукуна еще раз оглядел комнату и ушел обратно на кухню. — Если тебе так неприятно оставаться со мной, то я сниму себе номер в отеле. Там условия явно получше будут. — Юджи ничего не ответил на чужой выпад. Он поставил чашки со свежезаваренным чаем на стол и присел. Брат последовал его примеру.       — Навевает воспоминания. — Отозвался негромко Рёмен, едва улыбаясь. Юджи не знал, о чем с ним разговаривать, прошло лишь два года, но по ощущениям, словно вся жизнь пролетела.       Между ними и так не было тёплых отношений, но за время отсутствия брата возникла огромная пропасть. Сукуна стал другим, стал сильнее, влиятельнее, а Юджи ничуть не изменился — характер тот же, внешность — та же, да и опыт за плечами показывал их разницу — она огромна. Итадори до сих пор не знает, что случилось с его братом за это время, но это время тоже наложило свой отпечаток. Взгляд теперь усталый, более хмурый, в теле, несмотря на общую расслабленность, присутствует напряжение, словно он ждет, что кто-то нападёт со спины. Все это, несомненно, изменило его. — Долго будешь пялиться? — Хмыкнул он, откладывая пустую чашку. — Нравятся татуировки? — Татуировки нагоняли на Юджи панику, хотя, казалось бы, обычный рисунок.       — Почему ты их набил? — Спросил он тихо, не зная, как будет реагировать брат. Рёмен лишь скривился, понимая, что на вопрос должен ответить.       — Чтоб нас не перепутали. — Смеётся. Отвечает несерьезно и, как всегда, увиливает. — Хотя я, несомненно, красивее.       — Мы буквально на одно лицо. — Юджи подхватывает, позволяя себе немного расслабиться.       — Но, согласись, я брутальнее. — Парень усмехнулся, показывая, что относится к его словам скептично.       — Я не знаю, что с тобой случилось там. — Он замолк на какое-то время, давая себе время собраться. — Но если это что-то серьёзное, то, думаю, тебе стоит уйти.       Слова давались тяжело. Несмотря на то, что они так друг друга не любили, все же они были близнецами. Они должны были стоять друг за друга горой, как это происходит в нормальных семьях, но у них другой случай. И даже минутный разговор по душам не согнал ту боль и ненависть, что копилась все это время. Возможно, когда-нибудь они смогут принять это и простить, но точно не сейчас, когда брат пришел так неожиданно и вывалил на Юджи эту тяжёлую информацию, которую, несомненно, нужно переварить. Он прилетел не к нему, Итадори это понимает и не обижается — смирился уже за столько лет.       Сукуна понимающе усмехается, словно читая его мысли — он тоже не обижается, да и было бы за что. Это ведь он ворвался в его жизнь так неожиданно. Зато смог убедиться, что тот в порядке и даже имеет друзей. Он увидел их в окно, стоило ему только почуять чужаков. Нюх у Рёмена всегда был сильным, поэтому он без труда смог определить, что девка была Омегой, а вот пацан запаха почему-то не имел.       — Слушай, а твой дружок тоже из Дефектных? — Итадори тут же весь подобрался как только услышал этот вопрос.       — Откуда ты... — Хотел было спросить он, но сразу же все понял. Учуял, значит. Этого стоило ожидать от него. — С чего такие вопросы?       Сукуна слабо усмехнулся и откинулся на спинку стула. Ему интересно узнать, что же это за диковина такая, что его брат, что этот парень были странными. Он никогда не понимал, как в их мире мог появиться такой дефект.       — Просто интересно. Он так же, как и ты, не имеет запаха, вот я и решил узнать. Ищешь себе подобных?       — Нет, Фушигуро не Дефектный, а Особый. — Тихо ответил Итадори, но тут же прикусил язык. Он не хотел выдавать информацию о своих друзьях вот так просто, но слова сами слетели с губ. Он краем глаза увидел, как едва заметно Сукуна нахмурился, но не придал этому значения. — Дельта, если быть точнее.       — Особый, получается. Тогда понятно. — Рёмен положил руки на стол и внимательно взглянул на брата, в глазах которого стоял немой вопрос. — Там, где я был, мне удавалось столкнуться с ему подобными. Дельты поистине прекрасны и удивительны!       Итадори удивился тому, как отзывается о ком-то брат, обычно никем незаинтересованный, он держался обособленно, не заводил друзей, лишь изредка держал подле себя нужных ему людей.       — А ты видел Сигм? — Неуверенно поинтересовался, желая узнать о них побольше.       Сукуна посмотрел на него. В его глазах промелькнуло нечто неясное, едва уловимое, но тут же исчезло, скрываясь за привычной насмешкой.       — Я встречал лишь одну Сигму. Своенравная мелкая девчонка, Нанако, вроде. — Он прикрыл глаза, пытаясь воспроизвести ее образ в голове. — У неё была сестра, но она лишь неинтересная Бета, кажется, ее звали Мимико.       