Супермаркет

Супермаркет — это чудо место, особенно если в нем три этажа, каждый посвященный особым покупкам. Конечно, третий этаж с одеждой и второй с посудой, канцелярией и игрушками двум парням не нужны были, но интереса ради они первым делом зашли именно на них. Брюнет особенно долго задержался возле черного плаща с модным воротником и большими, вместительными карманами. Несомненно, он бы продолжил стоять и рассматривать заинтересовавшую вещь, если бы к нему не подошёл светловолосый спутник.  — Акутагава, тебе понравился этот плащ? — с некой заботой в голосе проговорил юноша, заставив парня обратить на него внимание. Тот вздрогнул и отрицательно мотнул головой, опустив взгляд. Миловидный парень, так смахивающий на невинного ребенка, улыбнулся, убирая отросшую челку с глаз. — Давай возьмём его? Твоему уже как минимум пять лет. Надо сменить…  — Не надо, — перебил его Рюноске и, засунув руки в карманы, отвернулся от плаща. — Пошли, тигр. Ацуши ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и последовать за парнем. «Он всё никак не может открыться мне, — думал Накаджима, смотря в спину бывшего врага. — А ведь прошло полгода. Сколько ещё мне нужно ждать, чтобы увидеть его душу целиком, со всем мраком и живущими там демонами?» На втором этаже засиделся уже блондин. Как только его нога переступила порог отдела с игрушками, а фиолетово-желтые глаза увидели мягких зверушек на высоких полках, парень ринулся сломя голову через все ряды к своей цели. Акутагаве пришлось долго рассматривать гоночные машины на пульте управления и куклы, которые повторяют услышанные слова, пока Накаджима перетрогал и пересмотрел каждую шерстинку каждой игрушки, до которой только дотягивались руки. Когда он попросил Рюноске с помощью Расёмона достать большого медведя, сидящего под самым потолком, брюнет его проигнорировал, причем ни капли не скрывая этого. Накаджима обиженно надул губы и, встав с пола и отряхнувшись, направился к эскалатору. Рюноске с облегчением выдохнул и поплелся следом, спрятав небольшого медведя под плащом. По его наблюдениям, белобрысый рассматривал и тискал эту игрушку дольше остальных. Наконец добравшись до реально нужного этажа, парни взяли тележку и принялись вспоминать, зачем зашли в супермаркет. Накаджима первым же делом направился к отделу круп и каш. Несколько пачек риса благополучно заняли первое место в железной тележке. Вторым по важности прибыл килограмм обожаемого Акутагавой инжира. Ацуши даже показалось, что брюнет что-то жевал по пути к нему, но решил промолчать: они откладывали поход в магазин три дня из-за плохой погоды. Не удивительно, что Рюноске не выдержал соблазна нарушить правило магазина. Следом пошли другие фрукты и овощи: пакет яблок, несколько бананов, помидоры с огурцами и перцем, лук и чесночок забили собой дно тележки. Ацуши стал нервно ломать пальцы, но, почувствовав теплое прикосновение руки брюнета на своем плече, немного успокоился. Ему было сложно привыкнуть, что большую часть их общего бюджета составляла зарплата Рюноске, в то время как последнего это вообще не волновало.  — У нас почти закончились специи, — негромко проговорил Акутагава.  — Мы в прошлый раз накупили кучу пакетиков, как они могли закончиться?  — Пакетиков? Каких пакетиков? Ацуши улыбнулся. В последнее время Акутагава почти отказался от сна из-за завала на работе, и его память иногда давала сбой.  — У нас много пакетов со специями. Когда придём, я пересыплю все в баночки.  — Ты уверен? Я же точно помню… — Рюноске запнулся, когда поймал на себе теплый взгляд оборотня. Голос его стал менее уверенным. — Опять, значит. Извини. Вместо слов «не извиняйся» или «в этом нет твоей вины» Накаджима подошёл к парню поближе и обнял. Вскоре он почувствовал чужие руки на спине, обнимающие в ответ.  — Как только вернёмся, ты ложишься спать, — шепнул Ацуши ему в шею. Рюноске кивнул. Спорить с парнем не хотелось, да и он, в конце концов, прав. Кассы были пустые. Оно и не удивительно: на улице час ночи, все нормальные люди уже давно храпят на ухо соседу по кровати. Ацуши подкатил тележку к кассе и начал перекладывать продукты. На удивление парня, когда он закончил, Акутагава уже стоял на другой стороне кассы. Сонный Накаджима не заметил, как парень отлучился к другой свободной кассе и пробил спрятанного под плащом медведя.  — Давай я отвезу тележку, — как ни в чем не бывало предложил Рюноске.  — Ну что вы, не утруждайтесь. Для этого у нас есть работники. Тачихара! — кассир-шатен с энтузиазмом позвал стоящего неподалеку парня, который как раз беседовал с девушкой в маске. Тот обернулся и, показав девушке указательный палец в жесте «подожди минуту», подошёл к кассе. — Мичизо, отвези тележку на место. И, будь добр, позови его. Парень с пластырем на носу кивнул, взял тележку и повез вдоль ряда касс. Ацуши подумал, что кассир позвал коллегу не столько из-за тележки, сколько из-за загадочного него, которого он попросил позвать. А затем поймал на себе взгляд Рюноске и улыбнулся. Какая ему разница, в конце концов? Покупок было достаточно, и, как назло, уставший за весь день сканер отказывался пробивать их с первого раза. Было видно, как кассир начинает нервничать — конец дня, ночная смена, что ж ещё ему остаётся делать? — но тот расплылся в улыбке, услышав цоканье каблуков.  — Чего звал? Опять не можешь отменить продукт? Я же тебе раз двадцать точно показывал! — рыжеволосый кассир с начала ряда не успел даже остановиться возле кассы, как начал свою недовольную тираду. В губах он держал сигарету, видимо, планируя на обратном пути отойти на перекур.  — Вечно ты ворчишь, Чуя. А я ведь даже ничего не успел сделать! — парень задрал голову на остановившегося рядом коллегу и расплылся в улыбке.  — От тебя можно ожидать только косяки, придурок, — парень спокойно облокотился спиной о плечо сидящего и закурил. На его бейджике, как и у сидящего кассира, была надпись «работник месяца». Удивительно, не правда ли? Их начальник, Мори-сан, каждый месяц не мог определиться, кому же достанется почетное место, и решил разделить звание лучшего работника на двоих, чему не были рады оба.  — Курить в помещении запрещено, Накахара-сан, — парень с фамилией «Дазай» на бейдже наконец закончил пробивать продукты и обратился к стоящим перед ним: — С вас шесть тысяч Йен. Акутагава протянул кредитную карту, не дав Ацуши даже подумать о кошельке. Накаджима продолжал молча наблюдать за двумя кассирами. С первого взгляда казалось, что они друг друга ненавидят, но, если приглядеться, можно заметить какую-то связь между ними. Дазай старался все делать правой рукой, чтобы не мешать облокотившемуся на него Чуе, а тот в свою очередь принял карту у Рюноске и тем самым взялся за работу Осаму, зажав сигарету в губах.  — У вас есть бонусная карта?  — Нету.  — Нету, значит, — Чуя задумчиво вставил карту в аппарат и передал его Рюноске. Пока брюнет набирал код, рыжеволосый опустил взгляд на Дазая и, недовольно цокнув, дал тому по голове. От такого жеста не только Дазай, но и Ацуши вздрогнул.  — За что?! — возмутился Осаму, схватившись за ушибленное место. Не было сомнений — на утро появится шишка.  — Не пялься на меня в рабочее время. И зачем ты меня вообще позвал? Хотя, нет, лучше не…  — Мне просто нравится, когда ты стоишь рядом.  — …отвечай, — закончил Накахара и устало выдохнул. Аппарат у Акутагавы принял снова Дазай, оторвал чек и вручил его вместе с картой.  — Спасибо, — весело поблагодарил Ацуши, взял один пакет, который не успел забрать Акутагава, и схватил брюнета за руку. — Доброй вам ночи.  — Она не может быть доброй, пока я в одной смене с этим придурком, — негромко проговорил Чуя, потушил сигарету о бинты на шее Дазая. Спасибо толстому слою — парень ничего не почувствовал.  — И вам того же! — прощебетал Дазай в ответ и обнял стоящего рядом за пояс. — Ты самый настоящий ворчун.  — Заткнись и отпусти меня.  — Зачем отпускать? — Дазай удивлённо захлопал глазками.  — Принесу тебе чего-нибудь холодного. Приложишь к своей пустой бошке, чтобы завтра не ныл мне в ухо из-за шишки.  — Холодного, говоришь? — Осаму гаденько улыбнулся. — Твое сердце вполне подойдет.