Юрэй

•

***

Медленно прошепчи мне давно забытые слова. Все еще не понимаю, что меня здесь держит, Всё это время я была настолько пустой внутри Я знаю, что ты все ещё здесь... Evanescence – Haunted.        – Тебе страшно? Ты слышишь, как страх не даёт тебе даже вздохнуть?        Её металлически-холодный голос окутывает с ног до головы, решая лишая возможности двигаться. Алые губы растягиваются в улыбке, а мутные глаза смотрят так, словно видят насквозь. Подол её чёрного платья развевался, как и волосы, что напоминали едкую смолу.        – Ты чувствуешь это? – она улыбается, тонкими пальцами касаясь его лица. – Я всегда буду рядом.        Парень отстраненно наблюдал за тем, как капли дождя скатывались, цепляясь за стёкла, и асфальт. Он чувствовал какую-то пустоту внутри, которая словно тугой ком сжимала всё внутри. Саске смотрел на прохожих, что бежали в разные стороны, не смотря даже под ноги. Руки привычно зарылись в карман в надежде нащупать сигареты, что сейчас были единственным спасением. Какой же мир всё-таки прогнивший…. Его уже не спасти, как бы люди не пытались сделать его лучше.        – Эй, Саске, привет! – от размышлений его отвлёк звонкий голос светловолосого парня, что махал руками, приближаясь. Он уселся рядом с Саске, во все глаза смотря на него, и не переставая улыбаться.        – Ты опоздал, – холодно отчеканил Саске, отворачиваясь. – Я тебя здесь уже час жду. Почему ты такой балбес?        Наруто Узумаки, его головная боль и по совместительству напарник по докладу. Светлые, торчащие в разные стороны волосы, голубые глаза, что порой напоминали сапфиры, и вечно глупая улыбку. Помимо того, что они были одноклассниками, они ещё были и соседями, поэтому Саске приходилось терпеть его не только в школе, но и в подъезде дома. Наруто шумно вздохнул, листая исписанные страницы.        – Что это? – холодно спросил Саске. Чёрные, красивые глаза внимательно наблюдали за быстрым движением рук.        – Как что? – блондин ошарашенно приподнял бровь, легонько улыбаясь. – Наш с тобой доклад. Ведь мы же работаем в паре.        Саске повёл плечами, наконец-то закуривая свою сигарету. Он и забыл, что им поручили написать с этим придурком что-то вроде эссе о древних японских духах, что раньше обитали в японской культуре. Мысли беспокойно метались в голове.        – В общем, есть один храм... Правда в него нельзя заходить, потому что ходят легенды, что если кто-то зайдёт в этот храм, то он потревожит дух умершего человека. Еще он может быть открыт только один день в году. Но это очень редко происходит. Так, как обычно после этого происходит череда странных вещей…В прошлом году как раз во время открытия погибло 10 человек. С тех пор его уже не открывают.        – Ты предлагаешь нам в него залезть, и побыть там, чтобы почерпнуть какую-то информацию? – с усмешкой произнёс Саске, надеясь, что Узумаки просто шутит. Но стоило заглянуть в голубые глаза, и он понял, что нет, он не шутит. – Узумаки, ты придурок? Я никуда с тобой не поеду. Я не собираюсь из-за твоей прихоти навлекать на себя беду.        – Не могу поверить, что ты струсил, – шутливо произнёс Узумаки, прикладывая руку к груди. – Ты разбил мне сердце.        – Узумаки, – угрожающе произнёс Саске, приподнимаясь. – Ещё одно слово и я тебе врежу.        Драться совершенно не хотелось, но это уже дело чести – начистить этой тупице его морду. Саске присмотрелся к лицу напротив, давая себе чёткое осознание, что не рассматривал его раньше так пристально, так как в этом не было необходимости, но теперь, когда конфликт между ними обострился, перерастая из детского ("это мой замок из песка") в конфронтацию, где Саске выбирал комфорт для себя, а Наруто – жажду приключений на свою задницу, Саске выявил особенность лица противоположного ему. В этом и была особенность. Лицо Наруто отличалось от лица Саске, было иной палитрой с другими красками. У Наруто было детское лицо, его выдавала аляповатая (ты имела ввиду это слово?) улыбка, но шрамы на щеках, как кривая линия на рисунке, - делало данное лицо каким-то неправильным, неровным. Но в этом и была зав • ораживающая черта: эта неправильность придавала Узумаки взрослости. Он выглядел старше, намного опытнее и сильнее. Но сильнее не в плане кулаков. Сильнее в плане духовности, от Наруто веяло силой, той силой, которая есть у взрослых, готовых принимать решения и нести ответственность за них при любом исходе        Саске же был ему полной противоположностью. Они контрастировали на фоне друг друга, совсем разные краски и фломастеры. У Саске была бледная кожа, совсем прозрачная. Он ненавидел эту особенность лица, поскольку из-за пигмента кожи его лицо всегда было своеобразным полотном всей той неправильности, которую так любили превозносить