Юджи придвинулся ближе, желая услышать рассказ из первых уст, хотелось знать особенность этой девочки, чтобы сравнить с собой. Он помнил, что тогда сказал ему Фушигуро. Сукуна, увидев, заинтересованность брата, продолжил:       — Девка ничем не пахла и почти ничего из себя не представляла, тогда я подумал, что она Дефектная. Я просто в шутку сказал ей это, а ее сестра пнула меня по ноге и начала орать, что я ничего не понимаю. — Рёмен рассмеялся, видимо вспоминая эту историю. Сейчас он казался более человечным, словно за его спиной не было тайны и мрака, словно они обыкновенная семья. Юджи позволил себе окунуться в это обманчивое чувство уюта и искренне улыбнуться. — Позже мне рассказали, что у Нанако появился соулмейт. И, черт возьми, я не ожидал, что это так повлияет на нее.       Он запустил руку в волосы, убирая их назад. Брат отчего-то был взбудоражен, это поразило Итадори. Неужели Особые были такими интересными? Он замер в ожидании продолжения, затаив дыхание.       — Прошли какие-то четыре месяца с тех пор, как я последний раз её видел, но она изменилась до неузнаваемости. Первым, что бросилось мне сразу — ее запах. Он был слишком похож на Омежий. Я тогда не поверил, думал, что это шутка какая-то, а еще позже я узнал, что ее соулмейтом оказался Альфа. Она стала совершенно другой, не похожей на прежнюю себя, словно распустилась. Нанако была Сигмой. — Сукуна замолк, возвращая себе привычный надменный образ. Дымка уюта рассеялась, вновь окуная их реальность.       Парень вздрогнул, неужели он тоже сможет стать кем-то? Не Дефектным, каким его считают многие. Может быть так, что он однажды встретит соулмейта и распустится, как сказал Сукуна? Кухня вновь погрузилась в тишину, прерываемую лишь тихим тиканьем часов. Каждый думал о чем-то своём, стараясь переварить информацию.       — До того случая я не верил в соулмейтов, пока сам не увидел собственными глазами. — Сказал Рёмен, поглядывая на брата. — Но если ты думаешь, что можешь быть Особым, то мне следует тебя разочаровать. Ей было всего четырнадцать, когда она приобрела родственную душу, а тебе уже двадцать. — Усмешка вновь вернулась на его лицо.       — Некоторые находят своего соулмейта и в тридцать! — Взъелся он, подрываясь с места, но тут же понял, что его опять спровоцировали. — А у самого-то есть кто-нибудь?       — Не интересно. — Пожал он плечами и, увидев, что брат хочет что-то сказать, тут же добавил: — Я верю в соулмейтов, но не стремлюсь искать своего. Не в моём случае. — Отрезал он, не желая дальше развивать эту тему, но Юджи уже было не остановить.       — Но почему? Разве тебе будет некомфортно рядом с ним?       — Дело не в комфорте и прочей шелухе. Просто я не ищу длительные связи, мне вполне хватает и разовых. — Сукуна говорил так, будто это было само собой разумеющимся. Итадори не понимал, как можно променять что-то родное и близкое на разовый перепих и бесконечные, ни к чему не приводящие отношения.       — Разве тебе не хочется любви? — Вопрос поставил в тупик обоих. Парень и сам понимал, что не ищет чего-то особенного, он был бы непротив с кем-нибудь встречаться, даже если это не соулмейт.       Мысль осела в голове, слова Рёмена вгоняли его в тоску. Неужели он хочет обречь себя на вечное одиночество? Каким бы ни был его брат, но он тоже заслуживает внимания и любви. Звучит по-наивному глупо, но сейчас в нем что-то перемкнуло.       — Любви? — Сукуна гадко рассмеялся. — Пацан, ты действительно в это веришь? Есть лишь животное желание, которое заставляет трахаться и размножаться. Такова природа вещей. Тебе что, пять лет, раз ты так наивно полагаешь, что любовь существует?       Слова ударили поддых, но почему тогда люди сходятся и живут вместе? Можно же просто разок перепихнуться и разойтись. Несмотря на жестокие слова брата, Юджи хочет верить, что существует что-то более, чем просто низменные желания сущности.       — Тогда, что с той девчонкой? Ты говорил, что она встретила своего соулмейта, значит, они должны быть вместе, как минимум. — Рёмен разом помрачнел и напрягся.       — Не знаю. — Сухо выдал Сукуна и поднялся со своего места, собираясь уходить. — Прости, что так мало побеседовали, братец, но мне пора идти. — Он взлохматил волосы Итадори и вышел в коридор. — Кстати, не смей выбрасывать деньги, я тебе их дал не просто так. Пока.       Квартира опустела, стоило Рёмену уйти. Юджи ещё какое-то время сидел на кухне, не понимая, почему тот так быстро ушел. Он прибрал опустевшие чашки и направился в комнату брата, чтобы закрыть окно. На тумбочке рядом с кроватью стояла рамка с их единственной общей фотографией.       Повсюду витала пыль, оседала на поверхностях, но только рамка была абсолютно чистой, словно ее кто-то бережно протер.