в былые времена. Из-за бледности кожи, у Саске ярко выделялись синяки под глазами, чёрные пятна, как клякса на бумаге, всё это - превращало его лицо в небрежное и некрасивое зрелище. Не смотря на это, многие считали его внешность эстетичной, и поэтому, он и сам начал считать свою внешность эстетичной. Но эстетика была болезненная, это была эстетика боли, разъедающей изнутри. Он стал подчёркивать эти синяки, делая подводку для глаз. Подчёркивал он чёрным карандашом глаза, делая своё лицо маской Эдварда руки-ножницы, нелепым, но вместе с тем кукольным и хрупким. В юности он красил глаза гуталином, пока не заработал себе раздражение глаз и чуть не ослеп, из-за этого в прошлом он слег в больницу. Носил повязки для глаз, пропитанные лекарствами, капал разные капли и принимал таблетки. Глаза стали покрасневшими, превращая его образ в побитого щенка, грустного и несчастного, попавшего под сильный дождь.        – Ещё раз повторяю. Я никуда не пойду.        Саске вышел, хлопнув дверью, и ощущая, как злость снова поднимается в груди, - выдохнул. Возможно, дождь поможет смыть то негодование, которое сжимало сердце. ***        Она пришла с пакетами из супермаркета, в которых оказалось три хозяйственных щёток, пачка сигарет, и печенья с шоколадно-кокосовой стружкой. Длинные светлые волосы, что она заправляла с помощью заколок, мини-облегающее чёрное платье, что так же шло ей к лицу, безмятежное выражение лица.        – Саске, я дома, – донеслось до него, и он, подняв глаза, встретился с голубыми озерами напротив.        – Угу.        – "Угу", да "угу". Ничего из тебя никогда не вытянешь.        Она села рядом, лёгким движением касаясь чёрных прядей. Её взгляд из полуопущенных ресниц выражал какое-то ехидство, и одновременно беспокойство.        – Мне звонил Наруто. Что у вас опять стряслось?        Саске нахмурился, недовольно щуря нос, и снова извлекая из почти пустой пачки сигарету. Закурив, он выпустил облако пара в сторону девушки.        – Да пошёл он. Представляешь, меня с ним поручили делать доклад?! Так этот придурок предложил залезть в один храм, где обитает дух умершего человека, и всё разузнать, но я естественно послал его куда подальше. И вообще, Ино, зачем ты его слушаешь?        Ино была давней знакомой Саске, по совместительству ещё и подругой по постели, а так же их общей с Узумаки одноклассницей. Именно с ней он всегда делился самыми сокравенными тайнами и переживаниями. Возможно, он бы сказал, что это любовь, но это не она, так как он ничего не испытывал к ней, кроме дружеских чувств. С ней хорошо поговорить, излить душу, с ней можно было бы офигенно переспать, и получить незабываемые ощущения, но это все не выходило за рамки и не вызывало проявлений каких-то высших чувств.        – Но ведь это и в твоих же интересах поскорее закончить. Не понимаю, почему вы ведёте себя как дети, – она надулась, безапелляционно хватая парня за плечо и разворачивая: – Я хочу, чтобы у тебя получилось сдать этот зачёт, и жить спокойно. Мы уже все его закончили практически, а вы даже с места не сдвинулись. Перестань ругаться с Наруто. Он и не такой уж и плохой. Обычный парень. Тем более, мне кажется, что ты ему даже нравишься.        Саске фыркнул, лишь сильнее сжимая фильтр зубами. Нравится...        Узумаки умеет доставить неприятности. ***        Она снова была здесь. Чёрные волосы, что прутьями ивы ложились у неё на плечах, безумная улыбка, и холодные глаза, что напоминали льдинки, проникающие вовнутрь. Её костлявые ру • ки снова тянулись к лицу, оглаживая скулы, подбородок.        – Тебе страшно? Мы всегда будет вместе, – она касается его щёки, и внутри все стынет от холода, – Обещаю. ***        Саске вздрагивает от холода, что покрывает ледяной корочкой кожу. На лбу заметно виделась испарина, а чёрные пятна синяков стали ещё темнее, чем прежде…. Неужели всё дело в храме?        Парень быстро набирает расплывчатые цифры номера, прикладывая их к уху. Сначала были гудки, что действовали на нервы, потом тишина, что чуть не довела Саске до нервного срыва, а потом на конце линии послышался сонный голос.        – Саске? Что случилось? – со всем своим негодованием произнёс Наруто, чувствуя минутное раздражение. Вечно этот долбанный Учиха все обломает. Даже сон.        – Когда мы едем в этот храм?        – Так ты все-таки согласен? Можно завтра.        – Завтра встретимся тогда, – холодно проговорил Саске, бросая трубку, и откидывая телефон назад, и устало прикрывая глаза. (одна и лишняя – какая именно – выбери сама – или это уникальная особенность стиля?)        «Если эти сны связаны с храмом, то их обязательно надо решить. Непременно»        В конце концов, что может с ними случится за один день?        На улице снова была тишина.